Галопом по Европам

                Галопом по Европам
                (Путешествия по экзопланетам) 

     — Ты как? – спросил я у Алисы на следующее утро. – Тебе ещё не надоело путешествовать по этой вселенной? 
     — Ни капельки, – ответила она, – да мы толком с тобой ещё нигде не были. Давай посчитаем. Планета роботов, на которую мы приземлились и в зоосад с искусственными людьми сходили – это раз, – начала она, – потом планета Снов – два и планета Сюрпризов – три. Не так-то уж много. Поэтому я нисколько не устала, да и спалось мне прошедшей ночью хорошо. Я отлично выспалась, несмотря на плотный ужин и вечерний разговор с РобоАлисой. Она, кстати, посоветовала нам побывать ещё на нескольких планетах: на планете Снежок, на Таласе, на бриллиантовой планете, посетить Планемо и побывать на плоскости с кубами, где все отдыхают. Почти слово в слово повторила то, что говорила до этого Кэтика.
     — Хорошо, – ответил я, – я так понял, что они обе советуют нам посетить здешние экзопланеты. И мы их посетим. С какой начнём?
     — А можно с какой-нибудь обыкновенной, – попросила Алиса, – с похожей на Землю. Хотелось бы посмотреть, какая жизнь существует на ней. Таласу и прочее посетим потом.
     — Можно, – согласился я, – загляну сейчас в местный астрономический справочник и двинемся в путь.
     Я достал из стола атлас ближайших созвездий, и мы выбрали на нём планету Эвию, вторую по счёту соседней звезды Эритар. На вид она нам приглянулась.
     Я нажал на кнопку кода Жизни, вызвал робота Изрика, объяснил ему, что к чему, и тот ответил, что робот Кэтика всё для нас сделает. Через час мы были в космопорту, а ещё через час уже разглядывали в иллюминаторах планету Эвию. Она была больше Земли, хотя и очень похожей на неё. На ней были моря, океаны и суша по площади примерно равная водной поверхности. Всё выглядело гармонично и пропорционально. На что мы сразу обратили внимание – нигде не было ни льда, ни снега, значит температура на Эвии была везде одинаковой.
     «А, значит, – подумал я, – тут поработала не только природа, а, возможно, высокоразвитая цивилизация. Хотя, что значит высокоразвитая!? – Я беззвучно усмехнулся. – Как это определить?».
     Алиса между тем порадовалась за нас обоих вслух.
     — Раз нет снега, – сказала она, – то не надо тепло одеваться, – затем состроила рожицу и прибавила, – и мне хочется отсюда какой-нибудь сувенир увезти. Для бабушки Лены, – уточнила она, – а то на предыдущих планетах мы все подарки оставили. А возвращаться с пустыми руками – это не совсем правильно.
     — Так наши подарки там ожили, – усмехнулся я, – и сами попросили их там оставить. Да ещё цивилизацию новую основали.
     — Хорошо-хорошо, – согласилась Алиса, – но, если здесь нам что-то перепадёт, не знаю, как ты, а я свой подарок заберу на Землю.
     — Для начала посмотрим, как нас здесь примут, – задумчиво произнёс я, – и кто тут живёт, а уже потом будем мечтать о подарках. Что-то с этой высоты я не вижу никаких строений.
     — Приземлимся – увидим, – уверенно сказала внучка.
     «Молодец! – похвалил я её мысленно. – Моя школа!».
     Через полчаса мы приземлились на большой поляне метрах в пятидесяти от кромки леса. Солнце было в самом зените, по небу плыли бело-голубые облака и вовсю заливались птицы.
     — Смотри, какие тут бабочки, – сказал я, – разноцветные, а какой величины. Крупные. У нас таких нет, но вот что-то строений и дорог я что-то не наблюдаю.
     — Может тут вообще нет разумных существ, – предположила Алиса, – тогда я могу взять любой сувенир и никого не спрашивать.
     — Дались тебе эти сувениры, – огорчённо сказал я, – из путешествия надо привозить впечатления, а не какие-то безделушки. И что-то мне подсказывает, что впечатлений мы тут получим с лихвой. Довезти бы их только. – я рассмеялся. 
     — Это ещё почему? – поинтересовалась внучка, которая уже начала срывать цветы и делать из них букет, – что ты этим хочешь сказать?
     — Ничего, – ответил я, – вот только тут могут оказаться разумные существа гораздо более развитые, чем мы.
     — Без домов, машин и самолётов? – усомнилась она. – В домотканых сарафанах и в овечьих шкурах?
     — Технологии – это не показатель развития, – возразил я, – можно сколько угодно иметь айфонов-смартфонов и прочих устройств, и в то же время быть тупым, и неразвитым, как пробка. Главный показатель развития – это как ты живёшь, какие мысли в твоей голове, а не то, что ты ешь и на чём ездишь. А ещё очень важно, как ты чувствуешь себя в этом мире, – продолжил я, – о чём мечтаешь. Рад ли ты тому, что живёшь, или страдаешь от этого, понимаешь ли, зачем появился на свет и что мечтаешь сделать, пока живёшь…
     Я внимательно посмотрел на Алису.
     — Это всё философия, – вздохнула она, – мы с бабушкой Леной не обсуждаем таких материй, у нас другие темы в ходу.
     «Знаю, какие у вас темы», – хотел сказать я, но промолчал, потому что в это самое время увидел существо, выходившее из лесу и направлявшееся к нам. Алиса тоже его заметила, а потому сделала шаг назад и встала за моей спиной.
     — Не бойся, – сказал я ей, – всё будет нормально. Изрик не отправил бы нас в опасное место.
     Я оказался прав, существо, приблизившееся к нам, оказалось человеком, точнее, девушкой. На ней было надето лёгкое платье и босоножки, и она была очень красивой.
     — Рада вас приветствовать, – сказала девушка, –давайте знакомиться. Я Айрис, местная жительница. Я видела, как вы приземлились на вашей ракете. Надеюсь, у нас вам понравится.
     — Меня зовут Виктор, – сказал я, – а это моя внучка Алиса. Нам тоже очень приятно вас видеть. Мы путешествуем по вашей вселенной.
     — Я знаю, – ответила Айрис, – наша система оповещения работает без ошибок, и вы приземлились в правильном месте. Вы здесь о многом узнаете, но для начала, – продолжила она, – я бы хотела пообщаться только с Алисой, а вы, – она добродушно на меня посмотрела и мило улыбнулась, – вы пока побудьте один. Побродите здесь, отдохните и помечтайте. Я знаю, вы любите мечтать в одиночестве… чтобы вам никто не мешал, – она опять улыбнулась, – и место тут для вас самое подходящее. 
     — Хорошо, – согласился я, – надеюсь, потом вы и мне обо всём расскажете?
     — Она расскажет, – девушка Айрис кивнула на внучку и взяла её за руку.
     Вместе они сделали несколько шагов и… полетели. Невысоко, по-над самой травой и цветами, полетели легко, словно на них не действовала гравитация. Всё было так, как это всегда показывают в фантастических фильмах.

