Ваня

Его звали Ваня и он был отвратителен. Он был настоящим уродом. Из за какой то врождённой болезни он был весь перекошен, ходил с трудом, опираясь на палку и подпрыгивая, лицо у него было лошадиное, вытянутое, плюс толстенные очки. Книг он не читал, поэтому не понятно, как он мог испортить зрение. Ваня учился в нашем колледже, но на занятиях бывал редко. Когда он появлялся, ковылял, опираясь на палку, подпрыгивая и шатаясь, наши девчонки Наташа и Оля начинали визжать:
- Ванечка пришёл!
Остальные их поддерживали. Ваня ронял слюну, корчил гримасу, и произносил сразу всем девчонкам:
- Привет, Малыш!
Оля первой начинала виснуть на нём, к ней тут же присоединялась Наташа, потом остальные, кроме Андреевой и Поликашиной. Эти неполикорретно морщились, искренне, но беззлобно. Девчонки висели на Ване, тот пускал на них слюни. Первая, кто замечала, материлась и отскакивала. Затем остальные. Ванечка продолжал улыбаться. Иногда тоже произносил матерное ругательство и шёл в аудиторию. Парни здоровались с ним за руку, но не более того. Никогда ни о чем не спрашивали, им и так всё было понятно. На занятиях Ванечку не спрашивали. Если бы спросили, то он начал бы говорить что у него там дома вчера приключилось и какой сериал он теперь смотрит. Ванечке ставили хорошие оценки, и называли исключительно Ванечкой...
 Я не нравился ни одной девчонке в колледже. Пытался в самом начале учёбы заговорить с Олей, пригласить... Потом с Поликашиной - она по настоящему красивой была... Никак, никуда, по нолям. Я был невысокого роста, с некрасивым лицом, да и учился не очень хорошо. Зато я занимался боксом и научился играть на гитаре. Боксом, правда, в наилегчайшем весе ( весе пера или мухи ), а на гитаре только аккорды... В тот день я задержался в аудитории, а когда вышел меня встретил Ванечка. Он был один, зачем то ждал меня в пустом коридоре. Подошёл и приобнял так, что просто таки облокатился на меня.
- Что тебе? - спросил я.
Ванечка засмеялся и привычно пустил слюну. Будь это кто другой, я мог бы оттолкнуть, а если непонятно и в челюсть зарядить, в секции приноровился. Но это был Ванечка. Его никто не трогал, его все любили. Сейчас он наступил мне на башмак и слюна его потекла ещё гуще.
- Я... Спросить у тебя, Серёжа, хочу... - произнёс Ваня ещё шире улыбаясь и продолжая пускать слюни.
Меня в колледже никто Серёжей не называл - или Серёга, или Козлов, по фамилии. По фамилии, обычно, девчонки. Это было обидно, особенно, когда Поликашина.
- Чего? - поторопил его я, думая как избавиться от Ваниных объятий.
- Ты Надьку Поликашину е...? - последнее словцо Ваня произнес с неправильным ударением, с стуком собственных зубов.
- Нет, - ответил я, желая побыстрее, закончить разговор.
- А я е...! - просто захохотал Ваня, на этот раз расставить ударение правильно.
- Я спешу, - сказал я, сбросив, наконец, его руки.
Ванечка еле удержался на ногах, он закряхтел, но устоял таки.
- Она мне даёт, а тебе нет! - прокряхтел он, - Говорит, что ты тупой и у тебя...
Нет, он не произнёс "крысиная рожа" или что то в этом роде. Закашлялся, забыл, что там у меня.
- А ещё мне Олька даёт! И Натаха! А тебе никто! - проговорил Ваня, откашлявшись.
- Ну и ладно, - согласился я, поскольку ничего другого мне не оставалось.
Ванечка был точно пьяный. Но ему ни грамма нельзя, да и не пахло от него. Ему нужно было сказать это всё самому маленькому по росту, самому молчаливому и безответному в нашей учебной группе, то есть мне. Зачем? Значит, нужно... В коридоре никого нет. Вообще. Я бью Ванечку в лицо, так как учил тренер. Ваня рухает на пол, отлетает в сторону его палочка. Я стою на месте. Даже если кто то сейчас войдёт, увидит... Я стану изгоем, потому что ударил Ванечку. Потому что не хочу носить на воротнике его слюну. Другие носят. Мне объявят бойкот и я сам уйду из колледжа. А девчонки буду продолжать виснуть на Ванечке, после того, как он поприветствует их:
- Привет, малыш!
Ваня ползает, рыгает, хватает наконец, свою палочку, пытается меня ею ударить. Я бью в ответ - палочка отлетает ещё дальше, чем в первый раз. Вот так я становлюсь мразью. Из просто невзрачного низенького пацана с говорящей фамилией сразу попадаю в мразь. Потому что ударил Ванечку. И мне ничего не остаётся, как нагнутся над ним и сказать:
- Никогда ко мне не подходи! Не говори то, что сказал! Никому такое не говори! Понял? Понял, тварь!?
Я желаю быть мразью до конца. Ванечка трясется и кивает головой.

 Я выхожу из здания колледжа и иду в парк. Прикидываю, что завтра меня за Ванечку могут и побить.Прикидываю, в какой колледж перевестись. Тут слышу знакомый девичий голос:
- Действительно, тварь.
Я оборачиваюсь и вижу красивую Надьку Поликашину. Откуда она всё знает? Ведь не было её там, точно не было.
- А я кто? - спрашиваю Надьку.
- А ты Серёжа! Серёжа Козлов!
Поликашина впервые назвала меня по имени. Как я уже говорил, за всё время учёбы никто меня так не называл.