Возрождение

             Владимиру Соколову
Лужайка, зевак удивленные лица,
Двое на травке, а рядом страницы.
Он-господин, с них читающий прозу.
Она,  чуть небрежно принявшая позу.

Платок носовой, два бокала и пиво,
Кусочки лосося краснели стыдливо,
Слушая болью звенящие строчки,-
Среди мирозданья всего лишь как гости.

А рядом кричали и бегали дети,
Всех бодро снующих счастливей на свете,
А ветви сплетались, сюжет прикрывая.
В смятенье судьба задержалась у края…

Мокрый асфальт, провожающих лица.
Поезд помчался маршрутом – столица.
Улыбкой сияли во мгле фонари,
Вокзала перрон, словно в небе, парил.

Держал сигару в руке - господин,
Тревожно курящий, остался один.
Пути, как ступеньки в небесную даль
Отправили поезд - людскую печаль.

Долго ли ждал – тот параграф опустим,
Вернулся домой и напился от грусти,
Так накурился, что стоя заснул.
Натужно вцепившись в единственный стул.

Бегут по просторам сибирским вагоны.
Проснулась она от звонка телефона.
Слышит из трубки: «По тонкому льду,
По самому краю обрыва бреду…

Милая, я поднимался всё выше -
И из огня не опаленным вышел,
Долго держал моё тело над бездной
На крыльях заботливый ангел небесный».