Приключения Ништы и Нышты. Сила дружбы

Вопреки ожиданиям, воскресное утро не принесло Ниште долгожданного отдыха. Сначала его разбудило карканье вороны и лай щенка Мумуша — видимо, они снова не поделили еду. А потом в постель к нему забралась сестрёнка Красотуля.

— Братик, с днём рождения! — весело прощебетала она, вложив ему в ладонь подарок — трёхкопеечную монету. — Купишь мне на них мороженое?

— Спасибо, киска, за щедрое подношение, — пробормотал Ништа сквозь зевоту. — Только мой день рождения в июне. А мороженое я тебе и без этих денег куплю.

— Правда? Без них? — несказанно обрадовалась она и тут же забрала монету. — А что теперь ты мне подаришь на день рождения? Куклу сделаешь?

— Как это? — удивился Ништа. — Твою днюху мы уже отметили… в мае!

— Ну и что? Ты мне тогда ничего не подарил — только в макушку чмокнул!

Ништа растерялся, не зная, как выпутаться из щекотливого положения. Вдруг он вспомнил, что отец когда-то давал ему лотерейный билет — тот самый, который ему в добровольно-принудительном порядке «всучили» в нагрузку к зарплате. Мысль о том, чтобы выиграть машину за 30 копеек, будоражила умы большинства мужчин, поэтому мало кто отказывался. В этом билете с выигрышной таблицей совпал только номер, а серия — нет. Так что по нему полагался утешительный приз — 1 рубль.А это было целое состояние!

— Хочешь, куплю тебе игрушечную посуду для кукол? И аскорбинку в придачу? — нашёлся Ништа.

Глаза Красотули засияли от счастья — она давно об этом мечтала.

Через силу проглотив чай, он, как и обещал, взялся вырезать из липы куклу. Но не успел сделать и пары надрезов, как в дверях появился Нышта.

— Что строгаешь? — поинтересовался он, заглянув через плечо брата.

— «Ваньку-лежебоку», — ответил Ништа, не отрываясь от работы.

— «Ваньку-встаньку» имеешь в виду? — поправил его Нышта.

— Не-а, — раздражённо отозвался Ништа. — «Встанька», когда её наклоняешь, — поднимается, а «лежебока», наоборот, заваливается на бок. Такой игрушки пока не существует, — уверенно добавил он. — Я её сам придумал. Забавная ведь штука, правда?

Нышта хотел было спросить, кому такая игрушка нужна и что «лежебока» — не лучший пример для подражания, но сдержался.

— Ладно-ладно, — спешно согласился он. — Пусть будет, по-твоему. Пойдём в читалку? Нам с тобой, как самым прилежным читателям, предложили забрать списанные журналы: «Юный техник», «Моделист-конструктор», «Техника молодёжи» и всё такое.

— Да ладно?! — Ништа подскочил от радости, смахнув на пол древесную стружку.

— Точно говорю! Только журналов там целая куча — без тележки не унесём.

Вот так, благодаря наблюдательности и чуткости библиотекаря братья обрели настоящее сокровище. Теперь им не нужно было мучиться с переписыванием статей и копированием чертежей — журналы оказались у них.

Бережно перенеся бумажные сокровища на чердак, братья с увлечением погрузились в их изучение. Отобрав наиболее интересные идеи, они дополнили свой план мероприятий: куда пойти и что изготовить. Однако из-за разнообразия интересов список получился слишком длинным.

Ништа, пробежав его глазами, недовольно проворчал:

— Зачем ещё раз включил в список резиномоторный планер? Мы же его уже собрали — осталось лишь провести испытания!

Нышта слегка покраснел и отвёл взгляд:

— Прости, братишка… Я хотел сам его испытать, а он взял да улетел!

— Как улетел, куда? — хриплым голосом переспросил Ништа.

— Хвостом вперёд, представляешь?

Ништа скептически сжал губы:

— Да ну тебя, сказочник! Запомни: самолёты не летают оперением вперёд! А я-то, дурак, старался… — Он сокрушённо схватился за голову. — Папа до сих пор думает, что его кальсоны сползают из-за соблюдения диеты, не подозревая, что это я вытянул из них резинки для планера! И где теперь его искать?

