Бог это Человечество 7

Бог — это Человечество 7
(Бессмертие для смертных)
Мировоззрение для Человечества
(Для верующих и неверующих)

Мыслеграфия Романа и Сергея (Радикала и Сфинкса)

Сборник мозговых сообщений, замечаний, анализов, перепалок, а порой и штурмов, зафиксированных на материальных носителях информации

Непонимание поколений

И мертвым предкам непостижна
Потомков суетная речь.
Владислав Ходасевич. 1912.

— Давненько, Лена, не заходила ты к нам, добавляя положенные женщинам комплименты, — улыбаясь, говорил Роман, пока та осматривала в зеркале себя, а потом комнату. — Вот хотели обсуждать с Сергеем общение с ушедшими предками. Нужно ли нам оно?

— Культ, почитание и обращение к предкам существует и будет существовать у всех народов. И у первобытных, и у цивилизованных. Это главное подтверждение их существования в каком-то другом состоянии. Общаться с ними — будет первым удовольствием, когда мы к ним присоединимся в другом мире, — уверенно ответила Лена.

— Реальном?..

— Духовном, который тоже реален в смысле наличия, но без материальных атрибутов в виде тела, не говорю уж об одежде на нем…

— Понятно, предки — в виде тех условных теней, о которых говорили еще древние греки, об общении с которыми сказано в стихотворении Ходасевича. Знаешь такого поэта?

— Слышала… но этого стихотворения не помню.

— У него предки оттуда взывают к живым поэтам говорить об их прежней жизни, красоте, достижениях, опыте. И, надо сказать, история – неиссякаемый кладезь для вдохновения потомков, особенно поэтов… Жаль, не для политиков. Тени! — Роман, подчеркивая это слово, произнес его громче, отчетливее, — внимают, понимают слова об их прежних заботах и деяниях, хотя, думаю, в гробу переворачиваются, когда доходят до них фантазийные изыскания отдельных историков, а вслед за ними и сочинителей, на события тех времен. Да это к слову, кто не ошибается. Коли уж «врет, как очевидец», то потомку простительно соврать. Главное, что в любом случае потомок привносит в свое обращение к предкам современный ему дух, на состояние которого сильно повлияли последние чисто материальные достижения человечества…

— Там, в царстве теней, как ты говоришь…

— Не я…

— Неважно. Там не нужны современные проблемы, там духовное понимание, там вечные идеи и истины. Например, там можно будет поговорить с покойной мамой, снова почувствовать ее доброту, ласку, услышать от нее хороший совет…

— Это тебе хочется сделать сейчас, а не тогда, когда для тебя закончатся все земные дела. И совет ты хочешь услышать вроде такого, к примеру: как предостеречь ребенка от сильного увлечения компьютерными играми, от употребления каких-нибудь суперсовременных «колес». А покойная твоя мама и слыхом не слыхивала о подобном. А там, где вы встретитесь, ни проблем подобных, ни путей их решения уже нет… Одно блаженство, вроде детского сидения в полудреме на теплых маминых коленях…

Молчание Романа затянулось, и Лена задумчиво сказала:

— Может быть, этого и достаточно…

— Понятно, вечная нирвана. Тогда и более духовного общения не надо. Вечный покой души… Вечная дрема, незаметно переходящая в вечный сон… в небытие.

— Ты примитивно рассуждаешь. А состояние вечной любви? Того счастья, которое она приносит?

— Как ни пытаются отрешиться от окружающего мира ради какой-то формальной любви к кому-то и других вечных истин по-настоящему верующие, но материализм захватывает и их. Монах на мотороллере с мобильником возле уха, спешащий пройти флюорографию — реальность. И разве найдет он общий язык со своим далеким средневековым предшественником, который просидел большую часть жизни где-нибудь в яме перед святым образом, творя молитвы. Да, с мамой каждый тоже может пообщаться, но к нему и к другому, прожившим в обете безбрачия, уж больше никто не придет…

— Давайте чайку попьем, — этим предложением Сергей заполнил очередную паузу, после которой разговор пошел по совершенно другому руслу.

Встреча в вечности

Роман, узнав от Сергея, что Лена не придет, сказал:

— Она все реже заходит к нам. Почему?

— Допустим, не к нам, а к тебе.

