Дочки-матери. Глава 10. Иринка и моя мечта

     Класс наш был сильный, но дружили в основном группами. Были в классе и хулиганы, и спортсмены, и умники, и зубрилки, и блатные. Хулиганы уже в младших классах начинали курить и не только сигареты, но и насвай. Блатным, понятное, дело многое прощалось, оценки завышались. Все видели эту несправедливость и молчали. Хочешь чего-то добиться? Прорывайся сам.

     Появился у нас в четвертом классе английский, а я, то ли проболела, то ли с самого начала не сдружилась с ним. Классная руководительница и по совместительству учительница английского языка, поручила меня Иринке, одной из моих подруг.

- Подтяни ее, Ира.

     Ага. Ира водила меня к себе домой ровно месяц. За все время один раз вспомнила, что нужно почитать. А так мы занимались другим. У них дома был миксер. И Иринка каждый раз взбивала нам на двоих гоголь-моголь. Я его съедала и уходила домой. В то время мы уже учились врать или хотя бы отмалчиваться. Ира в начальных классах начала ходить в музыкальную школу, на фортепиано. А потом бросила. Родителям же призналась лишь спустя два года.
    Английским мы с Иринкой так больше и не занимались, а вот домой любили ходить вместе. Между моим и её домом стояла узбекская школа, мы её побаивались. К сожалению, иногда какие-то неадекватные  её ученики могли преградить путь, сказать что-то из серии «русский свинья, езжай в свою Россию», или того хуже могли и притронуться. Такая вот форма унижения.  Вот мы с Иринкой и обходили учеников этой школы как могли, чтобы не нарваться.
     С Иринкой мы были на одной волне. Наши беседы и игры были бесконечны. Один разговор с ней запомнился на всю жизнь.
- Таня, ты вырастешь, кем хочешь стать?
     Я задумалась. Постоянно по телевизору смотрела на лыжников, у нас-то снега почти не было. И еще мечтала стать писателем. Но мне казалось, что Ирка засмеёт меня с моими абсурдными мечтами, и я молчала.
- Ты не скажешь? Не хочешь говорить? Секрет?
-А ты кем хочешь стать?
-Я? Врачом.
Я с завистью посмотрела на Иру: конечно, она до сих пор отлично училась, я же была хорошисткой.
-Так и не скажешь мне свой секрет?
Я не могла выдавить и слова.
-Я напишу сейчас. – Я открыла портфель и на внутренней стороне крышки написала: лыжник или писатель. Подняла голову и показала подруге.
Ира прочитала, сделала удивлённые глаза.
-Ты же это не серьёзно? Снега у нас нет…
-Нет. Я серьёзно. Мне эти две вещи нравятся больше всего на свете.
     Тогда Ира замолчала, не знаю, уважительно или больше непонимающе. Она больше никогда не заводила этот разговор. А надпись в портфеле была потом ещё очень долго видна, не отмывалась. Если кто-то спрашивал, что это, говорила: ничего особенного.