The Elder Scrolls Холодная месть

Глава 1. Особый день

Он сидел за столом в трактире "Счастливая Тюряга", наслаждаясь минутами, так сладко тянущимися за кружкой согревающего флина. В свете лучей масляной лампы, можно было различить чешуйчатую кожу змееподобного существа - аргонианина, смакующего время своего, скрытого от чужих глаз, успеха.

Здесь в Морроувинде его звали Танцующий-под-водой, так как его настоящее аргонианское имя было не привычно слуху местных жителей. Это был особый день. Заказ Гильдии Воров (в которой он состоял уже год) по оплате превзошел самые смелые ожидания аргонианина. Да, сегодня он мог позволить себе не только дорогие напитки, но и все что пожелает, благо желал он немного.

- Банда тупоголовых сквибов! - хохотнул Танцующий про себя. - Они даже не подозревают, что всю мою работу выполнил тот суетливый, хотя надо признать, очень ловкий босмер Брагор.

Убив Брагора и скинув тело в канаву, аргонианин получил в награду двойную плату и славу удачливого вора. Эта мысль веселила его не меньше, чем начинающий гулять в организме алкоголь.

- Эй, Огнар! - позвал Танцующий, когда дождался появления толстого лысеющего имперца из погреба, тащившего бочку. - Принеси мне еще одну порцию своего самого лучшего флина!
- Конечно, уже несу! - всплеснул руками в притворной услужливости хозяин заведения, разобравшись, наконец, с тяжелым бочонком. - И где этот орк, Малакат его забери, когда он так нужен? - Ругался трактирщик на своего помощника.

Сладкоголосая Хабаси (хаджитка, глава местной Гильдии Воров) с очаровательной улыбкой назначила встречу Танцующему в полночь около Храма. Он справедливо надеялся, что ночь с ней сегодня будет такой же приятной как этот медленно уходящий вечер.

Солнце медленно садилось за горизонт, и улицы Балморы плотным одеялом укутала ночь. Сообразив, что уже давно потерял счет времени, Танцующий-под-водой щедро расплатился с Огнаром и покинул "Тюрягу", уже набитую до отказа людьми, эльфами, и представителями других рас, стекающихся сюда за отдыхом со всего портового района города.

Аргонианин спешил к месту долгожданной встречи. При себе у него была походная сумка на левом плече, чтобы ничто не помешало правой руке выхватить короткий серебряный клинок из кожаных ножен при случае его надобности. Дно сумки приятно отягощал мешочек, наполненный монетами и бутыль флина, прихваченная из трактира. Проходя по очередному темному переулку, дабы избежать не нужных вопросов и внимания стражей порядка, Танцующий услышал легкий шорох позади себя. Обернуться ему уже было не суждено, резкая боль в области затылка - все что он успел почувствовать.

***

Пробуждение было таким, будто бы он крепко загулял с приятелями накануне, вот только боль в голове была немного иного рода. Не открывая глаз, аргонианин припомнил, что действительно вчера (или когда?) выпил порядочное количество флина.

Танцующий приоткрыл глаза и с ужасом узнал стены своего дома. Он огляделся вокруг и от того, что увидел, его бросило в дрожь, губы затряслись, а к горлу подступила тошнота: рядом лежало безжизненное тело аргонианки Плачущей-во-тьме, с которой он делил кров. Она словно спала, если бы не взгляд безжизненных глаз, устремленных куда-то сквозь Танцующего. На своих руках аргонианин почувствовал засохшую кровь, притом, что на его теле не было ни единой раны. В комнате пахло смертью.

Понимая, что теряет сознание, Танцующий уже не слышал звука падения двери, сорванной с петель. Он не слышал топота чьих-то ног по лестнице и не чувствовал как его поднимают руки ворвавшихся в дом стражников. Аргонианин снова потерял сознание…

***

- Эй ты, кусок порченой чешуи! - Раздался откуда-то сверху голос, подкрепленный пинком грубого имперского сапога. Вспышка боли. - Я не знаю, сколько заплатили за твое освобождение, но ты свободен. Ты слышишь меня, грязная ящерица?!

