Глава 7. Знакомство с соседями

 Каждый день я приходила в клинику и общалась со своим подопечным. Наблюдала, как день за днём он становился крепче. Тело-футляр по-прежнему было надето на нём, но уже не так плотно его обжимало. Неизвестный потихоньку сам шевелил конечностями и принимал удобные позы в кровати. Даже пробовал самостоятельно есть, но получалось плохо. Я вспомнила, как меня учили говорить, и попробовала провести с ним такое же занятие. Было видно, что он старается и хочет меня о чём-то спросить, но получалось лишь слабое мычание. И вдруг я услышала голос души из него:

  - Терпение мне! Он хочет спросить тебя о сыне, но не может. Кстати, как он?
  - Всё у него нормально, учится. О том, что отец его здесь, знает. - мысленно ответила я.- Жена тоже знает, но к нему никого не пустят до самой выписки. Пусть терпит.
  - Скорее бы уже его выписали! Так выпить хочется!
  - Забудь об этом. Выпить обычно желает тело, а ты сейчас только чужеродная душа в нём. Это просто воспоминания о том, как ты забывался в пьяном угаре, тебя будоражат.

  - Но хочется же почему-то.
  - Выдавливай из себя бомжа и привыкай к культурной жизни, иначе погубишь и себя, и тело.
  Закончив общение с душой бомжа, я громко попрощалась со своим подопечным Неизвестным и вышла из бокса. Меня так и тянуло пройти в другой отсек коридора и взглянуть на Субботина, Воскресенского, маленькую девочку, заглянуть в боксы Леонида Тычёблина и Вадима Спирина. Однако делать этого я не стала. Боялась навредить себе. И тут меня посетила ужасная мысль о том, что когда Неизвестного выпишут из клиники, то и со мной расторгнут трудовой договор. Тогда прощай моя безбедная жизнь.

  Эта мысль так меня подкосила, что я мгновенно ослабела, голова повисла, а ноги еле тащились по полу. В коридоре, как всегда, туда-сюда сновали сотрудники клиники. То везли кого-нибудь в кресле или на каталке, то вели под руку. Иногда проходили мимо меня врачи, беседуя друг с другом. Вот из-за угла вывернул Шмаков. Он придерживал за плечи молодую женщину в медицинской форме и с улыбкой что-то рассказывал, наклонив голову к её уху. Женщина слушала его и улыбалась.

  И вдруг он повернул голову в мою сторону, встретился со моим взглядом, сделал серьёзное выражение лица, что-то сказал женщине и направился ко мне. Остановился, внимательно на меня посмотрел и спросил:
  - Что-то случилось?
  - Пока всё нормально. Я просто подумала о том, что скоро Неизвестный полностью восстановится, и я больше не нужна буду клинике. Меня уволят. Поэтому и расстроилась.

  - Тебя не уволят. - покачал он головой из стороны в сторону. - Перед тобой поставят ещё много различных задач.
  - Например?
  - Ты будешь общаться с тебе подобными жильцами твоего дома, интересоваться их жизнью, проблемами, чем они занимаются, как живут, работают ли, заводят ли знакомства, дружат ли с кем-либо? Создают ли семьи? Особое значение придавай вопросам к гибридным людям. Я должен знать, как тела сосуществуют с чужеродными душами. Откровенные разговоры с тобой на эту тему и твоя книга, которую я, кстати, дочитал, открыли мне глаза на то, почему наши пациенты разговаривают сами с собой, словно два разных человека.

  - Правда? Мне кажется, что когда я находилась в теле Ланы, то такого со мной не происходило.
  - А я буквально сегодня наблюдал очередную такую картину, просматривая запись видеонаблюдения. Лежит мужчина в боксе один одинёшенек и спрашивает самого себя:
  - Ты смотрел фильм «Виннету сын Инчучуна?»
 . И тут же отвечает другим голосом:
  - Нет. А ты?
  - И я не смотрел,  - меняет он голос, - даже не слышал о нём раньше. Просто отцу надоело однажды, что я всё время пялился в телефон, и он заставил меня найти фильм в Интернете и посмотреть. Я нашёл, но смотреть не стал. Знаешь, когда он вышел на экраны?

  - Нет.
  - В тысяча девятьсот шестьдесят четвёртом году. Нафига мне такая древность нужна?!
  Мы ещё немного поговорили со Шмаковым на эту тему, после чего он попрощался со мной и куда-то спешно направился. А я в хорошем настроении вернулась в кабинет нашего отдела и честно написала в компе, как и о чём общалась с душой Неизвестного. После этого собиралась пойти домой, но руководитель отдела заставил меня проходить обучение по технике взятия интервью и приставил ко мне учителя из числа коллег.

