Код Адаптации Глава 16

Дверь в лабораторию № 7 медленно отворилась, открывая перед Андреем и Ириной Викторовной чёрный провал. Изнутри донёсся запах, который Андрей теперь смог распознать, это был запах сухих, но живых растений, смешанный с едким ароматом формальдегида и чего-то сладковатого, почти приторного. В глубине этого мрака угадывались очертания незнакомого оборудования и тени, отбрасываемые их фонариками.

- Свет здесь должен быть где-то поблизости, – прошептала Ирина Викторовна, едва переступив порог. Её глаза быстро сканировали стены, и через мгновение она нащупала старый, пожелтевший выключатель. Раздался громкий щелчок, и в лаборатории вспыхнул тусклый, но достаточный свет от нескольких ламп дневного света.

Перед ними предстало зрелище, которое одновременно восхищало и ужасало. Это была не просто лаборатория, а настоящий храм безумного гения. Помещение было большое, заставленное столами, стеллажами и сложным, непонятным оборудованием. В углу жужжал генератор, вероятно, обеспечивающий автономную работу. На одном столе стояли микроскопы, на другом какие-то колбы и пробирки с жидкостями различных цветов. Повсюду были разбросаны блокноты, пергаментные листы с формулами и схемами, казавшиеся хаотичными, но, очевидно, имевшие для Николаева глубокий смысл. Но самое главное, это были растения. Сотни, тысячи растений. На стеллажах, в горшках, на прикрепленных к стенам фитолампах. От крошечных ростков до пышных кустов, в некоторые из которых Андрей узнавал огурцы, помидоры, перец. Но другие были странными, мутировавшими, с листьями необычных оттенков, с плодами, которые казались неестественно большими или, наоборот, крошечными. И все они, даже те, что выглядели болезненно, излучали странную, почти осязаемую энергию.

- Невероятно – прошептала Ирина Викторовна, её голос был полон восхищения и ужаса. - Он продвинулся дальше, чем я могла себе представить. Эти растения, они другие. Они слишком живые.

Андрей подошел к одному из стеллажей, где рос небольшой куст огурцов. Он осторожно прикоснулся к листу. Лист был необычайно плотным, упругим, почти глянцевым. На нем были видны тончайшие, еле заметные прожилки, которые, казалось, пульсировали. Он почувствовал странную, едва заметную вибрацию, исходящую от растения. Это были его «Герман F1», но доведенные до абсолютной формы.

- Все это, результаты опытов Николаева, – сказал Андрей глухим голосом. - Он достиг Абсолютной Адаптивности.

- Или что-то очень близкое к этому, – кивнула Ирина Викторовна, уже начавшая просматривать записи на одном из столов. - Так. Что тут у нас? - Она взяла один из блокнотов, который был исписан мелким, но очень аккуратным почерком Олега Николаева. Формулы, химические реакции, биологические схемы. - Он искал то, что называл Первичным Активатором. Суть не в модификации самих семян, а в воздействии на среду, которая заставляет их адаптироваться. То, что мы видели в пробирке, это лишь верхушка айсберга.

Рядом с блокнотом лежал небольшой, плотно запакованный герметичный контейнер. Ирина Викторовна осторожно открыла его. Внутри, в специальном геле, плавали микроскопические частицы. Они светились слабым, почти незаметным зеленым светом.

- Это он, – голос Ирины Викторовны дрогнул. - Это и есть Первичный Активатор. Наша лаборатория искала его годами. Он смог его синтезировать. Это не просто химикат, Андрей. Это смесь энзимов, особых бактерий и наночастиц, которая проникает в почву и мгновенно перестраивает ее микрофлору, заставляя растения совершить прыжок в эволюции. За считанные часы оно может вырасти, созреть, плодоносить, даже в самых неблагоприятных условиях.

Глаза Андрея расширились от ужаса и восхищения. Это был невероятный прорыв. И невероятная угроза.

- Но если это попадет не в те руки… – начал Андрей.
- Тогда тот, кто это контролирует, сможет создавать голод или изобилие по своему желанию, – закончила Ирина Викторовна. - Целые континенты можно будет поставить на колени.

