Сумерки 2

Тени замерли,  кто, где стоял, как в детской игре про море, которое волнуется раз, два…  и удивлённо уставились на вновь прибывшего. Тень бывшего электрика глубокомысленно заметила.

– Вроде бы ветра нет. Откуда его принесло? С неба оно упало?

Все дружно  посмотрели в небо. Никого. Только молодой месяц ехидно подмигивал узким  глазом, и сверкали звёзды. Убедились в безопасности неба, заодно и звёздами полюбовались.

– Вы чего? – возмутился вновь прибывший. – Я Ард! Не узнали? – и захохотал. – Это хорошо, богатым буду.

И тогда тени заговорили, перебивая друг друга.

– Где ТЫ был,  ох, я думал ты ПРОПАЛ , но КАК? откуда взялся, ОЙ, где тебя носило, НУ ты, я за тебя переживала…

Адр прижал обе руки к груди и как раненый упал на землю.

– Дорогие мои, я тоже рад вас видеть.  Можно я полежу немного? Я сутки на ногах, устал, как незнамо кто…

– Ты главное, глаза не закрывай, а то уснешь ненароком, а нам интересно, где ты был?  – сказала Ина.

– А как же Тургенев? – обиженно спросил Ван.

Ана замахала на него руками.

– Подождёт твой Тургенев. Он уже всё написал. Адр, рассказывай скорее, не томи…

И она уселась рядом с Ардом, потому что слушать лежащего на земле удобнее сидя, чем стоя. Остальные подумали – подумали и последовали её примеру. Хотя, тени любят постоять, ведь всё время приходится лежать. Но тут случай особый.

– Помните того чудика, что каждое утро по парку бегает? – начал рассказывать Ард.

Тени согласно покивали, дескать, помним.

– Он совсем рядом бежал, остановился, чтобы кроссовок завязать, ну я и прыгнул, и прицепился к его тени… слабая такая. Он её совсем замучил. И мы побежали.

Слушатели дружно вздохнули. В этом вздохе звучали восторг и зависть. Только Фей, в прошлом мастер спорта, с осуждением спросил.

– Это была обычная тень, в смысле – полное отсутствие света, или такая, как мы?
– А вот даже не знаю, не понял, но она не возражала, и бежать мы стали быстрее, вроде как у парня этого сил прибавилось. Мы бежали и бежали через весь парк на улицу…   Наверно с непривычки я устал. Так что, когда мы остановились на перекрёстке, я прыгнул и прицепился к тени студента.

– С чего ты решил, что он студент? Он тебе что, зачётку показал? – заинтересованно спросил Тём, тень профессора.

– Да вид у него недокормленный, не обласканный и одет чёрте как.
– Программист! – вынес вердикт Тём. – Они все такие.
– Может быть, – согласился Ард. – Я всю жизнь при химике был, так вот этот вдруг оживился, достал телефон и стал кому-то доказывать, что он всё понял, что на втором уровне надо по другой формуле расчёты делать, а то тормозить будет. Я не стал разбираться, что у них тормозит и прыгнул на первого встречного.
– На третьего, – задумчиво сказала Ана.
– Что? – не понял Ард.
– Неважно, извини, что перебила. И кем он оказался?
– Совсем старым дедушкой оказался. Вот с ним совсем не повезло. Представляете, мы всего один квартал прошли и вдруг дед повернулся и пошёл назад. Идёт и причитает:  – И зачем мне окулист, я и так прекрасно вижу. Отлично вчерашние капли подействовали. Лучше в парк пойду, с Семёнычем в шахматы…  Я как услышал про парк, так и сиганул не глядя. Оказался  турист американский. Вот это повезло! Где мы только не побывали… даже в метро ездили. Отличный дядька попался. Восторженный такой. Говорил, что негде ему так хорошо не было, как у нас.
А потом я вдруг обнаружил, что мы в Шереметьево едем, ну и….
 
–Летать боишься? – сочувственно спросил Рий.