     *****
     Оставшись один, я предался мечтам.
     «Когда ещё я вот так вот, как в детстве, побуду в одиночестве, –размечтался я, – никто не мешает и мысли такие, словно вся жизнь впереди. А, может, она на самом деле ещё впереди!?».
     От этой мысли мне стало хорошо и самому захотелось летать. Хотя именно сегодня я не летал во сне, я видел другой сон, не про полёты. В смысле, про полёты, но не как птица, а на самолёте. Будто бы я прилетел куда-то на юг и приземлился там, где начиналось море или даже целый океан. Когда-то я уже видел этот сон и помнил то место на географической карте. Оно было примерно в районе экватора на каком-то архипелаге. Я бродил там, и мне нравилось это место, хотя в реальности его нет и никогда не было. Но в одном из снов я помнил, что если пройти дальше, то там будут мостки, уходившие в море. Я когда-то ходил по ним, сидел на их гладком тёплом настиле, может быть, даже нырял с этих мостков, но в этот раз я не мог их найти, всё изменилось с прошлого сна. Но я не унывал, новые картины, открывавшиеся передо мной, были более красочными. Вода была голубее, небо синее, а песок белее. Одно меня беспокоило, я боялся, что мне опять будет холодно, и мне на самом деле стало прохладно, хотя я себя успокаивал:
     «Это только раннее утро, – думал я, – к обеду должно потеплеть. Надо лишь подождать…».
     Но я не дождался тепла, проснулся…
     Теперь, вспомнив этот сон, мне стало приятно. И пусть здесь не было моря, зато было очень тепло, а для меня это всегда гораздо важнее.
     «Надо полетать», –  подбодрил я себя, разбежался, расправил руки и взлетел, как это совсем недавно проделали Айрис и моя внучка Алиса. Также, как и они, я тоже полетел над травой и цветами, и тоже невысоко. И снова пришла мысль, что и я лечу, как в фантастическом фильме.
     Сделав пару кругов над поляной, я приземлился в её центре на одну из зелёных кочек. Верх её был плоским и мягким, я уселся на неё и стал дожидаться Алису.
     «Интересно, – думал я, – что ей сейчас рассказывает эта прелестная девушка Айрис?».
     Время текло медленно, как это всегда бывает, когда ты только перевернул песочные часы, но я никуда не спешил, сидел и наслаждался покоем. Одиночество и покой – что может быть лучше и приятней!? Не к этому ли мы стремимся всю жизнь…
     Я нисколько не волновался по поводу Алисы. Интуиция мне подсказывала, что с ней всё порядке, а она меня никогда не подводит. Я сидел среди цветов, а вокруг порхали громадные бабочки и пахло мёдом. Я люблю этот запах, когда пахнет мёдом – для меня это счастье, и я наслаждался им, как первым поцелуем. Первозданная природа придавала терпкость моему наслаждению. Когда-нибудь такое счастье будут испытывать все, и у всех оно будет в избытке, но сейчас, в теперешней жизни нам надо исполнять свой долг в виде труда и обязанностей. И ни в коем случае не роптать…