  Приставил-то одного, но в процессе обучения участвовали все. Изводили меня, как могли. Я должна была втереться в доверие к каждому из них и разговорить на указанные темы. Они же делали всё, чтобы от меня отмахнуться и проигнорировать вопросы. И только тогда, когда я заплакала от бессилия, все сжалились надо мной и начали учить всем хитростям.
  Занятие закончилось. Я немного успокоилась, но какое-то время ещё сидела на своём месте и смотрела волком на каждого. Столько во мне накопилось обиды на них в процессе обучения. В конце дня мне торжественно вручили ЗУМ с записью нашего занятия, чтобы я периодически просматривала его и не забывала, как и что делать. Теперь уже, когда совсем успокоилась, была благодарна всем за урок и уверена в том, что продолжу здесь работать, а иначе, зачем бы меня обучали?
  Я первой покинула отдел, вышла в коридор и увидела у стены стоящего Шмакова. Он явно кого-то ожидал. Как только я с ним поравнялась, он подхватил меня под локоть и произнёс:
  - Пойдём в мой кабинет, поговорить надо.
  - О чём? - ёкнуло у меня сердечко.
  - О том, что написано в твоей книге.
  Я в очередной раз пожалела о том, что скинула её текст на его уникомп и позволила прочитать. Шли мы недолго. Он остановился у двери, набрал код, толкнул дверь и пропустил меня внутрь впереди себя.

  - Располагайся где хочешь. - предложил он.
  - Как у вас здесь здорово! - восхитилась я, увидев убранство огромного помещения с несколькими закрытыми дверями.
  - Считай, что это моя штаб-квартира. - пояснил он. - Я живу здесь, принимаю пищу, занимаюсь гигиеной тела, спортом, наблюдаю за пациентами в их боксах, операционных залах и кабинетах реабилитации. Руковожу медицинским персоналом. У меня имеется собственный обслуживающий персонал, обеспечивающий меня свежей одеждой, качественным питанием, проводящий санитарную обработку помещений и делающий мне массаж. Я второе лицо после Альберта Олеговича Немышева по оживлению пациентов и лечебной части. Клиника делает всё, чтобы я мог полноценно работать.
  - А разве не Тычёблин Григорий Леонтьевич является директором клиники и вторым лицом после Немышева?

  - Он исполнительный директор. На нём лежат общие и хозяйственные вопросы. За процессы оживления тел и всю медицину отвечаю я, но и ему предоставляю некоторую информацию. Ведь он решает вопросы постановки на учёт выписывающихся пациентов, кого из них куда отправлять, поселять, кому передавать, какой договор заключать, какой медицинской техникой обеспечивать клинику и прочими делами. В медицине он не петрит.

  Я погрузилась в мягкое, почти воздушное кресло, стоящее у стола и произнесла:
  - Понятно.
  - Вопросы, которые я буду задавать тебе, будут касаться исключительно тем жизни людей, оживлённых в нашей клинике. Я хочу знать, как они собираются жить в современных реалиях, что им по силам, чего они хотят, к чему стремятся? Ты, как никто другой, можешь оказать мне в этом помощь. Только прошу не воспринимать мои вопросы превратно, даже если они покажутся тебе неприятными. Ладно?
  - Хорошо.

  - Тогда начнём. - положил он на стол диктофон. - Ты в своей книге написала, что занималась сексом с Игорем, а позднее — и с президентом Храбровым. Скажи, пожалуйста, с кем тебе больше понравилось им заниматься?
  Кровь ударила мне в голову, и лицо начало гореть.
  - А можно узнать, каким образом мой ответ на эту тему поможет вам понять, чего хотят оживлённые люди от жизни в современных реалиях? - возмутилась я.

  - Ну, не кипятись! - посмотрел Шмаков на меня ласковым взглядом. - Я же просил не реагировать так на неудобные вопросы. Пойми, врач не обязан раскрывать  методы исследований своим пациентам. А тебя в данный момент я расспрашиваю в качестве пациента. Да, ты работаешь в этой клинике, как и я, но ты была моей пациенткой и останешься ей ещё длительное время. Ведь клиника обязана отслеживать всё о тех, кому дала второй шанс на жизнь. Уверяю тебя! Я не причиню тебе вреда, что бы ты мне не сказала! Только отвечай честно. Хорошо?

