Знакомство с домовым

В далёкой сибирской деревушке, у самого края тайги, стоял старый дом — бревенчатый, с покосившейся крышей и резными наличниками, давно потерявшими краски. В нём поселился молодой охотник Иван, переехавший из города. Соседи предупреждали: «Дом-то не простой, в нём домовой живёт — хозяин он тут, бережёт очаг да порядок». Но Иван лишь усмехался: не верил он в старинные поверья.

Первую ночь Иван спал крепко, устав с дороги. Но на вторую что-то пошло не так. Проснулся он от странного ощущения, будто кто-то смотрит. В комнате было темно, лишь луна пробивалась сквозь щели ставен, бросая на пол бледные полосы света.

Вдруг послышалось: шур-шур, будто мышь за печкой скребётся. Иван приподнялся на локте, вслушиваясь. Звук стих. Он уже решил, что показалось, как вдруг — тук-тук-тук — кто-то постучал по спинке кровати.

— Кто тут? — хрипло спросил Иван.

Тишина.

Он зажёг лампу и оглядел комнату. Ничего необычного: старый сундук у стены, стол с охотничьими принадлежностями, в углу — веник, прислонённый к стене. Но взгляд невольно задержался на печи. Там, в тени, что-то шевелилось.

Иван встал, сделал шаг вперёд — и замер. На печи, свернувшись клубочком, сидел маленький старичок. Ростом с ребёнка, весь лохматый, с длинной седой бородой, спутанной, будто в ней мох да паутина застряли. Глаза у него были большие, круглые, как две жёлтые луны, а в руках он держал уголёк, который мерцал, будто светлячок.

Домовой поднял голову, встретился взглядом с Иваном — и улыбнулся. Не злобно, нет, а как-то по-доброму, чуть лукаво.

— Ну, здравствуй, новый хозяин, — прошептал он голосом, похожим на шелест сухих листьев. — Вижу, не испугался. Это хорошо. Я тут давно живу, за домом слежу. Ты мне угоди — я тебе помогу.

Иван хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Он только кивнул.

— Вот и ладно, — кивнул в ответ домовой. — А чтоб дружбу нашу скрепить, оставь мне вечером на печи чашку молока да краюшку хлеба. Да не забудь — я сладкое люблю, так что мёду капни.

С этими словами он подмигнул, шмыгнул за печку — и исчез, будто его и не было. Только уголёк ещё миг мерцал в темноте, а потом погас.

На следующее утро Иван, вспомнив ночной разговор, решил проверить: подошёл к печи и ахнул. Чашка, которую он оставил с молоком и мёдом, была пуста, а рядом лежал маленький сосновый шишечек — будто подарок в ответ.

С тех пор Иван всегда оставлял угощение для домового. И заметил: в доме стало теплее, дичь охотнее шла в силки, а если вдруг терялась какая вещь — стоило попросить домового, как она находилась тут же, будто сама собой.

А соседи, проходя мимо, улыбались: «Видать, подружился Иван с хозяином дома. Знать, жить тут будет долго и счастливо».