Сумерки 3

Вечернее  солнце играло в кроне векового дуба, отбрасывая  кружевные тени, которые есть полное отсутствие света, перемежая их  яркими солнечными зайчиками. Мальчишка лет двенадцати забежал под сень дуба, постоял минуту и громко сказал.

– Пока Ван, до завтра.

И  вприпрыжку направился к выходу из парка. На ходу обернулся, помахал рукой.
Трава под кружевом теней и солнечных пятен странно потемнела, зашевелилась, на секунду поднялась туманным маревом и тихо опустилась на землю.
 
Если бы люди могли слышать свои тени, они бы услышали целый хор радостных, восторженных криков.

– Ван вернулся, ТЫ как, Надо же, дружище, я так РАД, молодец  такой….

Конечно, люди не слышали. Зато услышал прогуливающий своего хозяина красавец доберман по кличке Джек. Он галопом прибежал к дубу, опустил нос к земле,  на секунду прижал уши, тихонько взвизгнул  и неторопливо, изредка оглядываясь, вернулся  к хозяину. Его ладное тело отбрасывало странно большую тень.
Под дубом царила тишина. Тяжёлая. Мёртвая.

– Лий ушёл, – прошептал кто-то невидимый.

Сумерки дали свободу, но не облегчение. Тени думали свои горькие мысли. На самом деле это была одна мысль. «Лий ушёл. Неужели новая, неизвестная жизнь ему дороже семьи, которой они давно стали».
Они вздыхали, думали и стеснялись смотреть друг на друга. Словно они были виноваты.
Тишину нарушил Тём, тень профессора. Будучи новичком среди теней, он не совсем понимал, почему грустят  другие и поинтересовался.

– Ван, расскажи, где ты был?

Этот простой вопрос, словно ушат воды, вернул всё «на круги своя».  Тени встряхнулись, оживились и обступили Вана со всех сторон. Добрейшей души тень домохозяйки Ана даже всхлипнула.

– Я думала, что никогда тебя не увижу. А ты вернулся…
– Ну как я мог? – воскликнул Ван. – Как я мог не вернуться? Вы же единственные родные на всём свете. И потом, у меня такие новости, такие новости…
– Помог парню сочинение написать? – заинтересованно спросил Фей.
– Конечно. Но главное, я понял, что мальчик меня слышит!

Тени возбуждённо задвигались, замахали руками.

– Не слова слышит, а мысли… понимает. Он воспринимал мои слова, как свои мысли. И повторял их вслух.
– Это как? – спросила Ана.
– Мы уроки сделали, потом он, его Игорь зовут, открыл тетрадку и стал сочинять рассказ.

Ван горделиво оглядел всю компанию.

– Родная душа, писателем будет!
– Ты про мысли…
– Да! Он там комнату героя описывал. Стол, стул, шкаф…
Я ему говорю : «Так неинтересно», и он тут же: «Неинтересно». Я ему: «Попробуй отвечать на вопрос, какой?» Он: « А если на вопрос какой? В углу комнаты стоял шкаф, старый, потемневший от времени». Я ему: «Нет, слово старый лишнее» и он сразу: «Да, лишнее. Ведь понятно, что если потемневший от времени, то старый». Представляете, он думает! Он играет словами, создаёт образ. И вдруг он говорит: «Спасибо за подсказку».

Тени слушали затаив дыхание.

– А ты?
– Сказал – не за что.
– А он?
– А он ответил – «есть за что». И я понял, что он меня слышит и понимает. Вот таким вот причудливым образом.
 
Тени радостно обменивались восклицаниями, а Ван продолжил.

– Утром мы в школу пошли, а потом я его попросил отвести меня сюда.
– А почему твой Игорь сказал «До завтра?». Ты завтра снова уйдёшь? – спросил Фей.
– Надо, – вздохнул Ван. – Парень по всем предметам отстаёт. Одна литература на уме.  Надо подтянуть и объяснить, что настоящий писатель –  всесторонне развитый человек. Но я вернусь, куда я от вас…
– А он понял, что ты тень? – спросила Ина.
– Понял, но не испугался, не удивился.
– Он ещё ребёнок. У них всё вместе и сказка и быль, – сказала Ана.
– Я думаю, потому что он писатель. Неважно, что он ещё ничего не написал. Писатель, это не только на бумаге, это то, что в душе. Свет фантасмагории.
Ну что, почитать вам Тургенева?

Под вековым дубом, в уютной тьме тени слушали повесть о первой любви. Слушали и не слышали. Каждый думал о том, что в его существовании появляется новый смысл. Это наполняло их радостью и волнением.