Новая вспышка боли. Аргонианин открыл глаза, он лежал в углу мрачной камеры, а рядом стоял имперский стражник. На его лице было написано отвращение. Превозмогая ноющую боль в ушибленном боку и голове, Танцующий, покачиваясь, поднялся. Ноги отказывались двигаться. Стражник говорил что-то еще, поминутно ругаясь, но аргонианин тупо следовал за ним до главного входа форта Лунной Бабочки, помогая своему движению руками. Он снова пытался понять, как же можно дважды оказаться в таком ужасном положении?

На улице царила ночь. Танцующий гадал, сколько же времени могло пройти с того момента, как он покинул трактир. Он боялся, что слишком скоро память услужливо вернет лицо Плачущей-во-тьме. Неподалеку ждала кого-то одинокая фигура в темном плаще с капюшоном, скрывающим лицо стоявшего путника. Когда освобожденный вор подошел ближе, незнакомец повернулся так, чтобы свет от факелов на секунду озарил его лицо.

- Хабаси! - хотел было вскрикнуть Танцующий, но Сладкоголосая знаком показала ему молчать и следовать за ней.

Глава 2. Холодные слезы

Они шли, не останавливаясь, пока не достигли развилки, где сходились дороги Балморы и Кальдеры. Была темная непроницаемая ночь. Хабаси гораздо лучше ориентировалась в темноте, Танцующий-под-водой же чуть не толкнул ее, когда хаджитка неожиданно остановилась. Но она всего лишь поправила хитин на левой руке, состроив гримасу мрачнеющему небу.

Начал накрапывать мелкий дождь, такой обычный для Западного Нагорья. Они шли в полной тишине, если не принимать во внимание нарастающий шум капель дождя, ударяющихся о землю. Почва под ногами быстро превратилась в слякоть. Их путь проходил рядом с плато Одай, как заметил Танцующий, по навесному мосту через реку и дальше по дороге.

Когда они достигли незнакомой пещеры, Хабаси остановилась, прячась от зловещей погоды под широкое, раскинувшее свои ветки, дерево. Дождь не унимался, наоборот, он будто питался злостью и беспомощностью аргонианина. Взгляду открывалось чарующее звездное небо, невообразимо сочетающееся с мрачностью сложившейся ситуации.

- Мне нужно срочно покинуть город. - Заговорила хаджитка, обращаясь к Танцующему-под-водой, - Тебя обвинили в ужасном убийстве и должны были казнить на рассвете. Я предложила им достаточное количество монет, чтобы эти холеные имперские лица расплылись в подобострастных улыбках. - Она вложила в руки аргонианина позвякивающий мешочек. - Это все, что я могу дать тебе. И еще, тебя подставила Камона Тонг, брат.

Он знал, что эти последние слова Хабаси надолго будут вшиты в сознание нитями ненависти. Танцующий смог только прошептать:
- Спасибо...
- В этой пещере я оставила для тебя все самое необходимое на первое время: еду, питье и оружие. Прощай, брат.
- Прощай, сестра. - Названный братом еще долго смотрел вслед удаляющейся Хабаси. Когда ее силуэт скрыли деревья, растущие по обе стороны дороги, Танцующий опустился на сырую землю, прикрыв от усталости глаза. Память против воли возвращала отрывки страшных видений из проклятой ушедшей ночи. Совесть разъедала рассудок, словно ржавчина старый клинок. Трусость пыталась заставить его бежать без оглядки до тех пор, пока не остановится сердце. Стыд перед хаджиткой за убийство Брагора отравлял мысли подобно яду, поражающему жизненно важные артерии. Ненависть сжигала душу. Ненависть к проклятым темным эльфам. В эту минуту чувства покинули тело. Холодные слезы на щеках сливались с каплями дождя.

***

На утро его разбудили первые лучи солнца. Вчерашний ливень был сродни той ненависти, которую также вчера чувствовал аргонианин Танцующий-под-водой. Сегодня же яркое утреннее солнце подарило безупречную ясность ума. Ему ужасно хотелось есть. Он заглянул в пещеру, про которую совсем забыл, уснув под кроной раскидистого дерева.

