Джаз

ДЖАЗ

Он стоял один на безлюдном на перекрестке. Где-то там, в самом сердце штата Миссисипи. Нещадно палило южное солнце. Сухое корявое деревцо, да пожухлая придорожная трава дополняли и без того унылый пейзаж. Грубые пыльные ботинки, заношенный комбинезон и огромные блюдца очков – образ Вилли был под стать окружающему ландшафту.
Вдруг, как черт из табакерки, материализовался, словно из воздуха, роскошный черный авто. Вилли инстинктивно вздрогнул.
Эй парень, подойди-ка сюда. Как тебя зовут? – выглянул из машины прекрасно одетый мужчина лет тридцати
Вилли Браун, сэр! – робко ответил Вилли
Что ты делаешь один на этом перекрестке, Вилли Браун? – задал незнакомец в лоб прямой вопрос
Мне сказали, что я могу заключить здесь сделку, – несмело выдавил из себя Вилли
Охохохо! Сделку? C кем это? – засмеялся в голос незнакомец
С человеком по имени Лоа. Это Вы? – снова смутился Вилли
Нет конечно!  – отозвался неизвестный. - Я его помощник. Скажи мне, что ты хочешь Вилли Браун? – прищурился он
У меня есть два доллара, сэр! – достал проситель из кармана заранее заготовленную помятую бумажку
Там откуда Лоа, на твои зеленые ничего не купишь, парень. Значит ты хочешь играть как Роберт Джонсон? Или как Пити Уистроу? – подмигнул Вилли мужчина. - Тогда попрощайся со своей душой, сынок! – словно испепелил он взглядом. – Подписывай! – достал займодавец из кармана договор. – Вот здесь! – указал он пальцем место
Вилли поежился. Willie Brown вывел он красными чернилами.
Ок, dude (чувак англ.)! Будь здесь каждую субботу до полуночи, и ты научишься играть блюз! – ударил демон Вилли по плечу. – И, кстати, что до тех двух долларов, то у меня бензин заканчивается! – раскрыл он ладонь
Да, вот, – протянул Вилли банкноту с Джефферсоном
До встречи в аду! – ухмыльнулся Мефистофель
Черная машина испарилась также быстро, как и появилась. Вилли печально вздохнул. Он достал из-за пазухи губную гармошку и пронзительно заиграл. Это дельта-блюз, чтоб тебя...
Характерная сцена из мистического кинофильма «Перекресток» представляет собой очередной сиквел из череды многократных эпизодов грехопадения творческих индивидуумов, так мечтающих о славе. История эта отнюдь не нова, и лишний раз доказывает рядовым обывателям простую истину о том, что благими намерениями не всегда выстлана дорога в райские кущи.
Несомненно, у каждого гениального творца, будь-то художник, поэт или музыкант, есть некие произведения, прикасаться к которым без «лайковых перчаток» или без девственных помыслов не то чтобы рискованно и опасно, но даже и упоминать их всуе без особой нужды по-меньшей мере глупо, ибо есть шанс навлечь на себя праведный гнев трансцендентных сил с другого берега Стикса, ибо там уже оплачено за то самое бессмертие по высшему классу. Эти произведения, окутанные вековой завесой тайны, злого рока, сломанных копий критиков, несут в себе сильнейший энергетический заряд, и не всегда положительный. К таким произведениям безусловно можно отнести «Реквием» Моцарта, «Каприз 24» Паганини, «Мастера и Маргариту» Булгакова, «Божественную комедию» Данте, «Мону Лизу» великого Леонардо и «Stairway to Heaven» Джимми Пейджа. В веренице этих дарований особое место по праву занимает имя основателя джаза Джелли Ролла Мортона, чья бабка, по преданию, продала душу внука в обмен на нетленность его таланта.
О, этот джаз! Элла Фицджеральд, Дюк Эллингтон и Чарли Паркер! Это музыка черных! Музыка подлинных меломанов и тонких ценителей бибопа, фьюжна и свинга! И вот он уже шумный Бродвей, бруклинское romantic date (романтическое свидание англ.), неоновые баннеры и джазовые клубы. Нью-Йорк золотой эры - это блеск витрин на Пятой авеню, богемный шик Гринвич-Виллидж, дух подпольных клубов Гарлема и конечно же шёпот джаза. Ночной Манхэттен кружит голову, бархатный голос крунера Синатры пленяет сердце, сладкий бас Чарльза Мингуса забирает душу...
Так, о чем это я? Ах, да, разумеется! Ведь это уже не вторая столица США, а заснеженная Москва. И не America’s City (Американский город англ.), а «спальный» Ясенево, что ни на йоту не Лонг-Айленд.  Стоим мы с сыном у подъезда, и ждем конечно не нью-йоркский «Checker», а родное «Яндекс. Такси.». «Зеленый огонек» тормозит у парадной, и увозит нас за пределы кольцевой, в Одинцовский округ ЗаМКАДья, ну, практически  в Статен-Айленд, чего уж там. Приятная поездка, непринужденная беседа, уютный кэб. .
И вот он ожидаемый затор – Перхушковский переезд! Медленно вползаем в общую «пробку» с неодолимым желанием поскорее пересечь стальную магистраль, ведь там, за Юдинскими дачами, и нашенское СНТ. Интермиттирующий диалог с таксистом выдыхается на полуслове. И, вдруг рядом из гарнитуры:

 Hello, Dolly
This is Louis, Dolly
It's so nice to have you back
where you belong
You're lookin' swell, Dolly
I can tell, Dolly
You're still glowin'...you're still crowin'
You're still goin' strong
I feel the room swayin'
While the band's playin'
One of our old favourite songs
from way back when
So take her wrap, fellas
find her an empty lap, fellas
Dolly'll never go away again

Несравненный голос великого Армстронга рвет амбишюры хриплым баритоном. Машинально поворачиваю голову, и... О, май гадабэл! Мой сынишка слушает джаз!
Исполненный гордости за достойного продолжателя фамилии, забываю заблаговременно открыть шлагбаум для въезда на фазенду. «И всего-то 11, а какой-таки приличный саунд трогает детское сердце! Ясное дело, потомственный аристократ, не даром ведь в роду были дворяне, генетику-то не обма...!», – заношусь я в собственной превыспренности. «Маршрут завершен!», – металлический голос навигатора-поводыря прерывает дальнейшие умоизлияния.  В сей же секунд, легким касанием энкодера, таксист убирает и громкость штатного ресивера. «Ну, конечно! «Радио Jazz»! Какой же я идиот!», – кляну я себя за бахвальство и матерь всех грехов. «Выходи, Федя, приехали уже!», – дергаю я за куртку «калифа на час». Колючий ветер в лицо, мерзлая осенняя твердь и несбывшиеся мечты...
А где-то там ночной Манхэттен, и нежные звуки рояля, и Билли Холидей, и конечно «Blue Moon»! Где-то там, где нас нет. Но, должно статься, не увы...