1984

Театр «Многоточие»
Режиссёр Светлана Бутузова

«Если вам нужен образ будущего, вообразите сапог, топчущий лицо человека — вечно».
(Джордж Оруэлл. «1984»)

 «Многоточие» выделяется среди  других театров постановками острыми, проблемными, исследующими глубины человеческой души и место человека  в обществе. Понятно, что театр сей не мог пройти мимо романа-антиутопии Джорджа Оруэлла «1984». 

Команда под руководством режиссера Светланы Бутузовой создала на сцене пугающий механистический мир будущего, использовав чёрные ширмы и киноэкран, на котором время от  времени появлялся премногоуважаемый членами правящей партии усатый Большой Брат. Силами самих актеров на наших глазах формировался интерьер открытого офисного пространства. Все одинаково, холодно, бездушно и неуютно. Знаем, сами в подобном офисе работали…

Единственный «луч света» — в левом углу сцены. Здесь приютился, спрятавшись от экрана-наблюдателя главный герой спектакля — Уинстон Смит (артист Эдгард Арутюнов). Член партии, работающий в министерстве Правды, он занимается… переписыванием истории. И так надоели ему вечная ложь, иносказания, переделывание существующего языка на новояз;  искусственная пища и отсутствие в продаже  элементарных  мелочей вроде лезвий для бритья, — что решил он заняться подрывом основ партии. Не в одиночку, конечно, а вступив в некое Братство. В том, что оно существует, наш герой нисколько не сомневался: ну не может быть, чтобы всех вокруг устраивало происходящее!

«Наивная и страстная душа, в ком помыслы прекрасные кипели», — услужливо всплыло в памяти моей посвящение Белинскому из школьного курса литературы. Почему — «наивная»? Да потому, что в тоталитарном обществе, где даже дети считают долгом своим доносить на родителей, нет места дружбе, любви, радости жизни и другим искренним чувствам. А если кому-то захочется пойти против партии и Большого Брата — его ждёт… нет, не  жестокое наказание, а всего лишь «излечение», если верить О’Брайену, члену внутренней, особо привилегированной партии (артист Сергей Фатьянов).

Очень сильный, честный и правдивый спектакль получился у «Многоточия». На показе присутствовала большая группа старшеклассников, и они внимали тому, что происходило на сцене, затаив дыхание.

Впрочем, «сценой» в тот вечер стал весь зал. Зрители, рискнувшие «вступить в партию» сразу при входе в театр («А мне не будет больно?» — поинтересовалась одна женщина) — вскоре наслаждались партийным сухпаем — диетическим хлебцем и соком.  Бутылку от сока и пакетик с надписью «1984» я забрала домой: страсть как люблю такие театральные сувениры! Далее: три зрителя, соблазнённые баночным  пивом, вынуждены были сыграть роль «пролов» (низшая каста в Океании) и выслушать от Смита полезные рассуждения об их моральном облике и физическом совершенстве. 
Вместе с неутомимой физкультурницей (артистка Светлана Костюкова) весь зал дружно приседал, вертел головами,  учился OK!-улыбке, в изображении коей столь преуспел нынешний офисный планктон…

В общем, мы проводили досуг очень даже мило. И даже «двухминутка ненависти», во время коей козлорогий образ  предателя партии, Эммануэля Голдстейна был подвергнут остракизму — не мог испортить нам настроения. Ровно до тех пор, пока не поняли мы простую  истину: улыбки партийцев  ложны, а наше физическое здоровье никому в этой самой Океании не нужно…
Лозунг «Свобода — это возможность сказать, что дважды два — четыре» здесь тоже не работает. Ибо если партия объявит, что дважды два — это пять или даже шесть, ты повторишь это как миленький. Не сейчас — так после «волшебного посещения» комнаты номер 101.

Так мы незаметно нырнули вглубь спектакля; почувствовали  всю боль и растерянность его героев, ещё не окончательно потерявших способность любить и радоваться жизни. И поняли, насколько жестоко поступил О’Брайен, обманом выведав у Смита и его возлюбленной Джулии (артистка Валерия Арутюнова) самое сокровенное. И сломав их окончательно, заставив предать друг друга.

Знаете, когда мне стало по-настояшему страшно? Нет,  не тогда даже, когда Смит, брошенный в застенки министерства Любви, встретился с самым большим своим страхом… хотя эта сцена явно не для слабонервных.  Я испытала истинный ужас именно от вкрадчивого голоса О’Брайена, пообещавшего главному герою: «Вы станете полым. Мы выдавим из вас все до капли — а потом заполним собой».
Что меня так напугало? Твёрдая уверенность члена внутренней партии, что именно так оно и будет…

Нет, О’Брайен не преследовал цели раздавить, уничтожить, «распылить» доверившегося ему Смита. Ни в коем случае: это может сделать из него мученика, а на мученика слабые людишки обожают молиться. Нет, нужно сработать так, чтобы он сам, по собственному желанию, признал свою неправоту.  И возродился в совершенной  форме пустого сосуда, коий можно заполнить тем, чем партии угодно…

Этот спектакль — ни в коем случае  не «однодневка». Его хочется и нужно обсуждать. Я слышала, как юноша и девушка, выходя из театра, говорили, что обязательно вернутся сюда снова.
И это прекрасно. Наверняка и книгу Оруэлла они теперь прочтут, если раньше не читали.
Вот сплю и вижу я то время, когда книги снова войдут в моду. 
Утопия? Ага, но помечтать-то можно?