Внутри пещера оказалась очень просторной. Там отыскались небольшие запасы скаттла и листьев хакльлоу. Ими голодный вор и занялся в первую очередь, запивая отыскавшимся неподалеку шейном.

Насытившись, Танцующий-под-водой призадумался. На данный момент смысл его жизни ограничивался местью. Нужен был план действий. Весь день, вечер и утро следующего дня аргонианин провел в размышлениях, прерываясь лишь на необходимый для чистого сознания сон и потребление пищи.

Он вспоминал слухи, ходившие в Балморе, о человеке по имени Лариус Варро, поклявшемуся изжить коррупцию. Интуиция подсказывала Танцующему, что ему необходимо было переговорить с Лариусом. Проблема заключалась в невозможности встречи с ним. В городе аргонианина считали сумасшедшим и опасным для общества, а стражи местного легиона (как прекрасно понимал Танцующий) не позволят ему даже переступить порог форта. И тут вдруг вспомнился небольшой мешочек, который оставила Хабаси. Да, деньги имеют неоспоримое преимущество в доводе аргументов. Неподалеку отыскался чистый листок бумаги, чернила и перо. Аргонианин начал писать письмо.

Прошло некоторое количество времени, в течение которого единственным звуком в пещере был лишь скрип медленно скользящего по бумаге пера.

"Уважаемый Лариус Варро, я очень хотел бы встретиться с вами для обсуждения некоторых вопросов. Смею утверждать, что тема нашего разговора очень заинтересует вас. Следующей ночью, после того как вы получите это послание, я буду ждать на холме у двемерского моста, выше форта Лунной Бабочки. Я полагаю, вы прекрасно понимаете, почему я не смог обратиться к вам лично. Танцующий-под-водой."

Автор еще раз перечитал свое послание и улыбнулся. Он очень гордился тем, что умел красиво "рисовать звуки", в отличие от многих своих соплеменников.
По его расчетам, солнце должно было быть в самом зените. Когда же он выбрался из пещеры, солнце уже медленно опускалось к горизонту.

- Что ж, так даже лучше, - подумал Танцующий. Казалось, ничто уже не сможет остановить аргонианина на пути к его цели.

Глава 3. Сомнения

К вечеру еще недавний вор, но теперь уже мститель, ищущий возмездия, Танцующий, не замеченный никем, проник в город. Смешанные чувства на миг охватили аргонианина. Как могло все произойти так, если еще недавно жизнь казалась прекрасным сном, а теперь напоминает вязкую жижу его родных болот в Чернотопье? От любопытных взглядов Танцующего скрывал темно-синий плащ, прихваченный им из пещеры.

Около "Счастливой Тюряги" в одиночестве стоял маленький бретон, казалось, что он ждал кого-то. На лице бретона было крайне обеспокоенное выражение, как будто он каждый миг ожидал увидеть в конце улицы целый отряд имперских солдат. Аргонианин сразу узнал его. Это был никчемный и неудачный мошенник. Он носил темные штаны и рубаху. На всем его внешнем виде лежал отпечаток небрежности и неряшливости кроме пары ботинок. Это были красивые вычурные туфли - главный атрибут одежды, к которому вор относился с особым вниманием.

- Скип! - Негромко окликнул его Танцующий. От неожиданности тот заметно вздрогнул. Несколько секунд он стоял в нерешительности, потом оглянулся, словно надеясь, что где-то стоит еще один Скип. И все же осторожно подошел к аргонианину, которого скрывала тень, падающая от дома.
- Ты что паленого флина перепил? Или ты действительно, как поговаривают, сумасшедший, а? - Не скрывая страха, тихо пробормотал бретон. - Будь ты нормальным, ты был бы уже далеко от этого города.
- Боюсь, у меня здесь остались неоплаченные долги. Вот это, - Танцующий сунул в руки мошеннику перевязанный веревкой свиток, - Завтра до полуночи должно оказаться у Лариуса Варро в форте. Ты меня понял? - Вслед за посланием в руки Скипа перекочевал мешочек с деньгами. Танцующий знал, что бретон всегда был слишком напуган, чтобы предать, и слишком жаден, чтобы упустить такой удобный заработок.