– Да нет, – отмахнулся Ард. – Я ж языка не знаю, что я в той Америке делать буду? И потом, не могу я вас бросить. Вы же не знаете, что можно прыгать. Так что я скакал и скакал, пока попутчика в парк нашёл. И вот я здесь.

Тени зачарованно молчали. Такого финала не ожидал никто. Перед ними вдруг открывались необыкновенные перспективы увидеть жизнь за пределами тени столетнего дуба.

– Ты сильно рисковал, – нарушил тишину Фей. – Собой и всеми нами. Много лет назад мы поклялись хранить втайне от людей своё существование.
– Зачем? – спросил Тём. – Разве люди нам угрожают?
– На всякий случай, –  ответил Фей. –   Люди боятся всего неизвестного, и со страху могут такого наворотить…
– Бог не играет в кости, –  печально ответил Тём. –  Согласно квантовой физике,  во-первых – реальность не существует в чётком виде до момента наблюдения. Ард, тебя кто ни будь, видел?

Арду стало интересно, и он сел на землю.

– Конечно, меня видели, но воспринимали как факт: есть предмет – должна быть тень, а какая она, никто не присматривался.
– Плохо для науки, – кивнул Тём.  – Хорошо для нас. Наша тайна не будет раскрыта. Тут интересно другое…. Просто замечательно, хотя и тривиально.

Тём замолчал, неуверенно прошёл к дубу и сел, привалившись спиной к старому стволу.

– Эй, профессор, ты с кем говоришь? Выражайся яснее,  – возмутился бывший электрик Лий.
– Ай, – махнул рукой Тём и погладил пузо. – Все, с кем контактировал Ард, меняли свойство. У бегуна открылось второе дыхание, студент понял ошибку в вычислениях, дедуля стал лучше видеть, а турист набрался сил. Это закономерно, потому что мы – материя, а она на самом глубоком уровне – энергия, структура, информация.

Рий удовлетворённо крякнул, Остальные задумались, пытаясь осознать,  каким боком их касается мудрёная квантовая. Бывшая домохозяйка Ана выразила общее мнение.

– Вовремя тебя к нам занесло, милок. При жизни я бы тебе пирожков напекла, а так – просто рада. Ты вывод-то скажи.

И тогда Тём сказал.

– Мы не просто наблюдатели. Мы участники реальности.

А про себя подумал. «Вот для чего я всю жизнь изучал физику. Чтобы после смерти не сойти с ума от горя»

Небо неумолимо светлело. Закончилась ночь. Наступили утренние сумерки. Тени нехотя укладывались на землю. Впервые за много лет им было о чём подумать, о чём помечтать. Скоро выйдет солнце, ветер заиграет листвой и тени распадутся на сотни изменчивых  тёмных пятен и будут танцевать под вековым дубом, создавая прохладу и уют  на радость молодым мамашам и их непоседливым чадам, сами наполняясь этой нехитрой радостью.

Они не знали, что этот новый день перевернёт вверх ногами такую привычную, спокойную… не жизнь.

Дети с мамами ещё не пришли. Под дубом были только тени. Живые тени.

Сумерки наступили в положенный срок, в очередной раз доказывая, что всё всегда происходит в своё время.

Тени успешно прошли трансформацию, но этому никто не был рад. День был слишком короткий, солнечный, а значит – суетливый.  Переосмыслить приключения Арда и выводы профессора, вернее, его тени, времени не хватило. До паники не дошло, но каждого охватила непонятная тревога. Они молчали. Мало того, они разбрелись по поляне и… сели в чёрную, при свете месяца, траву, пытаясь понять себя.

Ина, тень балерины, не танцевала. Она  сидела насупившись и изредка поднимала голову, чтобы посмотреть на Фея.

Фей, бывший инструктор по рукопашному бою,  сидел на границе владений теней, упираясь локтями в колени,  и тупо смотрел в темноту.

Бывший доктор Лий впервые отказался от вечернего обхода своих… товарищей.
Алья тихонько вздыхала, Ана расчёсывала пальцами траву, а тень профессора улеглась в корнях дуба.