Нышта решительно скрестил руки перед грудью:

— Не знаю… Я правду говорю, честно! — голос Нышты дрогнул. — Если не веришь, тогда… тогда оставайся тут один.

Ништа лишь небрежно отмахнулся:

— Подумаешь, тоже мне цаца нашлась! Остынешь- сам вернёшься, куда ты денешься.

Однако дни шли, а он не появлялся. Даже в читалку перестал заходить. Тревога начала подтачивать Ништу изнутри. Он всё чаще ловил себя на мысли: «А вдруг с Ныштой что-то случилось? Может, он действительно не врёт? Вдруг виной всему пропеллер, выструганный шиворот-навыворот, из-за чего планер и полетел задом наперёд?». Чувство вины всё сильнее грызло его. Он уже собирался отправиться на поиски брата, чтобы загладить свою вину, как на пороге появилась взволнованная Красотуля.

— Братик! — пискнула сестра, широко распахнув глаза. — Там Робобес нашего Нышту бьёт! Я ему пригрозила тебя привести, а он только рассмеялся: «Хоть Кассиуса Клея зови, хоть его отца Мохаммеда Али!» — А они что, сильнее тебя? — недоумённо спросила она.

Наспех, не переодевшись, Ништа бросился за сестрой.

Брата нашли в Сквере Победы — месте, где тренер по боксу тайно устраивал бои «до первой крови». Нышта, весь в синяках и ссадинах, сидел на пыльном ринге, прислонившись к холодному бюсту Сталина, и затравленно озирался, словно искал спасения. Над ним, как хищник над жертвой, возвышался потный Робобес.

Никто не знал, откуда взялось его прозвище. Быть может, после прыжка с крыши с зонтом и мешком на голове, после которого его речь приобрела механическую интонацию. Или, когда сиганул в ущелье, объяснив это кознями "беса"? Как бы то ни было, умом он не блистал, зато держал в страхе подростков всего квартала. Одни заискивали перед верзилой с мускулами, накачанными в секции бокса, другие молча ненавидели.

Едва девочка привела Ништу, как послышались смешки. И было от чего! Тощий как скелет заступник, облачённый в трико, перекроенном из отцовской майки и скреплённым булавкой между ног, выглядел нелепо.

— Кирдык тебе, Робобес! — прозвучал чей-то ехидный голос.

Тот, не удостоив противника взглядом, лишь процедил сквозь зубы:

— Ну, Склэт, молись! Это тебе не бумажные самолётики клеить, здесь головой работать надо!

В это время на ринг, обозначенный мелкими камушками, вошёл рефери. Он же тренер Робобеса по боксу. Протянув руки в сторону соперников, он произнёс:

— Бокс!

Сторонники Ништы заволновались. Несмотря на всю симпатию к нему, в глубине души они сомневались, что он сможет одолеть верзилу. Их опасения, увы, оказались пророческими.

Робобес, надменный в своём величии, не счёл нужным сокращать дистанцию — выжидая, когда противник сам приблизится. Ништа, приняв это за страх, смело ткнул его в грудь. В ответ тут же получил резкий удар в голову. Оглушительный звон пронзил уши, в мозгу словно произошло короткое замыкание. Земля ушла из-под ног — и Ништа, отброшенный ударом, рухнул на землю. Нокдаун!

Падая,он успел заметить сжатые от досады кулаки Нышты и глаза сестрёнки, полные слёз. Рефери, не медля, начал обратный отсчёт. На счёт «пять» Ништа, превозмогая дрожь в коленях, всё же поднялся и устремился к сопернику, но рефери успел объявить конец раунда. Верзила с презрением взглянул на него и, театрально раскланиваясь, неспешно направился в красный угол. Вслед ему раздались жидкие хлопки его сторонников.