В этот момент из таверны вышли несколько человек, и, не останавливаясь, двинулись каждый по своим делам. В этом районе было не принято интересоваться вещами, не касающимися тебя лично. Каждый слишком хорошо знал цену любопытства. Поэтому двум ворам можно было спокойно продолжать свой разговор, не опасаясь ничего.

- Хорошо, - ответил после некоторых раздумий Скип под пристальным взглядом аргонианина. Он оглянулся. Со стороны таверны вдруг отчетливо донеслась отборная ругань, а затем чей-то крик боли. - Все-таки тебе лучше поспешить, а то... - бретон не договорил фразу, заметив, что стоит в полном одиночестве.

***

Ночная встреча с Лариусом Варро, против ожидания, прошла очень удачно и содержательно. Капитан имперской стражи, на удивление, сразу же поверил версии аргонианина относительно событий ночи, когда Танцующего взяли под арест, а на утро собирались казнить. Быть может, честный имперец сам очень хотел поверить в это?

Попрощавшись с Лариусом после долгого разговора, аргонианин пробирался назад к месту своего временного обитания. В голове все еще стояли последние наставления капитана:

- В Балморе есть как минимум шесть данмеров, которые могли организовать такую подставу, и все они частенько проводят свое время в "Клубе Советов". Его здание стоит прямо напротив порта силт страйдеров. Слушай внимательно, - частенько повторял Варро, хотя Танцующий и так не пропустил бы ни слова. - Одного зовут Танелен Вендас, кузнец. Очевидно, он не особо высокого мнения о своем ремесле, иногда Танелен сидит в трактире целыми днями в компании Барона Серана, хозяина "Клуба Советов". Совор Трандел, напыщенный и самовлюбленный ученый, работает в поместье Нерано. Мараса Арен - ростовщик, и чаще остальных бывает в других городах. Часто они путешествуют вместе с Вадузой Сатрион, разведчицей. О последней, данмерке, мне неизвестно ничего кроме имени - Мадраль Тирит. Будь осторожен с ней, - Глаза Варро напоминали глаза фанатика, которому представился шанс решить проблему всей своей жизни, - И да направит Тайбер Септим твой меч справедливости! - торжественно добавил он.

***

До своей пещеры усталый путник добрался уже засветло. Подобно встающему солнцу, в душе аргонианина (несмотря на отрицание таковой некоторых представителей других якобы "высших" рас) поднималась волна необъяснимой надежды на лучшее. Остался всего один шаг. Пришло время платить по долгам. Сердце стучало в несколько раз сильнее обычного от предчувствия достижения цели. В голове играла тихая мелодия лютни. Услышав однажды, Танцующий уже не смог ее забыть. Тогда, в таверне, одинокий темный эльф, у которого не оказалось слушателей, тихо напевал грустный, как сама богиня рассвета и заката, трогающий мотив:

"Богиня...

Мы были прокляты когда-то,
В сердце росла зерном печаль.
Теперь с рассвета до заката
Носить обязаны печать.

Богиня...

Слепой лишь не увидит –
Ты милосердна и добра.
Мы любим и ненавидим,
Все твои качества вобрав.

Богиня...

А как твои печальны речи,
Ты в своей сложности проста.
Мы, правду возложив на плечи,
Чтим тебя песней у костра"

В словах странствующего барда была грусть. Его пение горячило кровь печалью, но в то же время остужало мраморным спокойствием. Танцующий-под-водой, предаваясь чудному воспоминанию, поудобнее улегся на постеленный тюфяк в углу своей холодной пещеры. Он смотрел на мрачные в этот момент стены. Видел танцующие тени, отбрасываемые горящим факелом. В сердце закрадывалась тревога. И тут вдруг на аргонианина напали сомнения, словно солдаты под предводительством своего хладнокровного полководца - страха.

- Неужели, скоро все закончится? - но рядом не было никого, способного ответить ему, кроме тишины, вдруг разом поглотившей все остальные звуки. - Я могу погибнуть, разве я не могу остановиться?

