Смятение

               


Гулкую тишину в просторном доме нарушает тиканье старинных настенных часов.

В большие, широкие арочные окна с раздвинутыми шторами льёт яркий свет мартовское утреннее солнце.

В комнату с улицы доносится звонкий птичий щебет, длинные радостные трели и шум проезжающих автомобилей.

На круглом столе, застеленном льняной скатертью с тиснением и вышивкой, в хрустальной пепельнице устало курится сигарета. Синеватый дымок заливается кольцами. Повисает над столом. Едва заметным сквозняком медленно развеивается и теряется под потолком.

В простенке висит отрывной календарь. На листке сегодняшняя дата. 26 марта. Лист календарный гипнотизирует взглядом прищуренных глаз мужчина того возраста, за которым размываются такие понятия, как непосредственно сам возраст. Ему легко можно дать и пятьдесят, и шестьдесят и чуть более лет. Что никак не отражается на его повседневном состоянии.

На округлом выбритом лице, густые, тронутые сединой усы лишь подчёркивают некую загадочность мужчины, читаются едва различимые морщины вокруг рта и глаз, изучающих календарный лист.

«Черт знает, что творится в этом мире, – мысли по привычке озвучиваются в задумчивости и вполголоса, что-то среднее между рассуждением и спором с самим собой. – Конец марта. На носу Великий праздник. Веточки вербы жена поставила в вазочку из миланского цветного стекла. Нашла рецепты бабушкиных куличей на каком-то кулинарном сайте. Настояла на смородине самогон. Составила праздничное меню. Почему, почему тогда на сердце тоскливо? Эх, Ваня, Ваня... Недавно, ну, практически недавно отмечали с размахом новый год, с такой широтой, что до сих пор икается. Рождество. Крещение с окунанием в купель. А что в итоге? Сосет тоска, печаль клубится пряжей в душе. Почему? Да потому, что с каждым днём не лето ближе, а, как ни странно, новый год».

Дотлела, исходя тоскливым дымком, до фильтра сигарета и погасла. Выпито три лафитника смородиновой настойки.

«Да, как яйца ни крути, они всегда в профиль».

Мужчина взял ручку из нагрудного кармана домашней куртки. На затекших ногах подошёл к стене. Посмотрел на календарный лист. Что-то посчитал в голове, усердно двигая губами и напрягая морщинами лоб. Подумал, погрызя колпачок ручки. И, по укоренившейся пресвитерианской привычке молвив "Cum Deo", вывел каллиграфическим почерком: «A.D. 2026. До нового года осталось...» 

                п. Глебовский, 26 марта 2026 г.