8. Павел Суровой Цена фиктивной любви

Глава 8. Колыбель надежды
 Дом малютки находился на окраине города, в старом здании, окруженном высокими тополями. Здесь было непривычно тихо, лишь изредка за окнами слышался смех или плач, который эхом отдавался в пустых коридорах. Инна шла за директором учреждения, Тамарой Ивановной, чувствуя, как её сердце бьется где-то в горле.
 После того, как Андрей «зачистил» хвост из бандитов, а Ирина Юрьевна наложила арест на счета Дмитрия, Инна поняла: она больше не хочет ждать разрешения у судьбы. Или у мужчины, который измерил человеческую жизнь «чистотой генов».
— Знаете, Инна Сергеевна, — Тамара Ивановна поправила очки, — у нас много деток. Но эти двое… Это особый случай. Мать — совсем девчонка, шестнадцать лет. Из хорошей семьи, но испугалась. Родители надавили, мол, «позор на всю жизнь». Она плакала, когда подписывала отказ. Всё шептала: «Пусть их заберут те, кто не будет их делить».Да,и родители,по ужасной случайности,погибли в автокатастрофе.Она в полном отчаянии.А дедушка с бабушкой в Полтаве.И «соучастник» зачатия скрылся с «горизонта»,понимая,что с бедной «мамочки» взять нечего.
 Они остановились у светлой палаты. За стеклом, в двух прозрачных боксах-кювезах, лежали два крошечных свертка.
— Это мальчик и девочка, — шепнула директор. — Двойняшки. Родились чуть раньше срока, но уже окрепли. Мы называем их «соня» и «боец».
 Инна подошла ближе. Стекло казалось ледяной преградой между её прошлым и этим новым, пугающим миром. Она смотрела на крохотные пальчики, на забавные вихры на головах. Мальчик спал, сжав кулачки, а девочка вдруг открыла глаза — глубокие, темно-серые, поразительно похожие на её собственные в те моменты, когда она считала сложные отчеты.
— Можно мне… прикоснуться? — голос Инны сорвался.
 Тамара Ивановна кивнула и открыла дверцу бокса. Инна осторожно протянула мизинец, и девочка тут же обхватила его своей ладошкой. Это прикосновение было сильнее, чем удар током. Все её страхи, все слова Дмитрия о «подкидышах» и «генетическом мусоре» рассыпались в прах.
— Привет, — прошептала Инна, и слезы, которые она не позволяла себе проливать даже под дулом пистолета Кремня, хлынули из глаз. — Привет, маленькая. Я тебя нашла.
 В этот момент в дверях появился Андрей. Он стоял, прислонившись к косяку, с перебинтованным после схватки плечом. Он смотрел на сестру и на этих детей, и его суровое лицо оперативника дрогнуло.
— Инка… — негромко позвал он. — Ты уверена? Это же не бизнес-план, здесь нельзя провести аудит и выйти из сделки.
 Инна обернулась. Её лицо светилось такой решимостью, которой Андрей не видел никогда.
— Я никогда не была так уверена, Андрюш. Дима говорил, что не хочет «чужого». Но я смотрю на них и понимаю — они не чужие. Они — мои. Это я их ждала все эти десять лет, пока строила свои нефтяные вышки.
 
Когда Инна вышла из здания, на улице уже смеркалось. Она глубоко вдохнула осенний воздух. В сумке зазвонил телефон. Это был Максим.
— Инна? Я у вашего дома. Привез чертежи нового терминала… и, честно говоря, просто хотел услышать ваш голос. Как вы?
— Максим… — она замолчала на секунду, оглядываясь на окна Дома малютки. — Я сегодня приняла самое важное решение в жизни. Фундамент, о котором вы говорили… я начинаю его заливать заново.
— Я чувствую это по вашему голосу, — Максим улыбнулся на другом конце провода. — Вам нужна помощь?
— Мне нужна защита. Юридическая и физическая. Андрей говорит, что Кремень не успокоится, а Дмитрий… Дмитрий сейчас, как раненый зверь.
— Я рядом, Инна. И Андрей рядом. Мы не дадим им разрушить то, что вы только что нашли.
 Она села в машину. В её голове уже созрел план. Теперь ей нужно было не просто вернуть фирму, а создать для этих двоих крох безопасную империю. И если для этого нужно будет стереть Дмитрия и Ольгу в порошок в зале суда — она это сделает.
Но теперь у неё была цель повыше прибыли. У неё были «соня» и «боец». И ради них «нефтяная королева» была готова превратиться в настоящую львицу.
 Инна посмотрела на свои руки, которые ещё помнили тепло младенца. — Пусть пробуют, Андрей. Пусть Дима продаёт меня хоть дьяволу. Но теперь у меня есть ради кого выжечь эту землю дотла. Мы едем к Ирине Юрьевне. Завтра в суде я не просто верну фирму. Я уничтожу Дмитрия так, чтобы он побоялся даже приближаться к моему дому. К нашему дому.
 Андрей понял.Его сестра больше не была «тихим экономистом». В ней проснулась львица, защищающая своих львят, которых она ещё даже не успела привезти домой, но уже полюбила больше жизни.