Пошто приехал?

Леший давно обосновался в городе, ещё с нулевых годков. Уже лет 20, он звался Лёха, работал вышибалой в элитном ресторане "Пушкин", имел 100 баксов чаевых в день, снимал квартирку в элитных апартаментах.

Но однажды, на него навалилась такая тоска, что бросил он свою городскую жизнь, "со всеми удобствами", и подался домой, в дремучий лес. Добрался до родной полянки, глядь,  - от дома одни угольки остались, да старый пень. Погоревал Леший, да и решил наведаться в гости к зазнобе своей старинной - Кикиморе, что в глухой избушке у болота жила.
У Кикиморы характер был непростой: если кто за помощью, по добру, приходил, помогала, кому советом, кому ворожбой. Но, если кто по злобе, да по любопытству наведывался, - шалостей и мороки натворить могла.
Волосы у Кикиморы были длинные, как тростниковые листья, и мягкие, как мох. Глаза яркие, как огни болотных гнилушек.

Почуяв, что Леший идёт в гости, Кикимора усмехнулась под нос, протёрла лапой котёл и сказала: "Ну-ну, интересно, чего ему понадобилось!"
Леший пришёл под вечер. Дверь сама приоткрылась, и из избушки разлился запах свеже-сваренных щей, смешавшийся с ароматом кипящего компота из костяники с привкусом болотной водицы. Леший постучал, зашёл, поклонился по лесному обычаю - до земли и обратно - и сел возле печки.
Кикимора подала чашки с горячим напитком с листиками шалфея и кусочками лесных ягод.
"Ну, здравствуй, дружочек Леший, сколько лет, сколько зим, неужто соскучился?"
Леший облокотился о стол и затянул оправдательную байку: про прошлогодний снег, что замёл пути дороги, про зайца, который спёр у белки орешки, про филина, что наухал беду.
Кикимора смеялась, сверкая золотым зубом, и поглаживая пушистую спинку чёрного, как печная сажа кота. Внезапно, она перестала хихикать, положила ладонь на край стола, загнула большой палец и спросила тихо, по-домашнему: "НУ, А ТЕПЕРЬ ВЗАПРАВДУ: ПОШТО ПРИЕХАЛ?"

Леший замялся. Он путался в словах, как птица в силках. Сначала говорил, что приехал обменяться новостями, наигранно хвастался, как многого достиг в городских трущобах, но вдруг осёкся и сказал, будто стыдясь: "Мне просто захотелось тишины, чаю и уюта. И ещё... я ужасно скучаю по нашему дремучему лесу и по тебе, старая подружка!" - а потом, добавил, совсем тихо - "возьми меня к себе жить, как прежде."

Кикимора посмотрела на него долгим взглядом. Лицо её просветлело, а в глазах запрыгали лукавые девчоночьи искорки: "Раз не забыл - значит не чужой. А коли заскучал - так играй! А я тебе спою!"
Она хлопнула в ладоши, и из-за печи с раскатистым звуком, соскочил баян. "Узнаёшь? - твой! 20-ть лет храню."
Леший захохотал так, что листья на его шляпе зашевелились. Ночь они провели в разговорах и веселье, а на утро, Кикимора достала из-под лавки маленький свёрток:
"Насчёт того, брать тебя обратно, или нет, я подумала - повременить надо. Поживи месяцок у себя в городе, а если опять заскучаешь, позвони в колокольчик, и мигом в моей избушке окажешься."

Леший развернул свёрток - в нём лежал маленький колокольчик на берестяном шнурке.
"До скорого!" - сказал Леший, надевая подарок на шею.
"Только звени им тихо, чтобы люди не слышали!