Улыбка Фортуны

   Много лет назад мне посчастливилось принять участие в пешем туристическом походе с впечатляющим названием «По горным вершинам Крыма», в то время я жила в городе Джезказгане Казахской ССР и работала в горно-металлургическом комбинате. Профком предприятия и предложил мне эту путёвку.
Почему заинтересовал именно этот маршрут, не помню, – думаю, сработал подсознательный импульс, приведший в итоге к знакомству с подземным миром одной из самых известных пещер полуострова и позволивший увидеть не менее знаменитый скульптурный памятник в Бахчисарае, олицетворяющий печаль любви. Тогда я и представления не имела о значении выпавшего на мою долю благодатного жребия, – видимо, в то время мне улыбнулась богиня счастья по имени Фортуна.
Путь из Казахстана в Крым, конечно не близкий, но я с удовольствием ринулась воплощать его в свою туристическую программу, благо, – душа горела постичь непознанное.
 
Сбор путешественников был назначен в Симферополе. Из Джезказгана самолёты в Крым тогда не летали, и мне пришлось до Караганды добираться поездом, оттуда самолётом до пункта назначения. В Крыму я никогда не была, но о красотах полуострова знала ещё со школьной скамьи, и конечно, «наслаждаясь» суровыми сибирскими морозами (жила тогда в Сибири), мечтала увидеть горы, море и пальмы.
Наша группа состояла из восемнадцати человек, сопровождал группу экскурсовод, специализирующийся по горным маршрутам; путешествие по горам пешим ходом – дело нелёгкое, и присутствие такого специалиста в туристической группе было обязательным. В Симферополе гид познакомил нас с программой маршрута и провёл соответствующий инструктаж по технике безопасности, после чего мы, гордые и счастливые, готовы были покорить горные вершины Крыма все без исключения.
*   *   *

Первой достопримечательностью полуострова, с которой предстояло познакомиться, был район Красных пещер, расположенный на полпути между Симферополем и Алуштой. В туристическом маршруте он назывался просто: «Красная пещера», или с тюркского – «Кизил-коба» (Кизил – красный, коба – пещера).
В разное время о Кизил-коба писали известные русские путешественники, археологи и литераторы, запись о посещении пещеры в 1825 году в своём дневнике оставил и Александр Сергеевич Грибоедов; 24 июня он записал: «Мы сидим над самым обрывом (вероятно, это была крутая скала – Т.К.)». Уместно упомянуть, что начало изучению археологии пещеры положил русский ботаник, зоолог и писатель Константин Сергеевич Мережковский**, было это в 1879 году.

Своё название пещера получила из-за красноватого оттенка известняковых скал, окрашенных оксидами железа, её возраст уходит к эпохе позднего палеолита (каменному веку). Древние люди, селившиеся в сухих гротах вблизи пещеры, считали её местом силы, которая давала человеку особую энергетику. Но тогда, во время экскурсии, я не знала о чудодейственном свойстве Красной пещеры, по-моему, и гид не говорил об этом, а если и говорил, то в силу своей молодости я не обратила на это внимания, тогда как по отзывам современных туристов (а их информируют об этом экскурсоводы), Кизил-коба обладает такой удивительной силой, которая позволяет человеку «ощутить тесную связь с землёй, зарядиться здоровьем у подземной реки и даже перезагрузить свою базовую энергию».
*   *   *

Расстояние в тридцать километров от Симферополя до пещеры мы, честно сказать, не прошли, а проехали, – так посоветовал гид. «Для того, - сказал он, - чтобы сохранить ваши ноги для более трудных горных переходов». Как оказалось, он был прав: когда пошли по горам, наши драгоценные пятки быстренько стёрлись почти в кровь, и это принесло ощутимую боль не только нам, туристам, но и некоторую печаль экскурсоводу, ибо, несмотря на непредвиденные обстоятельства, завершить маршрут нужно было точно в срок. Проблема разрешилась на первом же туристическом пункте с помощью медицинских сестёр, такую же «починку» по мере необходимости они проводили и на других пунктах.

Из всего маршрута путь от Симферополя до Красной пещеры был самым лёгким: на транспорте это расстояние мы проскочили менее чем за час. Замечу, что Кизил-коба – это не одна пещера, а система пещер, расположенных поэтажно друг к другу, соединённых между собой отдельными ходами. В один из этих ходов нам и предстояло войти, но сначала нужно было одолеть небольшой подъём, – пока шли по каменистой тропе, гид продолжил рассказ об особенностях пещеры.
*   *   *

Для нас было удивительным то, что внутри пещерного комплекса протекает подземная река, много там и подземных озёр, поэтому в залах всегда прохладно и влажно, температура круглый год держится на одном и том же уровне: от плюс девяти до плюс одиннадцати градусов. В пещерах по сей день обитают несколько видов летучих мышей и прочей живности (летучих мышей мы, к счастью, не видели).