Она быстро просматривала записи.

- Он оставил здесь всё. Свои исследования, свои эксперименты. И свой план.

Она нашла небольшой, плотно закрытый дневник, спрятанный под стопкой бумаг. На обложке было написано: Мой последний проект.

Ирина Викторовна открыла дневник. Первые страницы содержали обычные записи, эксперименты, но затем почерк изменился, он стал более неровным, торопливым, будто Николаев писал в спешке, под давлением.

«…Они знают. Они идут за мной. Я не успеваю закончить. Опекуны слишком близко. Но я не могу позволить им заполучить это. Я не создавал Абсолютную Адаптивность для их грязных целей. Это должно быть для человечества. Для всех. Или ни для кого».

Дальше шла серия сложных формул и схем, описывающих, как Первичный Активатор меняет химический состав почвы, как он взаимодействует с растениями на уровне клеточных мембран. А потом самое важное, то, что Ирина Викторовна назвала обезвреживающей инструкцией.

«…Единственный способ нейтрализовать Активатор, если он попадет не в те руки, это создать антиактиватор. Он должен быть основан на принципе обратной реакции. Нужно использовать…».

И тут запись обрывалась. Последние страницы были вырваны.

Ирина Викторовна захлопнула дневник. Её лицо побледнело.

- Он не успел. Он не успел дописать. Его схватили до того, как он смог завершить формулу антиактиватора. Или кто-то ее вырвал.

Они оказались в тупике. У них был Активатор, у них была половина информации. Но как его нейтрализовать, этой ключевой записи не было.

- Но он ведь мог ее спрятать где-то ещё? – предположил Андрей. - Если он ждал нападения, он мог подготовиться.

Ирина Викторовна провела рукой по волосам.

- Мог. Но где? Он был один. Он должен был действовать быстро.

Внезапно Андрей вспомнил слова Николаева о своих семенах «Герман F1», о его интересе к их устойчивости и его способности выживать. Он посмотрел на пакетик в своей сумке, а затем на те идеальные огурцы, которые росли на стеллаже. Что, если последние записи Николаев оставил не на бумаге, а внутри того, что он так хорошо знал?

Андрей быстро подошел к кусту огурцов «Герман F1». Он осторожно начал осматривать растение, его листья, стебли, даже корни, которые просвечивали сквозь прозрачный горшок. И тут, на одной из нижних веток, он заметил нечто странное. На месте, где когда-то был лист, теперь виднелся небольшой, плотно прикрепленный к стеблю предмет, мастерски замаскированный под часть растения. Это был крошечный, водонепроницаемый USB-флэш-накопитель, едва заметный, приклеенный к стеблю клейкой лентой, имитирующей цвет стебля.

- Ирина Викторовна! Смотрите! – Андрей осторожно отсоединил флэшку.

Ирина Викторовна быстро подошла к нему, её глаза вспыхнули надеждой.

- Гений! Он спрятал ее так, как никто и никогда не догадался бы искать. Среди своей работы! Он доверял растению больше, чем бумаге!

Они быстро нашли старый, но рабочий ноутбук на одном из столов. Андрей вставил флэшку. На экране тут же появилось одно-единственное название файла: АНТИАКТИВАТОР.doc.
Они открыли его. На экране появился текст. Это была полноценная, подробная, законченная формула.

«Использование экстракта гриба «Псилоцибе сильванус» в сочетании с изотопами хлора, при определенных температурных условиях, произведет обратную реакцию, создавая нейтрализатор Активатора. Распыление нейтрализатора в атмосферу, или введение в почву, вызовет замедление адаптивных процессов, возвращая растения в их естественное состояние, не нанося вреда живой природе».

Это было оно. Это был план. Нейтрализатор. И что самое важное, формула Николаева не просто уничтожала Активатор, она возвращала природу в её естественное русло, не причиняя ей вреда. Это было единственное этичное решение, которое Николаев успел найти.

Андрей и Ирина Викторовна переглянулись. В их глазах светилась надежда. У них теперь была не только угроза, но и противоядие. Но теперь им нужно было каким-то образом реализовать этот план. Это был только первый шаг.