Тонкий месяц освещал ночной парк.  Тени деревьев стали похожи на причудливых зверей. Огромный, несуразный зверь широкими прыжками приближался к уютно сидящим под дубом.

– А-а-а…. – в ужасе закричала  маленькая Алья.
– А-а-а… – испуганно подхватили тени.

В панике тени орали, хватались друг за друга, прятались за ствол дуба.  Фей принял боевую стойку, чтобы показать неведомому, кто есть кто, но не успел.
Зверь налетел молниеносно, повалил Фея на землю и радостно возвестил.

 – Слава Богу!

Фей чертыхаясь,  попытался выбраться из-под непонятно чего, к тому же верующего  и, собрав весь интеллект прошипел.

– Изыйди, сатана!

Сатана захохотал. Прямо скажем, гомерически заржал.

– Вот баба! Во силища…
– Я не баба, – возмутился Фей.
– Ты – нет, ты Фей. А я Лий! Не сатана. Видел, как я летел? Это она меня под зад…

И захлебнулся смехом. Тени осмелели, вышли из-за дуба и осторожно подошли поближе.
 
– Кто она-то? Баба, в смысле – женщина? – помотал головой Фей.
– Нет, не женщина. С ней всё хорошо. Сидит вон под тем деревом, с парнем милуется. Тень её! Я не глядя  на неё прыгнул, так она меня маньяком обозвала и пнула так, что я полетел. И, слава Богу, что ты меня поймал, а то бы мимо пролетел.

Очередной приступ смеха свалил  не только Лия. Это было похоже на отложенную реакцию на стресс, но всё равно – весело.
Отсмеявшись, все собрались вокруг Лия и засыпали его вопросами.

– Ты чего сбежал, где был, зачем на собаку напал…
– Я решила, что тебе так плохо, что готов даже на четвереньках… от нас, – укоризненно высказалась Ана. – Я давно уже так не расстраивалась…
 – Ну, прости, я не хотел. То есть я хотел! Это был эксперимент.

Лий снова захихикал.

– Я же тень доктора, а доктора всегда на себе опыты ставили, я знаю. Вот я и решил, надо проверить, на какую тень можно прыгать, на какую нельзя. Вдруг прыгнешь и попадёшь не на отсутствие света, а на тень с сознанием. Такую, как мы.
– Значит, тень собаки была отсутствием света? – заинтересованно спросил Рий, тень электрика.
– А вот и нет! Живая, дальше некуда. И умная такая, и добрая. Я ничего сказать не успел, а она всё поняла, и не возражала, что я приклеился. Но, это же доберман, они умные. А  к другим собакам  я не цеплялся, так что не знаю.
– А дальше что? – спросила Ана.
– Всё по плану. Я прыгал так, чтобы обойти парк и вернуться сюда. Немножко не рассчитал, последняя тень оказалась женской. Почему-то я всегда выбирал мужчин, а их тени не возражали. Не у всех были живые тени, попадались – полное отсутствие света.
– Живые, говоришь, не возражали? – спросил Фей.
– Некоторые даже радовались, что я к ним цеплялся. С несколькими я даже познакомился. Помните того осанистого пожилого  мужчину с тростью? Каждый день тут гуляет. Оказывается, он знаменитый лётчик. На пенсии. Это его тень рассказала.
– Удивительное дело. Однако выводы делать рано, – подал голос Тём, тень профессора. – Надо повторить эксперимент. Я готов.
– Только не Вы! – запротестовала Ана. – Если пойдёте Вы, то  весь парк будет говорить  о квантовой,.. что там, физика, химия…
– Не спорьте, никто никуда не пойдёт. Давайте обдумаем то, что уже знаем,  –  предложил Фей.
– Мы знаем, что дети  и собаки нас понимают, что тени не возражают против нашего присутствия, что принцип половой принадлежности стоит соблюдать,   – чётко оттарабанил Ван, словно отвечал у доски. Ну, он же тень учителя. – И еще Ард выяснил, что наше присутствие людям  на пользу.
– Это, пожалуй, самое главное, – задумчиво сказал Фей. – Так что…

– А-а-а….– во весь голос заплакала Алья. – Это я, я виновата, я её уби-и-и-ила….

Ана с одной стороны, Фей с другой, подскочили к маленькой тени.