Пещера лично для меня представляла большую загадку, потому что я даже горы в своей жизни не видела, а пещеры тем более. В то время удобный подход к объекту был ещё не оборудован, поэтому внутрь мы проникли через неширокий лаз ползком, согнувшись, что называется, в «трипогибели». И это было самое первое испытание на маршруте, но преодолели мы его с честью, оно показалось даже неким романтическим приключением, полным загадок и тайн, хотя напряжение в душе каждого из нас всё же присутствовало. Легко ли сказать – пробраться внутрь пещеры ползком по каменной плите, испытывая мощный прижим со всех сторон, чувствуя «дыхание» монолитных глыб слева и справа, и таких же, – тяжёлых и мрачных, – нависших над головой.

Оборудованных дорожек с перилами внутри пещеры в то время не было, отсутствовала и подсветка, так что в подземном царстве нас ожидала абсолютная темнота, – хорошо, что экскурсовод заранее запасся фонариком и свечами, последние он выдал нам ещё наверху. В пещере мы их зажгли, и зрелище, скажу я вам, предстало необычным и немножко пугающим: крошечные световые пятна вблизи и непредсказуемая беспросветная тьма в отдалении… – это надо было увидеть и прочувствовать.

Мрак и закрытое пространство у человека всегда вызывают страх. Эта фобия как «дар» от доисторических предков сидит в каждом из нас, поэтому она в наших глазах отобразилась немедленно. Тем не менее осмотр красот подземного царства в пределах световой возможности мы пропустить никак не могли. Высокие каменные стены, свисающие сталактиты, сырость в самом зале, мистическая таинственность – всё это, хотя и заставило внутренне сжаться и примолкнуть, но не отвернуло от любопытства: оно оказалось сильнее страха. Нам удалось рассмотреть колонны-сталагнаты, образованные постепенным срастанием сталактитов и сталагмитов, кроме сталагнатов, похожих на скульптуры, заинтересовали также и натечные рисунки на стенах, – у одной из них мы фотографировались, благо у гида был фотоаппарат со вспышкой. Позировали и у колонн. Стена, которую я потрогала рукой, была влажной и склизкой, прикоснувшись к ней, ощутила некоторую дрожь.

Вглубь зала и за его пределы не проходили, полюбовались сталактитами, сталагмитами и… благополучно выползли наружу. Уже наверху гид сказал, что в пещере бывают моменты, когда её ходы заполняются водой, при этом заполнение происходит быстро, но по каким-то признакам экскурсоводы знают, когда начнётся затопление, и поэтому, не мешкая, выводят туристов наружу.
Теперь вот думаю: посещение пещеры в то время, в силу туристической необустроенности, носило всё-таки небезопасный характер, и тем не менее, а может и поэтому эта часть экскурсионного маршрута показалась наиболее насыщенной и романтичной. Я и подумать тогда не могла, что побываю в Красной пещере, и не только соприкоснусь с этой великой древностью, но и увижу следы прошлого.
*  *  *

Пункты срединного маршрута не запомнила (много времени прошло), в памяти отложилось лишь то, как на привалах тёмной вечерней порою, сидя у костра, всей группой пели песни.
Да, отличное было время! В нём соединилось всё: необычное путешествие, восторг от впечатлений, тёмные южные вечера, костры на привалах, романтика, песни и молодость. Всё было прекрасно, и всё было очарование.

Память в своих закоулках цепко держит пребывание на вершине горы Ай-Петри (с греческого «Святой Пётр»), где мы склонили головы у памятника партизанам ялтинского отряда, погибшим в 1941 году в борьбе с фашистами. Несмотря на то, что вершина горы к вечеру «порадовала» нас свежим ветерком, остаток дня мы посвятили обозрению Ялтинской панорамы; помню и то, как вечером ужинали в ресторанчике, где я впервые попробовала белое чешское пиво «Будвар».

Утром группа собралась у каменистой тропы, по которой надлежало спуститься в Ялту. Спуск был нелёгким, одна из туристок повредила ногу, в результате чего её сняли с маршрута. В Ялте поселились на турбазе, были там четыре дня. За это время побывали в Севастополе, где осмотрели памятник Затопленным кораблям (символ города) и диораму «Штурм Сапун-горы», огромное полотно которой отобразило один из самых страшных дней Крымской наступательной операции в борьбе с фашизмом в мае 1944 года. В Алупке посетили дворец графа Воронцова со знаменитыми львами и, конечно, успели вдоволь наплескаться в ласковых волнах Чёрного моря и побродить по Ялтинской набережной с красивыми пальмами.