  «Какой же я была глупой! - подумала я, вспоминая слова Антона, прозвучавшие из диктофона о том, что Шмаков неравнодушен ко мне. - Поверила этой болтовне, возомнила себя чуть ли не объектом его воздыхания, а оказалась всего лишь пациенткой врача для научных исследований!»

  Я опустила голову вниз и начала лихорадочно думать о том, что дальше делать. Сначала мне хотелось демонстративно встать и покинуть кабинет, но это могло привести к разрыву трудовых отношений с клиникой. А они мне были очень нужны. Тогда я подняла голову и посмотрела ему в глаза. Он тоже пристально смотрел на меня и ждал ответа.

  - Если вы помните, Николай Михайлович, - начала я осторожно и максимально сдержано, - сексом с ними занималось тело Ланы, в котором находилась какое-то время моя душа. Моя душа лишь была свидетелем этих соитий. Тело Ланы и её мозг имели память о том, как это делается, и с задачей справлялись. Я же первое время очень стеснялась вступать в близкие отношения с Игорем, так как при жизни не имела опыта отношений с мужчиной. Однако потом, после просмотра видео о близости Ланы с Игорем, стала проще к этому относиться. Ведь этим занималось опытное тело моей подруги.

  - Мне известно, что ты не имела опыта. - кивнул он головой. - А ты как душа испытывала чувства к Игорю или президенту?
  - Я немного ревновала Андрея к Лане, когда наблюдала за их близостью после того, как душа её снова завладела своим телом. - честно ответила я. - Тогда президент, не зная этого, похвалил её за то, что она стала ещё более сексуальней и просто сводила его с ума в постели. Это меня расстроило.

  - Ревность — это, скорее всего, чувство собственности и уязвлённого достоинства, нежели любовь. Ты сейчас хотела бы выйти замуж? Если да, то каким видишь своего мужа: молодым, как Игорь, или более зрелым, как президент? С кем тебе было бы комфортнее жить? И сколько детей тебе хотелось бы иметь?
  - На эти вопросы мне было трудно отвечать. Почувствовала, что даже ослабела, но собралась с мыслями и продолжила:

  - Я могла бы иметь рядом с собой ласкового и любящего мужчину того или другого возраста, неважно, но только после окончания университета. Главное, чтобы и я его полюбила, но что такое любовь к мужчине, мне пока неведомо. Замуж я не пойду — слишком ленива для того, чтобы нести груз обязанностей жены. Хотя, если у нас с мужем была бы такая же квартира, как у Елены, бывшей жены Альберта Немышева, в которой ничего не надо делать самой, то, возможно, я смогла бы выйти замуж. Что касается детей. Я их заводить не собираюсь. Не переношу детский плач и капризы. Заботиться о ребёнке тоже не смогу из-за собственной непобедимой лени. Не дай Бог ещё и в меня пойдёт ребёнок! Однозначно нет и нет!

  - Какая ты самокритичная! - как- то печально ухмыльнулся Шмаков и встал с кресла. - На сегодня всё, можешь идти.
  По настроению я догадалась, что мои ответы его не устроили, но я говорила искренне, без лукавства. «Лишь бы мне они не пошли во вред. - подумала я. - Ведь он обещал, что не навредит мне». В этот вечер я вернулась домой в тревожном состоянии. С трудом выполнила задания к следующему учебному дню и легла спать, стараясь не думать больше о разговоре со Шмаковым. Только с этого дня я и думать о нём, как о привлекательном мужчине, перестала. Да и кто я для него? Лишь «подопытный кролик».

  Шло время. Я так и продолжала каждый день приходить в клинику и навещать пациента под выдуманной фамилией Неизвестный. Он, к моему удивлению, начал быстрее восстанавливаться. Уже потихоньку ходил. Хоть и с трудом, коверкая, но уже произносил слова. Сегодня попросил принести ему бутылку водки, так как у него трубы горят. Я поняла, что этой просьбой пациента изводит душа бомжа, так как слова «водка» не существовало в современном мире. Поэтому сказала ему, что водку больше не продают.

  Теперь я честно описывала в компе все свои наблюдения и разговоры с Неизвестным. Знала, что за всем ведётся тщательное наблюдение под контролем Шмакова. Сам он периодически встречался мне в коридорах клиники, вёл себя со мной дружелюбно, обменивался парой слов и приветствий. Я же на всё отвечала сухо, но вежливо. Сегодня он снова пригласил меня в свой кабинет и предложил сесть в кресло, стоящее перед столом. На нём уже стояли чашки с ароматным кофе и вазочки с пирожными.

