Путешествуем по Беларуси. Часть 4

Часть 4. Сморгонь, Жодишки, Гервяты: от Медвежьей академии до белорусского Нотр-Дама      

Есть на карте мира маленькая, но удивительно красивая страна — Беларусь. Край рек и озёр, недаром её ласково называют «синеокой». Леса покрывают более сорока процентов её территории, а каждый метр земли хранит глубокую, многогранную историю.
Я родилась в Украине, но уже полвека живу в этой удивительной стране. Пятьдесят лет я открываю для себя её тихую красоту, её силу и её замечательных людей. Именно эта любовь сподвигла меня начать цикл рассказов «Путешествуем по Беларуси».

Наш путь  ведёт нас в Сморгонь и её окрестности — место, где трагедия и светлая легенда идут рука об руку, где война оставила глубокие раны, а жизнь всё равно пробивается сквозь камень, время и человеческую память.

Сморгонь: «мёртвый город», Медвежья академия и аромат баранок
Сморгонь… Сегодня это уютный зелёный городок в Гродненской области с широкими улицами и приветливыми жителями. Но сто с лишним лет назад его имя гремело на всю Европу — и гремело орудийной канонадой.
В начале сентября 1915 года Сморгонь оказалась в самом эпицентре Восточного фронта Первой мировой войны. Город стоял на важном стратегическом перекрёстке дорог, и когда линия фронта начала стремительно смещаться на восток, именно здесь развернулись ожесточённые бои.
14 сентября 1915 года жителям дали всего три часа на сборы. Шестнадцатитысячный город почти полностью опустел. Следом пришли окопы. Более 810 дней (по некоторым подсчётам — почти 880) здесь шли жесточайшие позиционные бои, которые солдаты обеих армий называли «белорусским Верденом». Именно под Сморгонью немцы впервые на Восточном фронте применили отравляющие газы. Газовые атаки стали здесь страшной обыденностью.
«Кто под Сморгонью не бывал — тот войны не видал», — говорили тогда фронтовики.
Когда после войны первые сморгонцы начали возвращаться домой, в городе оставалось всего около 130 жителей. Из шестнадцати тысяч — сто тридцать… Город лежал в руинах и пепле. Его называли «мёртвым городом». До сих пор в окрестных лесах и полях находят осколки снарядов, гильзы, а иногда — и человеческие кости. Местные рассказывают, что в тихие ночи над старыми окопами будто бы слышны приглушённые шаги и далёкие голоса — эхо той войны, которую земля не хочет забывать.

Сегодня энтузиасты общественного объединения «Сморгонь фронтовая» и другие неравнодушные люди бережно возрождают память: восстанавливают блиндажи и траншеи, проводят военно-исторические реконструкции, организуют «Тропу войны». Особенно впечатляет мемориальный комплекс памяти героев и жертв Первой мировой войны — один из самых больших и пронзительных в Беларуси. Здесь можно постоять в тишине у скульптур «Беженцы» и «Солдаты», поклониться памяти тысяч погибших.

А в годы Великой Отечественной войны Сморгонщина вновь проявила несгибаемый характер — здесь активно действовали партизаны: взрывали эшелоны, вели разведку, помогали Красной Армии.

Но у Сморгони есть и совсем другая, светлая, почти сказочная страница.

В XVII–XVIII веках, при Радзивиллах, в городе существовала знаменитая «Медвежья академия» — уникальная школа дрессировки медведей. Сюда привозили маленьких медвежат и учили их ходить на задних лапах, танцевать, кланяться публике и даже «прислуживать» за столом. Выпускники «академии» потом развлекали публику на ярмарках по всей Европе. Особенно славилась академия при Кароле Радзивилле по прозвищу «Пане Коханку».

Чтобы кормить и поощрять своих косолапых «студентов», местные пекари придумали особое  угощение , сморгонские  баранки — твёрдые, хрустящие, из заварного теста. Медведи их очень любили! Так родилось знаменитое лакомство, которое стало визитной карточкой города и разошлось по всей Беларуси и дальше.

На гербе Сморгони до сих пор гордо стоит медведь, а в центре города вас встречает весёлый памятник: бронзовый медведь в академической шапочке с книгой в лапах. Каждый год здесь проходят праздники баранок — с ярмарками, мастер-классами по выпечке и, конечно, щедрой дегустацией. Когда идёшь по улицам и вдруг чувствуешь этот тёплый, сдобный аромат — невольно улыбаешься. Среди всей трагической истории вдруг пробивается такая уютная, человеческая, почти сказочная традиция.