— Но она бывает у меня исключительно, когда бываешь и ты. Так что не зашла к нам. Надеюсь, тебя она продолжает посещать…

Сергей сделал вид, что вопросительную интонацию в словах друга не заметил. Стал отвечать на его вопрос «почему?»:

— Одной из причин может быть твой слишком радикальный стиль при высказывании своих мнений.

— Мне тоже так показалось… Жаль, что она не послушает то, о чем мне пришло в голову… Представим, что мы с тобой каким-то образом встретились в вечности. Думаю, там информационная система должна работать не хуже Интернета. Мысленно вообразил тебя, и вот ты рядом…

— Э, нет, как это ты меня оторвал от кого-то другого. Моей душе одного тебя мало, очень мало. И даже в бесконечности мне не хотелось бы ограничиться только общением с тобой. Тем более, что там такие возможности… Хватит мне того, что здесь приходится лясы точить только с тобой…

— Эко хватил… «лясы»… Ладно, продолжи рассуждать поземному, коли в вечности у тебя на меня и десятка минут не найдется… Будем представлять эту вечность. Телепатически «созвонились», выкроили время, встретились… Хоть ты и где-то в бесконечности витал со своими подругами. Расстояний там как бы и нет…

— Так же как и времени.

— Действительно, ведь ничего материального нет, только то, что в душе… А как тогда избавиться от столпотворения, вызванного душевными порывами: неиссякаемыми, переполненными впечатлениями?.. Особенно в самом начале вечной жизни… Скажи!

— Почему я?

— Ты Сфинкс. У тебя душа наполнена полнее и разнообразнее, чем у меня, простого прямолинейного материалиста.

— Встретились — отмели все постороннее. Общаемся.

— Как у тебя все просто. Ладно, общаемся.

— Общаемся…

— Общаемся, общаемся… Что молчишь?.. На рыбалку или в лес не пойдем там…

— Мы и здесь редко ходим.

— Но ходим, и по утрам ходим, шаги, километры, минуты считаем. Там и этого не надо. О чем будем говорить? Телепатически, конечно, ведь у нас и языков нет — одна душа. О твоих подругах, от общения с которыми я тебя оторвал? Кстати, и глаз нет — увидишь их лишь «духовным зрением», как писал один из служителей культа. Он же добавил, что «мир духовный не имеет ничего общего с нашей действительностью». Что нового подруги тебе сообщили или и теперь сообщают телепатически?.. Не про райские же кущи, мы и сами их посетили.

— А  с чего ты взял, что мы будем в царствии, а не в преисподней.

— Давай договоримся, что будем говорить о более высоком уровне существования наших душ. Понятия ада, чертей, рая, ангелов уже не в моде, по крайней мере, у поклонников вселенского разума, у них считается это все иносказаниями, аллегориями. Впрочем, серьезных грехов за нами как будто и не числится. Будем надеяться, что небесная канцелярия не настолько примитивна, чтобы отторгать нас за то, что мы никогда не пели дифирамбы их шефу.

— Возможно, нам следует обсудить налаживание контактов со вселенским разумом.

— Полагаешь, что сбросив телесное бремя с души, у нее это получится, то есть то, что она не смогла осуществить в условиях материальной жизни?

— Ну, да. Всякие телесные соблазны исчезнут — неограниченные возможности появятся у душевной жизни… и неограниченное время.

— Мы же обсудили раньше, что время измерять будет нечем, поэтому для нас в вечности миг и тысячелетие соизмеримы будут…

— Может, вселенский разум нам как раз и будет показывать время…

— Э, ты опять к материализму клонишь, будильника захотел там, где одни чувства. Хорошо еще, что как будто мысль допускается, а не только приятное чувство засыпания, именуемое некоторыми нирваной. Все в твоем представлении будет, и время и пространство. Точнее, там их тоже не будет…

— Сильно ты уж скатился в духовное, — слабое недовольство послышалось в голосе Сергея. —  А может, там жизнь будет, так сказать, с материальным уклоном, как у нас теперь жизнь с духовным уклоном?.. Как, например, некие свидетели Иеговы вещают…

— И как это происходит?..

— Подожди, лучше на сегодня возвратимся на грешную землю. Кстати, сколько уже времени?.. О, мне пора. Принесу тебе свой опус о встрече с двумя из свидетелей, точнее, свидетельницами…

— Так и знал, что, в отличие от последних, свидетели тебя не интересуют.

Продолжение следует.