  - Взбодрись немного кофе и подкрепись. - сказал он, как только я опустилась в кресло.
  - Благодарю. - ответила я. - Кофе мне сейчас будет, как никогда кстати. Всё время хочется спать. Увлеклась интересным сериалом и почти всю ночь его смотрела.
  - Про любовь, наверное? - улыбнулся Шмаков.
  - Угадали. - смутилась я и взяла в руку чашку с горячим ароматным напитком.
  Потом мы молча пили кофе, и я почувствовала, как тепло разливалось по моему телу, и наступило просветление в голове.

  - Мне, Оля, всё не даёт покоя окончание твоей книги, - начал он, когда наши чашки опустели, - ты, случайно, не нафантазировала о том, что вернулась в своё прошлое с изменёнными событиями?
  - Это не фантазия. - покачала я головой - Даже не знаю, что это такое было. Вот сижу с вами и сомневаюсь в том, что всё происходящее сейчас, правда. Пытаюсь найти этому объяснение, но не могу. Порой кажется, что в какой-то момент всё исчезнет, и я снова окажусь в прошлом веке. Какое время настоящее для меня? Прошлый век или двадцать второй? Вы можете мне сказать?

  - Конечно, двадцать второй. — уверенно произнёс Шмаков.
  - Но и в том веке я чувствовала себя, как в настоящем времени.
  - Ладно, с этим мы попытаемся разобраться позже. А пригласил я тебя за тем, чтобы сообщить об окончании твоего наблюдения за пациентом Неизвестным. Я уже понял, что ты знаешь его настоящую фамилию. Знаю, что ты учишься в университете с его сыном. Ты не давай парню никакой информации об его отце. Клиника сама свяжется с семьёй Неизвестного и передаст его ей, как положено.
  - Хорошо. - ответила я. - А я чем буду заниматься?

  - Я уже говорил тебе во время нашей с тобой предыдущей встречи, что ты будешь связующим звеном между клиникой и такими же бывшими пациентами, как ты, проживающими в твоём доме и не только. Сейчас в нём заселён только один подъезд из трёх. Тебе придётся принимать вот на этот рабочий уникомп сообщения от них устно или на почту в печатном виде об их странных состояниях или непонятных явлениях в жизни, если таковые будут иметься. В уникомпе имеется список всех пациентов, их адреса, даты прошлой жизни, даты оживления, причины смерти, номера их уникомпов... Заведи в своём компе отдельные дневники на каждого и вноси в них всю информацию.

  Ты не будешь встречаться с ними лично в целях безопасности, но при необходимости сможешь сама позвонить любому и уточнить то, что посчитаешь нужным. Поняла? Он протянул мне уникомп.
  - Поняла. Мне уже не надо будет приходить в клинику?
  - Можешь приходить в свой отдел, если понадобится. Тебе будут перечислять на счёт прежнюю зарплату.

  - Спасибо, — обрадовалась я, - но у меня будет просьба к вам.
  - Какая?
  - Позвольте мне присутствовать при выписке Неизвестного, Тычёблина и Спирина.
  - Зачем?
  - У меня есть предположения по поводу того, как всё будет проходить. Хочу в этом убедиться.
  - Со мной поделишься своими предположениями?
  - Нет.
  - Ну хорошо, я подумаю, как это сделать и сообщу тебе. Обещаю. А сейчас можешь идти.

  Я поднялась с кресла, попрощалась с Николаем Михайловичем и покинула клинику. Меня всё устраивало в его словах. Домой я добралась быстро, приняла душ, переоделась в домашний костюм и отправилась на кухню готовить себе какой-нибудь нехитрый ужин.
  Когда села за стол есть, включила телевизор. На канале «Разоблачение» показывали молодую женщину, которая выиграла в лотерею денежную сумму с девятью нолями. Об этом она узнала в субботу, а за день до этого у неё состоялся развод с мужем.

  Он, узнав о крупном выигрыше бывшей жены, потребовал от неё отдать ему половину суммы, так как билет явно был приобретён ещё до дня развода из их общего бюджета и являлся их общей собственностью. Зрители в студии спорили на эту тему до хрипоты. Одни говорили, что бывший муж имеет право требовать раздела выигрыша. Другие утверждали, что билет был куплен ей, и он не может претендовать на долю выигрыша. Ведь это она выбрала выигрышный билет, а он мог бы выбрать без выигрыша, если бы выбирал его сам.