– Алья, не плач, объясни, почему ты так решила, – участливо спросила Ана, гладя тень по волосам.
– Девочка, ты не могла никого убить, ты же тень! – уверенно сказал Фей и обнял её за плечи.
– Могла, – продолжала плакать тень. – Могла… Я могла её остановить, когда она побежала за мячом на дорогу. Я не остановила и она…. Машина… я так её любила, она была такой весёлой, доброй, а я-я-я…
– Хорошо, – сказал Фей. – Давай, попробуй меня остановить. Я сейчас встану, а ты держи меня. Ну?
– Не получается, – всхлипнула Алья.
– Ты ещё маленькая. Сил мало, – пояснила Ана. – Ты не виновата, так бывает, люди умирают. Никто не виноват.
– Тогда какая от меня польза? Ван говорил…
– А от Вана какая? –  удивилась Ана. – Он с мальчишкой  просто  разговаривал, учил его. Ты же не знала, что можно разговаривать? Ну вот, значит, не виновата и польза от тебя будет.
– А можно мне стать тенью девочки, которую возят в инвалидной коляске? Я думаю, я ей нужнее.
– Это ты здорово придумала, молодец.

Ана всплеснула руками.

– И что? Мы все разбежимся с первыми встречными?  И всё?
– Ну почему – всё? – возразил Фей.  – Кто хочет, может и попрыгать. Надоест – вернётся. Есть опасность всё время про прыгать, как та стрекоза…  Я предлагаю  вместе подумать, куда податься, чтобы и по душе и с пользой.
 
Тени задумчиво молчали. Алья сделала свой выбор, теперь очередь за ними. И тогда Рий задал вопрос, который никто не решался сказать ни про себя, ни вслух.

– Вы, что, готовы приклеиться к чужому человеку, прожить с ним жизнь, полюбить его  и пройти ещё раз через смерть?

Тени вздрогнули. Тём проворчал.

– Старое проклятье – чтоб у тебя всегда был выбор.

Лий, тень доктора,  схватился за голову, вышел вперёд.

– Вы чего испугались? – спросил он. – Смерть всегда прилагается к жизни. Одним комплектом. Так было и будет. Нам надо выбирать между жизнью со смертью и не жизнью с не смертью. Выбор вполне очевиден.
– Ну, когда ты так говоришь, то даже и не страшно, – сказал Ард.  – Конечно, будет много всего: непонятного, тревожного. А может, будет очень весело и приятно. Может, мы будем страдать и  научимся плакать. Это будет жизнь.
 
Тени согласно закивали, разбрелись по поляне. Делать свой выбор. Незадолго до рассвета все собрались вместе.

– Я уже сказал, –  заявил Ван. – Надо Игорю помочь. И у него в классе много хороших ребят, которые не успевают по многим предметам. Так что у меня и выбора нет. Но я буду приходить к вам.

Тени одобрительно закивали.

– Тут недалеко институт. Эдуард был инженером, я бы мог студентам помогать,  – сказал Ард. – Рий, хочешь со мной?
– Нет, – ответил тень электрика. – Я в ЖЭК, там всегда руки нужны. Ну, или мозги.
– А я в мединститут пойду, – сказал Лий.  – Лечить-то я сам не могу, но помогать учиться…
– Отлично придумано! – обрадовался Фей. – У меня вопрос ко всем вам. Кто знает дорогу к балетному училищу?
– Я знаю, – ответил Рий. – Я недалеко жил. А что?
– Надо Ину проводить. Она без балета не может.
– Запросто, завтра и провожу, и пригляжу за ней на первых порах. Не возражаешь?
– Спасибо, – улыбнулась Ина и обернулась к Фею. – А ты сам-то куда, в большой спорт?
– Не, я в армию. Выберу парнишку контрактника, постараюсь его сберечь. Но только, когда все устроятся. Остались Ана и Тём. У кого какие предложения?
– Ана, ты всё умеешь, и шить и вязать, и готовить. И учить этому. А что ты сама хочешь, – спросил Ван.

Ана пожала плечами.

– Ничего. Я бы осталась. Быть домохозяйкой трудно, и уметь всё – непросто. Можно, я ещё подумаю?
– Я тоже подумаю, – сказал Тём. – Я ещё не готов.
– Ну, давайте прощаться. Скоро рассвет.

И тогда кто-то спросил.

– А люди знают, какие у них тени?

***
Прошло время. Каждый вечер, когда на город опускались сумерки, трава под вековым дубом, главной достопримечательности парка, лежала ровным ковром. Полная луна прожектором освещала  полянки, дорожки. Теней не было.  Ветер гонял опадающие листья.  Он принёс  тёмный комок и швырнул в ствол дуба.

– Ой, как бо-о-льноооо!– завопил кто-то, – Кто я? Где я?

****

От автора. Я так понимаю, хоррор  у меня не получился?
По секрету – он у меня никогда не получался.
Даже задуманная трагедия на деле оказалась вполне весёлой историей.

Так что это ещё не конец.

***