Семейная сцена

- И чтоб больше я тебя не видела!
- Это всё?
Оленька Еремеева задумалась. Что ещё можно сказать мужчине, который предал её, растоптал её любовь?
- Да. Это всё.
- В таком случае счастливо оставаться.
Мужчина поднялся со стула, на котором сидел на Оленькиной кухне, и спокойно направился в сторону прихожей.
- И это всё? - спросила Оленька.
- А что ты хочешь услышать? - он не спеша обувался. - Ты сама сказала, что больше не хочешь меня видеть, вот, я действую строго в рамках твоего пожелания.
Оленьке хотелось заплакать, но она боялась таким образом доставить ему удовольствие, которого он, по её мнению, точно не заслуживал. Она и так слишком старалась для него, и теперь не хотела давать повод усомниться в своём решении...
- То есть ты так просто уйдёшь? Оставишь меня одну? Саша, как ты можешь?!
Саша аккуратно снял уличные туфли и вернулся на кухню:
- Что ты хочешь от меня, - он сел на своё место. - Ты в пятый раз за последнюю неделю говоришь, что не хочешь меня больше видеть, может быть нам действительно стоит поставить точку в наших отношениях? Как раньше всё равно уже не будет.
- Конечно, не будет! - со слезами в голосе ответила Оленька. - Разве ты не понимаешь, что ты сам виноват в этом?
- Понимаю.
- И это всё?
- А что ещё?
- Я не знаю, ты ведь мужчина!
- Милая, это называется "сексизм"...
- Не смей меня так называть, - Оленька подбежала к окну. - Ты сам виноват во всём, вот и реши, что с этим делать.
Саша молча поднялся и обнял её со спины.
- Хватит, - попросила его Оленька. - Я устала.
- Я понимаю.
- Отойди. Да. Вот так.
- Отошёл.
- Господи, Саша, ты когда-нибудь научишься понимать меня? Или тебе всё равно? И не смотри на меня так!
Саша в очередной раз опустился на стул, весь этот разговор его порядком утомил, а ещё его ждали дела, о которых он не хотел говорить прямо.
- Ну, и что ты опять сел?
- Мне встать и уйти?
- Да. Нет. Не знаю. Сделай уже что-нибудь, только не сиди и не смотри на меня!
Саша направился в прихожую, а Оленька опустилась на его место и стала наблюдать, как он одевается.
- Я тебе надоела, да?
- Если я скажу "да", это что-то изменит?
- Ты опять? - подскочила окончательно разозлившаяся Оленька. - Посмотри, что ты сделал со мной!
- Здесь темно.
- Включи свет.
- Я и так всё вижу.
- Не понимаю, что я нашла в тебе! Ты невозможный! Вот, - она схватила со стола телефон. - Я сейчас везде заблокирую тебя, и ты никогда не сможешь мне написать.
- А позвонить?
- Посмотри на себя. В этом пальто ты выглядишь как старик!
- А ты в халате выглядишь как Марлен Дитрих.
- Всё! Теперь можешь убираться из моего дома! И забыть навсегда этот адрес и эту квартиру, и...
- Дорогу сюда?
- Да. И меня тоже.
- А ты оказывается серьезная женщина, Ольга Владимировна...
- Вам ли судить, Александр?
- А почему бы и нет?
- Не подходи, я недавно мыла полы.
- И что?
- И тебе пора. И ты вспотеешь, и можешь простудиться.
- А ты очень расстроишься в этом случае?
- Нет! Я буду только рада избавиться от тебя!
- Ну, тогда счастливо оставаться!
- Стой.
- Что опять?
- Я передумала. Раздевайся.
- В смысле?
- Снимай одежду. Посмотри, ты уже вспотел, тебе нельзя выходить на улицу в таком виде. Вот, давай я повешу пальто на место. Проходи. Нет, не разувайся.
- А полы?
- Я помою. Потом.
- Завтра?
- Завтра. Поцелуй меня.
- А потом ты опять прикажешь мне уходить?
- Не знаю. Наверное. Ты же понимаешь, что ты сам виноват, что сразу не сказал мне правду.
- Конечно, понимаю.
- Кофе?
- Да, как обычно.
- Мы знакомы всего три месяца, а мне кажется, я знаю тебя с рождения...вы, мужчины, такие простые, такие открытые. Поэтому нам, женщинам, так быстро становится скучно с вами...
- Поэтому ты первая подошла ко мне?
- Да. То есть нет. Сначала меня заинтересовал твой друг. Но он оказался женат. А женатые для меня табу, я не такая.
- Правда?
- Да. То есть нет. Не знаю. Не всегда. Ты ведь не носишь кольцо.
- Ты тоже.
Оленька налила себе кофе и вернулась за стол.
- У меня опухает палец.
- А мне просто оно надоело.
- А жена? Она в курсе?
- Тебя?
- Меня тоже.
- Да, в курсе. Мы с ней не имеем тайн друг от друга.
- Подожди...- Оленька вдруг задумалась. - А ты точно женат?
- А зачем тебе это знать? - он допил кофе и поставил чашку на стол. - Что это меняет в наших отношениях?
- Между нами нет отношений, ты забыл? И виноват в этом именно ты!
- Да, спасибо, что напомнила. Андрей когда приезжает?
- Послезавтра.
- Ну, вот и отлично. Значит у тебя будет время помыть полы и постирать простыни. А я пожалуй пойду.
Он поднялся, и в очередной раз направился в прихожую. Оленька, забыв про кофе, пошла за ним.
- Ты уже уходишь?
- А разве мне не пора?
Она стояла спиной к стене, стоя на самом проходе:
- Ну, мы могли бы ещё многое успеть...
- А тебе было мало ночи?
- Ты же понимаешь, мы должны использовать наше время на полную.
Оленька обвила руками его шею, и прижалась поцелуем к его губам. Целоваться она умела, и Александр был далеко не первым, кто сумел оценить её таланты должным образом.
- Ну, хорошо, - оторвавшись от его губ сказала Оленька. - Но вечером ты обязательно должен ко мне заехать.
- Зачем?
- Потому, что я так хочу. А своей жене можешь сказать, что командировку продлили, или что мама просила приехать.
- Моя или твоя?
- Ничего смешного! Всё, уходи! Видеть тебя не могу!
Оленька всё-таки расплакалась, и медленно пошла на кухню. Александр не стал её удерживать, и продолжил одеваться.
- Не уходи, пожалуйста, - жалобным голосом попросила она. - Нам надо поговорить о наших отношениях. Я устала врать и притворяться. Я хочу всё рассказать мужу. Про нас, про тебя. Он добрый, он всё поймёт.
- Хорошо. Только не сейчас, иначе я вообще никогда не уйду. Давай вечером поговорим.
Дверь закрылась, и Оленька, моментально успокоившись, тут же принялась за привычные домашние хлопоты. Александр же сел в машину и только тогда набрал знакомый номер.
- Андрей Петрович, добрый день. Да. Всё, как мы договаривались. Да, по тарифу. Хорошо. Рад за вас, если буду нужен, обращайтесь.
Он отключился, и тут же набрал другой номер:
- Мамуля привет, - сказал он в трубку. - Да, всё отлично. Нет, жениться не собрался, просто проспал всё на свете. Сегодня суббота, не забывай, я вечером заеду, как обычно. Целую.
Город постепенно просыпался, стряхивая с себя похмелье первой рабочей недели в году. Александр не спеша ехал в свою холостяцкую однушку, где его ждали мир, тишина и очередное пополнение его банковского счёта.