Едва Ништа успел перевести дух, как вновь прозвучал призыв к сражению. Полученный удар в лоб заставил его пересмотреть тактику ведения боя. Теперь он действовал куда осторожнее: избегал прямых столкновений, придерживаясь безопасной дистанции. Держа руки опущенными, он пританцовывал вокруг Робобеса, провоцируя его на промахи и выискивая уязвимое место. Соперник начал уставать: движения замедлялись, удары теряли точность. Ништа дождался момента, когда Робобес слегка повернулся боком, и мгновенно воспользовался этим: вынырнув из-за спины соперника и следуя его же совету: «Надо работать головой!» — он резко ударил противника головой в живот. Робобес, застигнутый врасплох, сложился пополам, жадно хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. В его глазах читалось недоумение: как он мог проиграть этому «хлюпику»? Несмотря на то, что Робобес успел подняться на счёт «восемь», рефери зафиксировал нокдаун.

При равном счёте соперники разошлись по углам, готовясь к решающему рывку. Тренер Робобеса, сосредоточенный на психологической подготовке подопечного, нашёптывал ему слабые места противника. Ништа, наблюдая, как кулаки боксёра с каждым словом наливаются сталью, а глаза вспыхивают огнём ненависти, вдруг ощутил ледяной страх, сковавший всё тело. Ноги стали ватными, разум окутал плотный туман, к горлу подступила лёгкая тошнота. Он понял, что фортуна не улыбнётся ему дважды, и мысленно приготовился к самому мрачному исходу.

Раздался гонг — и начался решающий раунд.

Под рев зрителей Робобес ринулся вперёд. Его цель – Ништа, его намерение – нокаут апперкотом. Дальше время словно замерло. Ништа, увидев приближающийся к его лицу кулак, инстинктивно прижался к бюсту и нырнул, прикрыв голову руками. Расчёт Робобеса оказался безупречен: удар пришёлся прямо в челюсть. Но не соперника, а гипсового вождя. Над сквером раздался пронзительный вопль, аж Сталин вздрогнул. Робобес, сбросив боксёрские перчатки, рухнул на землю. В его глазах, полных слёз, исчезла прежняя дерзость, уступив место полному смятению. Увидев поломанный палец подопечного, судья сокрушённо качнул головой, засчитав ему технический нокаут.

Зрители, ещё недавно разделённые на два враждующих лагеря, теперь в едином порыве скандировали: «Ништа! Ништа!». Он стоял на пике славы, только что одержав победу в поединке, где Робобес считался неоспоримым фаворитом. Но он не испытывал злорадства. В его сердце жила жалость к поверженному противнику и, вместе с тем, глубокое внутреннее удовлетворение. Ништа добился того, к чему шёл: защитил честь брата, доказав, что храбрость и любовь к ближнему сильнее грубой силы.

Дома, обрабатывая йодом ссадины на коленях брата, Ништа поинтересовался:

— Почему ты с Робобесом сцепился?

Брат, сморщившись от жжения йода и подув на ранку, пробормотал:

— Исчезнувший планер каким-то образом оказался у него. Когда я унал об этом и попросил вернуть модель, он на моих глазах разломал его на куски. Тут всё и началось…

— Понятно, — задумчиво кивнул Ништа. — За это он получил сполна. А ты где пропадал эти дни?

— В городе. Папа ездил по делам и взял меня с собой. Заодно он где-то раздобыл дефицитную резинку для авиамоделей и папиросную бумагу для оклейки крыльев.

Закончив врачевать, Ништа шмыгнул носом и, опустив глаза, с раскаянием в голосе произнёс:

— Прости, что не поверил тебе! Я узнал, что самолёт, который умеет летать шиворот-навыворот, всё-таки существует. И он — единственный в мире. Это наш «кукурузник», Ан-2! — Глаза его загорелись гордостью. — Ты только вдумайся: при встречном ветре 30 км/час он замирает в небе, будто висит на невидимой нити, а при 40 км/час и больше — гляди, летит хвостом вперёд! А насчёт сломанного Робобалбесом планера ты не переживай. Мы соберём другой, ещё круче — с настоящими, «родными» резинками!

Рисунок из интернета.