Сомнения подобно пеплу вулкана Красной Горы облепили мстителя. От тяжелых раздумий хотелось хотя бы ненадолго сомкнуть веки. Через некоторое время дыхание аргонианина выровнялось, и он уснул под тихое потрескивание догорающего факела.

Глава 4. Охота

День выдался пасмурным. Лучи света были не в силах пробиться сквозь темные облака и из-за этого, казалось, что вечер решил не дожидаться отведенного ему срока. Дважды успела луна сменить солнце со времени последнего разговора аргонианина и капитана форта Лунной Бабочки. Каждый вечер Танцующий появлялся в Балморе в поисках подробной информации о посетителях "Клуба Советов". Теперь же он узнал все, что было нужно посредством собственных наблюдений либо благодаря своим воровским связям.

Первыми стали Мараса Арен и Вадуза Сатрион. Танцующий узнал от своего бывшего подельника (торговца, которому некоторые воры сбывали особо деликатные товары), что Мараса собирается посетить Хла Оуд, рыбацкую деревню на побережье Горького Берега для обмена некоторых товаров двемерского происхождения. Естественно в сопровождении Вадузы Сатрион. Лучшего места для боя, чем болотистая местность Берега Контрабандистов, аргонианин и представить себе не мог...

***

- Во имя Азуры! - В который раз жаловалась Мараса, обращаясь к своей спутнице. Она пыталась выразить свое недовольство жестами, от этого ее легкие одеяния путника начинали остервенело колыхаться. - Почему мы сразу не догадались навьючить гуара?
- Неужели ты считаешь, что эта пустая болтовня достойна моего внимания?! - В который раз зло отвечала Вадуза, нервно сжимая рукоять своего стального меча. Издалека их можно было принять за сестер. Правда, схожими были только черты лица, но никак не характеры. Марасе, белокурой данмерке, больше подходили ее изящные одежды и утонченные манеры, которыми она вовсю пользовалась, когда гостила у своего отца в особняке.

Вадуза же была воином с коротко стриженными черными волосами. Может, она была и не таким уж удачливым бойцом, но слава неимоверно жадной до кровопускания эльфийки шла впереди нее. Роднило их еще и желание большой власти иначе они бы не являлись членами "общества деловых людей", как они сами себя любили называть.

- Тебе легко говорить… - начала было избалованная данмерка, но тут терпение Вадузы кончилось. Она бросила сумку у ствола дерева, растущего на краю дороги, и повернулась лицом к Марасе.
- Слушай... - Но узнать, что именно хотела сказать Вадуза, ее подруга уже никогда не сможет. На глазах Марасы что-то непонятное камнем свалилось с дерева на стоящую рядом бывалую разведчицу. Та не удержалась на ногах и с вцепившимся в нее существом покатилась прямо к болоту. Оказавшись в мутной жиже с головой, Вадуза инстинктивным рывком вынырнула на поверхность, судорожно хватая ртом воздух. Тут Мараса увидела то, от чего подавилась криком и выронила походные сумки с ценным товаром: вслед за ее подругой на зеленой поверхности болота появилась чешуйчатая рука и, схватив Вадузу за голову, утащила под эту зеленую муть. С минуту по воде шла рябь, и всплывали пузыри. Затем все успокоилось. Мараса, сломя голову, неслась, куда глаза глядят. Ее сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда она отчетливо услышала преследователя, передвигающегося широкими прыжками. Тут она споткнулась и уже не почувствовала отдачи от земли после своего падения. Аргонианин настиг ее.

***

Следующим должен был стать Совор Трандел. Танцующий-под-водой спешил обратно в город, чтобы успеть застать Совора на пути из поместья Нерано в "Клуб Советов". Только там появится шанс оказаться с ним один на один. Двемерский клинок, драгоценный подарок Сладкоголосой Хабаси, сильно ударял по бедру аргонианина. Достигнув поместья, Танцующий притаился в тени двух домов, которые очень удачно прикрывали стоящего между ними существа от самых любопытных взоров (он еще вчера приметил это место как наблюдательный пункт). Рубашку, пропитанную мутной водой болота, аргонианин снял. Кровь стучала в висках. Боевой азарт понемногу уступал место усталости.