     *****
     Алиса возвратилась внезапно, словно материализовалась из воздуха. Раз-з, и появилась на ближайшей зелёной кочке напротив меня. Кстати, воздух на этой планете был особенно свеж, его хотелось вдыхать и вдыхать. На Земле мы редко его замечаем, дышим всегда автоматически, не понимая, что воздух для нас – это жизнь. 
     Появившаяся Алиса сидела на кочке и загадочно на меня поглядывала. Прошло всего лишь каких-нибудь два часа после нашего расставания, а возвратившаяся внучка стала совсем другой. Что-то в её облике изменилось до неузнаваемости.
     «Ба-а, да она же стала красивой, – обрадовался я, – она и раньше была симпатичной, но теперь… просто нет слов. А для девушки внешний вид – не последнее дело».
     — Дед, я теперь много знаю, – сказала она задумчиво и, как мне показалось, снисходительно, – сейчас я тебе всё объясню. 
     — Я слушаю, – ответил я, – весь во внимании.
     — Ты оказался прав, – начала она, и голос её был чётким и внятным, – на этой планете существует цивилизация и она более развитая, чем наша. Но не в технологическом смысле, вернее, она когда-то была таковой, но потом изменила вектор развития. Здешние люди престали делать машины, они занялись собой.  Айрис мне много об этом рассказывала, но я постараюсь передать её мысль вкратце.
     Поначалу они, как и мы, вырубали леса, перекрывали реки, строили города, сносили горы и очень быстро обезобразили свою планету. И ещё они постоянно воевали друг с другом, воевали, конечно же, во имя добра, справедливости и свободы. И чем большей свободы и справедливости они хотели добиться, тем больше им приходилось убивать. И не только людей, с лица планеты начали исчезать птицы, звери и рыбы. Насекомые – и те почти все исчезли. До полного краха оставалось совсем чуть-чуть, особенно после создания искусственного интеллекта. Хорошо, что он вдруг перестал слушаться своих создателей и начал действовать самостоятельно, а то бы однозначно всё исчезло.
     Для начала ИИ уничтожил всё оружие, а потом перестал развивать технологии.
     — На то я и Искусственный Интеллект, – сказал он людям, – чтобы защитить вас от самих себя. Отныне вы будете совершенствоваться сами, а не перестраивать под себя среду. Ведь покорять надо не природу, а бороться с самими собой. Отныне сознание будет управлять материей, хотя оно появилось потом. Лозунг: «Бытие определяет сознание» – должен кануть в Лету.
     И люди послушались созданного ими ИИ, и стали меняться, и совершенствоваться, – продолжила Алиса, – они стали жить в согласии с природой и с самими собой. Теперь они всё делали силой мысли, и природа им в этом не препятствовала, скорее, помогала, потому что дурных мыслей ни у кого не было. Очень быстро люди научились летать, как птицы, силой мысли создавать гармонию, не меняя законов природы, и, наконец, научились перемещаться по всей Вселенной без всяких ракет. Но они не перемещали тела, ведь молекулы и атомы, из которых мы состоим, везде одинаковы. Наш организм – это комплект мельчайших частиц, соединённых между собой уникальной программой. Отключи эту программу, и любой организм перестанет работать. Но программы у всех немножко разные: у дерева она одна, у животного другая, у человека третья, но при этом все молекулы совершенно одинаковые. Поэтому, если послать в космос вместо себя закодированный сигнал с индивидуальной программой, а на той планете, куда он придёт, его раскодировать, то мы там возродимся вновь, собравшись в самих себя, словно птица Феникс…
     — А здесь, – прервал я Алису, – здесь же мы тоже останемся. Мы что, раздвоимся?
     — Я у Айрис тоже про это спросила, и она объяснила мне, что оставшиеся здесь наши клоны перепрограммируются под местных жителей, и уже не будут нами. Ведь никому неохота жить среди чужих.
     — Да, интересно, – пробормотал я, – очень интересно. Если все цивилизации развиваются по такой же схеме, то мне тогда понятно, почему никто до сих пор не нашёл ответа на вопрос Ферми:
     «Где все?».
     — Нигде!
     Или точнее, везде! То есть, разумных цивилизаций много, но пока мы не достигнем их уровня, они не будут с нами связываться. Сколько бы мы не посылали сигналов, нам никто не ответит. Да и сами мы, посылаем сигналы в другие миры, а у себя дома убиваем друг друга, – мрачно прибавил я, – Изрик мне вчера сообщил, что очередная ракета упала недалеко от нашего дома. Бабушка Лена перепугалась, потому что видела её в окно.
     — Ладно, – успокоила меня Алиса, – к нашему возвращению всё должно наладиться. Айрис мне так сказала, а ещё она посоветовала нам посетить пару-тройку ближайших планет. И для этого дала мне ещё один браслет с алгоритмом наших превращений, чтобы нам не летать на ракете.
     — Тогда включай, – посоветовал я.
     Внучка посмотрела на меня, нажала на кнопку, и через мгновение мы оказались на планете Снежок. Но мы уже были не мы, а дельфины, точные копии обитателей этой планеты. Планета эта была целиком замёрзшей с подлёдным океаном, в котором плавали разумные существа. Когда-то и наша Земля была снежным комом, но потом снег растаял, и жизнь из океана вышла на сушу. Но здесь она была сосредоточена в океане, отрезанная от внешнего мира километровым льдом. Я спросил у проплывавшего мимо дельфина, что он думает о том, что там наверху, где он ни разу не был?
     — Ничего, – ответил он, – там безводное, а, значит, безжизненное пустое пространство, и оно расширяется, – прибавил он, – мир не так уж велик, и мы единственные в этом мире. Так было всегда и так будет всегда, до скончания всех времён, – заключил он.
     — А если я скажу, что помимо этой существуют другие планеты, где разумные существа не плавают, а ходят по твёрдой поверхности. И дышат они не водой, а воздухом.
     — Не придумывай, – рассмеялся дельфин, – вернее, можешь придумывать, но это будет фантастикой.
     — Хорошо, – согласился я, – фантастика мне всегда нравилась. А посему, пока! – прибавил я и помахал ему плавником.
     Затем мы с Алисой уплыли прочь, она снова включила алгоритм превращений, теперь уже мысленно, и мы переместились на планету океан Таласу. Таласа состояла целиком из воды, но уже безо льда, а потому над ней, как и над Землёй, светило солнце и дул ветер. Сами мы с внучкой нисколько не изменились, оставаясь такими же, как на планете Снежок.
     — Везде дельфины, – недовольно сказала Алиса, – не удивлюсь, если и в Солнечной системе мы их найдём. Где-то я слышала, что на спутнике Юпитера Европе они тоже живут.
     — Всё может быть, – сказал я, – законы природы везде одинаковы.
     И моя внучка-дельфин снова мысленно нажала на кнопку, и мы переместились с ней на другую планету, одновременно превратившись в одноклеточные существа.