Бывший электрик Рий завороженно пялился на молодой тонкий месяц.
Время шло. Все сидели и молчали. И вдруг Фей вскочил и закричал дурным голосом.

– Где Ван?

Тени вздрогнули  и завертели головами.

 – Ушёл, – всхлипнула Алья. – Ещё днём.

Тени окружили Алью плотным кольцом и взволнованно  затрепетали.

–КАК ушёл, куда, как он МОГ, ну Ван, солнце ЖЕ, он не мог, бросил нас…

Алья всхлипнула раз, другой,  и слёзы полились по щекам.

–Тихо вы,  – шикнула  на теней  Ина.  – Чего кричите?
Напугали девочку.
 
Она присела рядом с Альей, обняла её и погладила по руке.

– Ну, не плач, не надо… ничего страшного не произошло. Ты видела, как ушёл Ван?
Алья кивнула.

Все ахнули и дружно уселись в траву.

– Расскажешь?

Алья снова кивнула, вытерла щёки и, поминутно охая, стала рассказывать.

– Мы вот тут вот лежали, почти рядом. Солнце светило и ветер качал ветки, поэтому мы всё время двигались. Не знаю, мне нравилось. Я такая вся кружевная была…
– Не отвлекайся, про Вана рассказывай.
– Я рассказываю. Ван не любит, когда ветер и солнце, поэтому он сердился. А ещё тут  тётка сидела на одеяле, а дочка её рядом играла. И вдруг пришёл мальчик и наступил на Вана. Вот Ван и приклеился к его тени. Она не настоящая, эта тень. Просто отсутствие света и всё. Потом они ушли. Я так удивилась, что застыла на месте. И мне стало грустно.

Тени ошеломлённо молчали. Фей придвинулся поближе к рассказчице  и очень тихо и ласково сказал.

–Ты ни в чём не виновата, ты хорошая девочка. Испугалась, да? Не бойся, всё хорошо. Скажи, а какой был мальчик? Очень большой?
– Да нет, лет двенадцати.
– А он что-то говорил? Помнишь?
– Конечно, помню. Он сказал, что пора обедать и ему задали писать сочинение. И они пошли. И Ван с ними.
– Ожидаемо, – вздохнул Фей. – Ван у нас кто?

Тени почти хором переспросили.

– Кто?

Фей отмахнулся.

– Вопрос был риторический. Ван – тень учителя литературы в старших классах. Номер школы я забыл, но это неважно. Важно, что услышав слово «сочинение», не прицепиться к тени парня он не мог.
–  Я так поняла, что Тургенева нам никто читать не будет? – обижено произнесла Ана. – И что мы будем делать?
– Я анекдоты знаю, одесские, – подал голос Тём. – Мы в прошлом году лекции там читали. А студенты нам анекдоты… ну, как хотите.

Обескураженные простотой  поступка Вана, тени разбрелись кто куда. Им было не до смеха.
Все пытались понять, что с ними происходит. За много лет бытия под сенью дуба, они смирились с ролью бесхозных теней, привыкли к неторопливому течению времени, к однообразному образу существования. И вдруг оказалось, что всё может быть по-другому. И это было страшно.
Ина подошла к Фею.
 
– Можно с тобой поговорить?

Фей пожал плечами и хлопнул ладонью по земле, приглашая Ину сесть.

– Я танцевать хочу, – тихо сказала Ина.
– Танцуй, кто тебе не даёт?
– Я не здесь, я там хочу… на сцене. Знаешь, это так восхитительно, когда соединяются вместе огни рампы, музыка и движенье и рождается что-то новое, чего ещё не было. Там я любила весь мир, поэтому танцевала. 
– Я тебя понимаю, – задумчиво сказал Фей.
– Тогда помоги, придумай, как мне попасть в театр. Я думаю, ещё одна тень хорошей балерине не помешает.

Фей восхищенно посмотрел на Ину.

–Только сама не прыгай. Мы продумаем, как это дело провернуть.
И неожиданно понял, что будет скучать по этой тоненькой тени.

Издалека за двумя заговорщиками внимательно наблюдал Рий.

***