Отворилась дверь поместья и оттуда вышел высокий данмер с кричаще надменным видом. Танцующий следовал за ним до самого, по его мнению, темного и тихого переулка из всех предоставленных. Аргонианин обогнал Совора по другой улице и вышел ему на встречу, не скрываясь. Короткого клинка, сделанного руками гномов, будет вполне достаточно, если грамотно исполнить задуманное. Данмер поймал взгляд идущего навстречу аргонианина, внезапно остановился и верно почувствовав неладное с криками помчался в обратную сторону.

- Стража! На помощь! - Затравленно надрывался Совор.
- Да что же вы все от меня бегаете то, а? - В сердцах отчаянно сплюнул Танцующий-под-водой, сверля глазами спину убегающей жертвы. В бешеном последнем рывке преследователь настиг-таки цель. Сверкающий клинок нашел дорогу к податливой плоти.

Аргонианин услышал топот сапог стражников и их крики где-то рядом. Положение казалось безвыходным. Он рванулся в сторону реки, пересекающей центр Балморы. Наконец достигнув ее, с ходу не останавливаясь, Танцующий вытянулся в отчаянном прыжке, вызвав целый сноп брызг. Он не мог остаться незамеченным, но вряд ли стражи будут продолжать преследование. Вода была родной стихией Танцующего. Он плыл до самого навесного моста над платом Одай. Лишь там оглядевшись, выбрался на берег.

Глава 5. Холодная месть

Танцующий позволил себе лишь час вынужденного отдыха. Убийство Совора наверняка уже вызвало суматоху в городе. То, что убийцей являлся аргонианин, никак не способствовало улучшению ситуации. Скорей всего отряды стражников уже ищут Танцующего не только в городе, но и прочесывают окрестные пещеры.

- Лишь бы это не спугнуло владельца "Клуба Советов" Серана и ту загадочную данмерку. - Устало размышлял вор. Он дал себе клятву отомстить. Хотя аргонианин не был особо щепетильным и принципиальным, когда дело касалось чести, но в данный момент были задеты его личные чувства. Самым разумным ему казалось бегство, все-таки какая-то доля его самолюбия была утешена. Танцующий очень быстро соображал: может именно в этот момент оставшиеся жертвы уже связали между собой пропажу и убийство своих товарищей.

Рядом несла свои воды спокойная река Одай. Как же неуместно было ее хладнокровное спокойствие на фоне бушующих в голове сомнений, но именно вид умиротворяющей реки помог привести мысли в порядок.

- В Балморе сейчас меньше всего ожидают моего появления. Как говорят, лучшая защита - нападение! - улыбнулся аргонианин посетившей его мысли. Решение было принято. Он больше всего желал в эту минуту застать врасплох постоянных посетителей "Клуба Советов". На пути Танцующему встретился отряд стражей. С замиранием сердца аргонианин изготовился к атаке, но отряд имперцев прошел мимо, не заметив его, притаившегося в тени. Через некоторое время Танцующий достиг цели.

Улучив момент, он резким рывком открыл дверь. За единственным столом слева от входа не было никого. Рядом со столом лежали кузнечные инструменты.

- Значит, я все-таки успел! - Оскалился аргонианин, обнажив клинок. То, что он увидел, когда спустился на нижний ярус трактира, поразило его как громом. Он увидел труп данмера Серана. Его оружие огромный железный молот лежал рядом, было видно, что им пытались воспользоваться по назначению. Пройдя мимо нескольких комнат дальше по коридору, он обнаружил и тело Мадраль Тирит. На секунду ему послышался шорох позади себя. Что-то неуловимо знакомое почудилось аргонианину за миг до того, как Танцующий получил ощутимый удар по голове.

***

Первым что он почувствовал, когда очнулся это ломоту во всем теле от неестественного положения, в котором аргонианин, судя по затекшим до синяков рукам и ногам, находился уже достаточно длительное время. В глазах было мутно. Он не мог их открыть из-за режущих лучей нещадно палящего солнца. Танцующий-под-водой понял, что он крепко привязан к дереву в вертикальном положении. Рядом кто-то сидел. После долгих мучительных попыток он все-таки разглядел сидящую рядом фигуру и место своего нахождения.