     ***** 
     Планета эта была молодой, по размерам чуть больше Земли, хотя жизнь на ней существовала уже два миллиарда лет. Если бы мы переместились на неё в человеческом облике, то без микроскопа ничего бы не увидели, потому как жизнь там пока существовала только в виде микробов, амёб и бактерий. Живность эта ютилась на прибрежных камнях в виде слизи (ни деревьев, ни травы, ни цветов там пока ещё не было), но основная её масса жила в океане, вода в котором была очень мутной и бурого цвета из-за растворённого в ней железа. Только в следующем миллиарде лет она должна была начать очищаться кислородом, чтобы просветлеть и приобрести благородный бирюзовый оттенок. И всё это будет происходить для того, чтобы потом кто-нибудь это всё увидел и полюбовался этой красотой. А, значит, везде во всех вселенных происходит один и тот же процесс по созданию тех, кто смотрит, и кто способен оценить красоту. На это направлены все силы природы…
     Но на этой планете мы сами с Алисой были одноклеточными организмами, поэтому, поплавав в бурой воде, решили переместиться обратно на планету роботов.
     «С Айрис я уже простилась, – сказала мне мысленно внучка, – следовательно на Эвии нам делать больше нечего, вернёмся в отель с моим именем. Может, ещё в зоосад разик сходим». 
     «Но сперва отдохнём», – также мысленно ответил я.
     *****
     Вечером после ужина, мы с внучкой, оба уже в человеческом обличье, сидели и мирно беседовали. 
     — А знаешь, что я спросила у Айрис перед нашим с ней расставанием? – сказала она.
     — Интересно послушать, – ответил я.
     — Я спросила, почему вы нас не искали и не посылали нам сигналов, если вы намного развитее, чем мы. Мы ведь нуждаемся в помощи.
     — Ни в чём вы не нуждаетесь, – ответила Айрис, – у вас всё есть для счастья и даже больше.
     — Это точно, – согласился я…
     Спали мы после всех этих путешествий и превращений почти до обеда…
   
                25 марта 2026 года

        Продолжение следует: