Индоевропейское men- и шумерские ME

Индоевропейское men- и шумерские ME: человек и формы порядка

Человек и божественный порядок

Если соединить наблюдения предыдущего раздела, становится заметно, что в архаическом мышлении река выполняет не только природную, но и символическую функцию. Источник рождает поток, поток находит русло, а русло становится путём, по которому распространяется жизнь. В этой логике река превращается в модель передачи порядка: вода течёт по направлению, формирует пространство и делает возможной жизнь ниже по течению.

Но из этой модели возникает следующий, почти неизбежный вопрос: кто способен принять и удержать этот порядок?

Вода может течь, русло может направлять поток, но для того чтобы порядок закрепился в обществе, необходим носитель — существо, способное понять его, сохранить и воспроизвести. Именно здесь в архаическом мышлении появляется особая роль человека.

В глубинных слоях индоевропейских языков существует древний корень men-, связанный со значениями «думать», «помнить» и «быть сознательным». От него происходят латинское mens — «разум», санскритское manas — «ум», авестийское manu; — «человек», а также прагерманское mann- — откуда современное английское man, которое сегодня чаще переводится как «мужчина», хотя изначально обозначало человека вообще.

Эта языковая группа отражает важную антропологическую идею: человек понимается прежде всего как существо сознательное. Не просто тело и не просто представитель рода, а носитель памяти и смысла — тот, кто способен удержать порядок и передать его дальше.

В этом контексте заслуживает внимания одно наблюдение из шумерской лексики: форма men может обозначать такие значения, как «венец», «корона», «сияние», а также быть связанной с представлением о божественной власти и внешнем проявлении статуса.

Эти значения не предполагают прямой этимологической связи с индоевропейским корнем men-, однако позволяют отметить любопытное семантическое сближение: в обоих случаях речь идёт о форме, связанной с проявлением порядка — либо внутреннего (сознание, мысль), либо внешнего (власть, сияние, знак установленного статуса).

Здесь возникает любопытная параллель с шумерским понятием ME. В шумерской традиции ME обозначают устойчивые формы устройства мира: правила ремёсел, царственности, ритуала, общественных ролей и организации города. Это не абстрактные моральные нормы, а конкретные структуры порядка, которые делают возможным существование общества.

В мифе «Инанна и Энки» ME сосредоточены у Энки как у хранителя первоисточника. Однако они не остаются в сфере божественного. Инанна получает их и переносит в Урук, где эти формы становятся частью человеческой жизни. Порядок выходит из источника, проходит путь и закрепляется там, где его принимают люди.

В этом смысле водная модель становится особенно наглядной: источник даёт начало потоку, русло направляет его движение, а жизнь возникает там, где вода достигает земли. Подобным образом передаются и формы порядка: они исходят из первоисточника, проходят путь и закрепляются в пространстве человеческого общества.

Именно поэтому человек в этой системе выступает не просто участником мира, а носителем формы — тем, кто способен принять порядок и сделать его устойчивой частью культуры.

К этой картине можно добавить ещё один культурный слой — солярный. Для древних земледельческих обществ солнце было главным источником меры и ритма. Оно определяло смену дня и ночи, цикл времён года, время посева и жатвы. Через солнечный круг упорядочивалась сама структура времени.

По наблюдению К. З. Чокаева, основа ma могла быть древним обозначением солнца, предшествующим современному чеченскому слову малх. В некоторых этнографических и родовых формах сохраняются производные от этого корня — например, Махли, Махлуо, Маьлхуо, восходящие к основе ма / мах / малх со значением «солнце».

Интересно, что солярное имя Ма известно и в древней традиции Урарту, где так назывался бог солнца. Это показывает, что подобная основа могла существовать в более широком культурном пространстве древнего Кавказа и Передней Азии.

В этом контексте заслуживает внимания и шумерское слово Lu, обозначающее человека. В предлагаемой интерпретации допускается предположение, что в раннем произношении эта форма могла иметь дифтонгическое звучание, близкое к Lu / Luo. Интересно, что сходный формант -луо присутствует и в современном чеченском языке как показатель лица или принадлежности и широко представлен в родовых названиях: ТIерлуо, Энакхалуо, ГIордалуо, Гезлуо, Курчлуо и др.

Эти наблюдения не предполагают прямой этимологической связи между формами, однако они показывают устойчивость одной и той же культурной модели: человек осмысляется как носитель определённой функции или принадлежности внутри установленного порядка.

В этом контексте заслуживает внимания и образ шумерской богини Нинмах. В ассириологической традиции её имя переводится как «Великая госпожа», где шумерское mah означает «великий» или «высокий». В шумерской мифологии Нинмах играет важную роль в рассказах о создании человека. В частности, в мифе о сотворении людей (известном в ряде версий шумерской традиции) она выступает как божество, участвующее в формировании человеческих существ из глины.

Образ Нинмах в таком контексте приобретает дополнительный смысл. На уровне мифопоэтической модели он может быть включён в более широкий круг представлений о великой мере, небесном порядке и оформлении человеческой формы. В таком прочтении Нинмах символически соприкасается с тем кругом представлений, который выражается через основы ма / мах / малх.

Если соединить все эти наблюдения, вырисовывается характерная картина древнего мировосприятия.

Река показывает путь передачи.
ME обозначают формы порядка.
Корень men- напоминает о человеческой способности мыслить и помнить.
Солнечный ритм задаёт меру времени и устойчивости.

В этой системе человек оказывается особым звеном. Он не просто живёт в мире — он удерживает его форму. Русло направляет воду, а человеческое сознание удерживает порядок, превращая его в закон, традицию и культуру.

И в этом смысле человек в древнем представлении — это не просто живое существо.
Это тот, кто способен принять порядок мира и жить в согласии с ним.

Представленные в тексте интерпретации и выводы следует рассматривать как авторскую исследовательскую гипотезу.

Ber’s Erk Neberu