Первая мысль была, что он сошел с ума. Рядом сидела Сладкоголосая Хабаси с задумчивым выражением лица, а привязан он был к до боли знакомому дереву, растущему около его пещеры. Хаджитка заметила попытки пленника пошевелиться.

- Скажи мне, аргонианин, Танцующий-под-водой, - вкрадчиво произнесла Сладкоголосая, - помнишь ли ты босмера по имени Брагор?

Аргонианину даже не пришлось изображать удивление на своем лице. Ему действительно сложно сейчас было что-то вспомнить. Безумное осознание слишком быстро посетило его голову, не дав, как следует насладиться неведением. Внутри у Танцующего все похолодело.

- Но как ты узнала? - только и смог он выдавить из себя.
- Самое интересное то, что я не знала правды. Если бы ты был невиновен… хм, ну и людям и эльфам и таким как мы с тобой свойственно ошибаться, - улыбнулась Хабаси. - Брагор был моим близким другом, да... а ты был хорошим вором, но плохим аргонианином и только портил репутацию гильдии своими грубыми приемами. В любом случае я бы не прогадала.
Слова, произносимые хаджиткой, долетали до Танцующего издалека, словно бы сам воздух стал гуще, посадив в голове аргонианина зерно дикого безумия. Ему хотелось танцевать и смеяться в неописуемом ритуале.
- Твоими руками я убрала своих злейших врагов - Камона Тонг, хотя и пришлось тебе помочь в этом. Ты обошелся нам намного дешевле ассассинов, при этом мы даже получили удовольствие от твоей игры, о-о.. ты отлично исполнил свою роль! Сразу после твоего нападения на Совора, мы застали врасплох оставшихся обитателей "Клуба Советов". Они были шокированы. Им хватило самоуверенности ровно на то чтобы умереть достойно. - Слова главы Гильдии Воров Балморы сквозили презрением. - Затем же появился ты, если признаться довольно неожиданно, - она обворожительно улыбнулась.
- Тебе кто-то помогал? - Прошипел Танцующий. Избавив Сладкоголосую от ответа, из пещеры вышел мускулистый орк в простых кожаных штанах. К своему изумлению аргонианин узнал в нем помощника Огнара в "Счастливой Тюряге".

- Это Тубал. Он любезно согласился помочь мне проследить за тобой, оставаясь при этом вне подозрений. Ты, наверное, заметил, как мастерски он владеет своей дубиной? - Тут аргонианин понял, что именно Тубал уже дважды оглушил его.
- Так это вы подставили меня?! - Аргонианин не мог поверить в происходящее. Хрупкие нити сознания были натянуты до предела, казалось, сам Шигорат сейчас играл на них словно на лютне в бешеном ритме. Он расхохотался, потешаясь над собственным положением. Потом кричал гортанным голосом, плюясь слюной, пока не охрип. Когда сил уже ни осталось, он забормотал:
- Не может быть... Хабаси... что же это такое?
Хаджитка поднялась с травы. Склонившись прямо над пленником, она тихо произнесла:
- Это то, что я называю холодной местью.

Орк медленно подошел к Сладкоголосой. Солнце пыталось уйти за горизонт. Словно стараниями неизвестных высших сил оно прекрасно освещало вековое дерево, его пленника и грациозную мстительницу. Коротко кивнув орку, Хабаси медленно двинулась к входу пещеры. На ее лице не было улыбки. Последним что услышал аргонианин Танцующий-под-водой, были слова:

- Я думаю, что из этого вышла бы хорошая поучительная история, хотя слишком мрачная, но вполне в духе этих вечно-угрюмых данмеров Морроувинда. Может они даже посмеются.

Возможно в пещере был кто-то еще, возможно Хабаси разговаривала сама с собой, следующие ее слова заглушила всепоглощающая боль. Осталась только она одна. Орк Тубал действительно хорошо знал свое дело.