Сожалею, что не удалось посетить античный город Херсонес, основанный в 424-421 годах до н.э., а также замок «Ласточкино гнездо», возведённый высоко над морем на крутой скале. Да много чего ещё хотелось бы увидеть! В первом ряду этого «много» – дом-музей Чехова («Белая дача») и музей Пушкина в Гурзуфе, где поэт останавливался в 1820 году, находясь в южной ссылке. Успокаиваю себя тем, что за месяц отпуска всё охватить было невозможно, но хвалю за то, что самостоятельно успела посетить Бахчисарай («Дворец-сад» с крымско-татарского).
*   *   *

Почему-то меня потянуло именно в этот город, я ведь не знала тогда, что в этом древнем городе побывал Александр Сергеевич Пушкин. Не знала и о том, что он осмотрел покои Ханского дворца и Фонтан слёз, у которого долго стоял и о чём-то думал.
В верхнюю чашу мраморной композиции Фонтана слёз, откуда вода стекает каплями на нижние, Александр Сергеевич возложил две розы, срезанные в саду Ханского дворца. Эта традиция, начало которой положил великий поэт, сохраняется и в наше время.

Фонтан любви, фонтан живой!
Принес я в дар тебе две розы.
Люблю немолчный говор твой
И поэтические слезы.

Твоя серебряная пыль
Меня кропит росою хладной:
Ах, лейся, лейся, ключ отрадный!
Журчи, журчи свою мне быль…***

При посещении Бахчисарая я тоже сделала акцент на осмотре Ханскоого дворца, при этом отметила, что здание с тесными внутренними покоями и приземистым видом снаружи совсем не похоже на шикарный дворец с высокими колоннами и впечатляющими скульптурами перед ним, зато оно имеет неповторимый колорит крымско-татарской дворцовой культуры.
Особенный интерес вызвал конечно Фонтан слёз. Вспоминая о прохладе его мрамора, прихожу в восторг от мысли о том, что спустя каких-то полтора века, вижу этот легендарный памятник, стоя у которого Александр Сергеевич возможно обдумывал идею о создании своей бессмертной поэмы «Бахчисарайский фонтан».

Фонтан любви, фонтан печальный!
И я твой мрамор вопрошал:
Хвалу стране прочёл я дальной;
Но о Марии ты молчал…***
*   *   *

После завершения путешествия на железнодорожном пароме через Керченский пролив я перебралась с Крымского полуострова на Таманский (хотелось насладиться волшебством Сочинского парка-дендрария, основанного рязанским дворянином Худековым Сергеем Николаевичем). С некоторым смятением из окна вагона наблюдала я за неспокойным, почти штормовым морем с густыми чёрными тучами, склонившимися над ним. Сейчас через пролив можно проехать по возведённому в 2018-2020 годах Крымскому мосту, но это будет уже другое впечатление, возможно не уступающее прежнему способу преодоления пролива с помощью железнодорожного парома.

Посещение Сочи – это лишь отдельный штрих, который я позволила себе в заключение путешествия, главным же остаются – Красная пещера с её уникальным подземным миром и знаменитый Фонтан слёз в Бахчисарае. Именно эти интереснейшие исторические места оставили самые яркие впечатления, значение которых я осознала далеко не сразу.
*   *   *

На память от путешествия по горам Крыма, от посещения Севастополя, Сапун-горы и Бахчисарая остались воспоминания, – их, как оказалось, хватило на всю жизнь. Теперь, просматривая фотографии, изумляюсь всему, что было запечатлено на них. Особенное восхищение вызывают те, что связаны с Красной пещерой, ещё та, что отображает крутую обрывистую скалу, и нас, туристов, сидящих на ней. Хочется верить, что именно на этой скале в своё время побывал Грибоедов. И если когда-нибудь богиня счастья по имени Фортуна вновь снизойдёт ко мне, я воспользуюсь её улыбкой непременно: обязательно побываю в Красной пещере с её невероятно красивым подземным миром, исполню те планы, что не успела осуществить тогда, и, как много лет назад, приду к Бахчисарайскому Фонтану, воспетому Александром Сергеевичем Пушкиным в его бессмертной поэме.


Примечания:
* Фонтан слёз – памятник архитектуры, расположенный на территории Ханского дворца в Бахчисарае. Был создан в 1764 году иранским мастером Омером по приказу хана Кырым-Гирея. Легенда гласит, что на склоне своих лет хан влюбился в красавицу Диляру, но она не ответила ему взаимностью. Находясь в неволе ханского гарема, красавица умерла. Горе хана было неизбывным, – его печаль и отображена в памятнике Фонтана слёз.
** Константин Сергеевич Мережковский – брат русского писателя и поэта Дмитрия Сергеевича Мережковского.
*** Стихотворение «Фонтану Бахчисарайского дворца» написано в 1820 году при посещении поэтом Ханского дворца и Фонтана слёз в Бахчисарае. Поэма «Бахчисарайский фонтан» написана в 1821-1823 годах, над обоими произведениями поэт работал, находясь в Крыму во время южной ссылки.

Фото сверху вниз:
1-й ряд слева - современный вход в Красную пещеру, справа - вход в пещеру во время путешествия;
2-й ряд слева - перед входом в пещеру, справа - в пещере;
3-й ряд слева - на скале, справа - Фонтан слёз.

Первая и шестая фотографии - из открытых электронных источников, остальные принадлежат автору.


2026 г.