Жодишки: живая мельница на Вилии

От Сморгони отправляемся дальше по Сморгонскому району. Всего в получасе езды нас ждёт уютный  агрогородок Жодишки на живописных берегах реки Вилии. Здесь, среди зелёных холмов и старых деревьев, сохранилась одна из самых трогательных достопримечательностей Беларуси — водяная мельница 1781 года.
Это единственная сохранившаяся и по-настоящему действующая старинная водяная мельница на всей территории страны. Её фундамент, по некоторым сведениям, мог быть заложен ещё раньше, в начале XVIII века. До конца XIX столетия зерно мололи огромным деревянным колесом диаметром около четырёх метров. Потом установили турбину — и мельница продолжала работать.
В советское время её национализировали, а с приходом электричества она постепенно пришла в запустение. Но в 1997 году её выкупил и бережно возродил уроженец Жодишек, минский бизнесмен Франтишек (Франц) Болеславович Жилко — внук одного из прежних владельцев. Сегодня здесь снова шумит вода, крутятся настоящие каменные жернова, мелется мука по старинной технологии, и её можно купить.
Внутри работает небольшой этнографический музей зерна и хлеба: старинные механизмы, инструменты  мельников, рассказ о том, как раньше выращивали и перерабатывали зерно. Рядом — красивый колодец и открытый вид на спокойную  Вилию. Атмосфера здесь особенная: время словно замедляется. Местные иногда шепчут, что по ночам в стенах мельницы будто бы слышен тихий шум жерновов — дух старого мельника всё ещё присматривает за своим хозяйством…

Гервяты:  белорусский Нотр-Дам и легенда о вечной любви

Дорога от Жодишек ведёт дальше на северо-запад, через поля и леса Островетчины. И вот уже вдали вырастает стройный, устремлённый в небо силуэт, который невозможно спутать ни с чем.

Мы в Гервятах — месте, где стоит настоящая жемчужина белорусской неоготики, Троицкий костёл, который часто называют «белорусским Нотр-Дамом» и «маленькой Швейцарией».
Первые упоминания о Гервятах относятся к 1434 году. Католический приход здесь появился в 1526-м, а деревянный храм Святой Троицы — ещё раньше. Современный величественный каменный костёл возвели в 1899–1903 годах по проекту известного архитектора Вацлава Михневича (при участии других зодчих). Строительство финансировал князь Вацлав Домейко. Работы шли непросто: грунтовые воды размывали фундамент, и мастерам даже пришлось изменить русло небольшой реки Лоши. По легенде, для прочности известкового раствора в него добавляли куриные яйца. Материалы везли издалека, в том числе черепицу — из Германии.
Высота колокольни достигает 61–64 метров — это один из самых высоких храмов Беларуси. Внутри — потрясающая акустика и гордость костёла: старинный орган (1882 год), который бережно отреставрировали. Здесь регулярно проходят органные концерты и даже фестивали — звучание просто завораживает.
Рядом с костёлом стоит водяная мельница XIX века в стиле фахверк, построенная по заказу помещиков Домейко. Сегодня в ней уютное кафе с видом на величественный храм. Чуть дальше — хорошо сохранившееся военное кладбище времён Первой мировой войны.
С Гервятами связана одна очень трогательная и грустная история о любви. В начале XX века в имении Домейко жила молодая красивая Янина Поплавская — племянница Вацлава Домейко. Она полюбила молодого офицера Юозаса Далинкевичуса. Когда началась Первая мировая и Юозасу срочно нужно было уезжать на фронт, Янина отдала ему свою любимую лошадь, чтобы он быстрее добрался. Лошадь вернулась домой одна… Юозас не вернулся. Говорят, Янина долго ждала его, а потом ушла в монастырь. Эта легенда до сих пор живёт среди местных жителей и придаёт Гервятам особую, щемящую романтику.
Иногда в сумерках в окнах костёла будто бы мелькает женская фигура — словно Янина всё ещё ждёт своего возлюбленного…
Особая благодарность — ксёндзу Леониду Нестюку, который почти двадцать лет был настоятелем прихода и превратил скромный сельский храм в настоящий духовный и туристический центр.

Гервяты и Жодишки — два разных, но удивительно гармоничных лица одной Беларуси. В Жодишках — тихая, трудовая история, шум живой воды и запах свежей муки. В Гервятах — величественная красота костёла и грустная легенда о любви, которая пережила войну.
Здесь,  среди высоких шпилей, старых мельниц и поросших мхом воинских могил, особенно остро понимаешь: настоящая душа нашей страны живёт не только в больших городах, но и в таких вот скромных агрогородках, где сохраняется память о прошлом и тихая красота человеческих чувств.

Приезжайте в Сморгонь и её окрестности. Прогуляйтесь по местам, где когда-то гремели орудия, постойте в тишине у мемориала, почувствуйте аромат свежих баранок, загляните в действующую мельницу в Жодишках, поднимите глаза на шпили  гервятского костёла и вспомните историю о любви, которая не смогла победить войну, но осталась в народной памяти.

Здесь особенно ясно: как важно беречь мир — и как красиво умеет возрождаться белорусская земля.


Продолжение следует…