  Когда страсти накалились до предела, в студии появилась девушка и заявила, что этот билет своей подруге подарила она на день рождения. А личные подарки при разводе не делятся между супругами. Она даже предоставила доказательство в виде видео с камеры наблюдения магазина, в котором купила билет.
  На меня эта передача не произвела впечатление. Я считала, что это просто постановочное ток-шоу.

Со дня показа этой передачи прошло пять дней. Вечером в мою дверь позвонили. Я посмотрела в глазок. На площадке стояли девушка с молодым человеком.
  - Что вы хотели? - спросила я, приоткрыв дверь.
  - Здравствуйте. Вы же Ольга Суздальцева?
  - Да.
А сама, посмотрев на них внимательно и поняла, что это те самые бывшие супруги, устроившие разборку на телеканале за крупный выигрыш в лотерею.
  - Мы хотим с вами пообщаться как с нашим куратором.
  - Куратором? - не поняла я.

  - Ну да. Вот посмотрите, к нам и всем другим жильцам нашего подъезда на уникомпы пришли сообщения из клиники «Криориус» о том, что мы по всем вопросам теперь можем обращаться к вам. И номер уникомпа ваш имеется.
  Оба они показали мне его на экранах. Таких оперативных действий я от клиники не ожидала.

  - Вы должны обращаться ко мне по этому номеру, а не встречаться со мной лично. - предупредила я их, но на всякий случай спросила: - У вас что-то случилось?
  - Мы рядом с вами живём. Давайте зайдём в нашу квартиру и поговорим.
  Я нехотя последовала за ними. Когда все расселись на диване и в кресла, девушка заговорила:
  - Дело в том, что в «Криориусе» нас с мужем оживили и принудили к браку при выписке, обеспечив взамен этим жильём и денежными средствами на жизнь. С нами заключили договор, согласно которому мы в течение двух лет должны были произвести на свет потомка или вернуть клинике выделенную нам сумму денег с начисленными неустойкой и пени. Я не смогла забеременеть в указанный срок. Клиника прислала претензию и потребовала вернуть ей начисленную сумму.

  Тогда я решила хоть сколько-нибудь заработать. Сочинила сценарий о выигрыше в лотерею крупной суммы, и отправила на канал «Разоблачение» с указанием требуемого за него гонорара. Канал одобрил сценарий и договорился со мной, что мы с мужем сами сыграем роли разведённых супругов за дополнительную плату. Это порадовало нас, хотя сумма гонорара в несколько раз была меньше требуемой от нас клиникой. Но мы не просчитали последствия этого решения.

  - Я видела это шоу. - призналась я. - Что произошло дальше?
  - Так вот! Кто-то из «Криориуса» тоже посмотрел эту передачу. И нам на уникомпы пришли требования из клиники немедленно вернуть деньги из суммы выигрыша. А выигрыша-то никакого не было. Мы на свой страх и риск об этом говорим вам в надежде, что вы нигде не проговоритесь. Ведь при заключении договора с телевизионным каналам мы подписали обязательство никому не рассказывать, что на самом деле деньги не выигрывали. А иначе заплатим крупный штраф.
  Как вы уже поняли, наверное, мы оказались в двойном финансовом капкане, из которого не сможем выбраться. Если напишем об этом в «Криориус», то он может начать расследование по поводу того, на самом ли деле деньги не выигрывались, и мы окажемся должны телевизионному каналу, ибо именно туда клиника обратится в первую очередь. Подскажите, что нам делать?

  - Это не тот вопрос, по которому вы можете ко мне обращаться. Я фиксирую странные и непонятные состояния пациентов клиники, связанные со здоровьем.
  - Вы извините нас, пожалуйста. Мы просто находимся сейчас в отчаянном положении и не знаем, к кому обратиться за помощью.
  - А вы пытались обследоваться, чтобы понять, почему беременность не наступает? - поинтересовалась я.

  - Нет.
  - Надо срочно это сделать. Если кто-то из вас бесплоден, а «Криориус» при заключении с вами договора это не проверил, то с вас снимут ответственность. Завтра же идите в другую клинику или медицинский центр.

  Супруги поблагодарили меня за совет, а я вернулась в свою квартиру в плохом настроении, так как до конца не понимала свою роль в решении этого вопроса. Должна ли я была внести его в дневники наблюдения за этими супругами или проигнорировать, как не выписывающийся в тематику наблюдений? А главное — не знала, надо ли докладывать Шмакову о том, что дала супругам совет для разрешения их проблемы или нет? Ведь зарплату мне платит «Криориус», а я, получалось, совет дала не в его пользу.

              Глава 8              http://proza.ru/2026/03/26/2181