Читая Энеиду Вергилия книгу седьмую. 7

26  .  03  .  2026  .

Читая   «   Энеиду  «  Вергилия  книгу  седьмую  . 7 .

 Читая  седьмую книгу   Вергилия  « Энеида  «  -  эпос  Римской  империи  , основополагающую  духовную  составляющую    римских войн   в  которой  играет   
 
 
  ГИМН  РИМСКОЙ  ИМПЕРИИ  :
 

Смогут другие создать изваянья живые из бронзы  ,
        Или обличье мужей повторить во мраморе лучше   ,
        Тяжбы лучше вести  ,  и движенья неба искусней
  Вычислят иль назовут восходящие звезды  ,  – не спорю  :
        РИМЛЯНИН  !  ТЫ  НАУЧИСЬ  НАРОДАМИ  ПРАВИТЬ  ДЕРЖАВНО  !
В  ЭТОМ  ИСКУССТВО  ТВОЁ  :  НАЛАГАТЬ  УСЛОВИЯ  МИРА  ,
МИЛОСТЬ  ПОКОРНЫМ  ЯВЛЯТЬ  ,
И  СМИРЯТЬ  ВОЙНОЮ  НАДМЕННЫХ  !

Итак  , прозвучал  ГИМН  РИМСКОЙ  ИМПЕРИИ  , донёсшийся  , между  прочим  ,                из  преисподней  ,  от  гения  рода  Энея  ,  от гения  всего  римского  народа  ,  которого   в  его  земном  обличье  звали  Анхиз .  И  от  которого  родила  богиня  Венера  Энея  .
Это  духовная  составляющая  эпоса  .
Далее  идёт мифическая , но  история  : 
претворение  этих слов  в  земном  пространстве   в  плоть и  кровь  .
Материализация  духовности  ,  заключённой  в   словах   этого  гимна    , простирающаяся  на  века  .  Даже  до  конца  всех веков  .
Что  это  значило  для  Вергилия  ?
Писать  о преисподней  с  такими  подробностями  ,  не  погружаясь в  неё  в  своих  снах                и  видениях  невозможно  . Потому  что  писать  о  преисподней  ,  не видя  перед  своим  внутренним  взором  Христа  воскресшего  ,  это  медленное  и  верное  погружение                в  преисподнюю .  Что в  своём  прежнем  исследовании  творчества  Германа  Гессе  , которое  заняло  у  меня  два  года  ,  я  поняла    .
Как  утверждал  Фридрих  Ницше  ,  по стопам  которого  шли  и   Томас  Манн  ,                и  Герман  Гессе    ,  утверждал  то  ,  что если  долго  вглядываться  в бездну  , бездна  начнёт вглядываться  в  тебя  .
А   Ницше  ,   Манн  и  Гессе  жили  на  территории  ,  которая  одно время  называла  себя  Священной  Римской  империей  германского  народа  . 
Которая  стала  считать  себя  Третьим  Рейхом   ,  или  ,  иначе  говоря  , 
Третьим  Римом   ,  за  право  называться  которым  как  раз  и  велась  , и  ведётся  духовная  война  .  За  право  продления  времени  последней  Римской  империи  , замыкающей  круг  империй  , зачатых  в  вечности  Духом  Времени  .
Присутствие  этого  Духа  уловили  и  Фихте  , и  Гегель .

Римская  империя   железа  ,  смешанного  с  глиной  , если  пользоваться  образами  книги  Даниила  из  Библии  , книги  , зачатой  в вечности  . Но  не в  преисподней  .
Образа  зверя  , выросшего  из  Земли  :  с  золотой  головой  - 
Вавилонской  империей  ,    серебряной  грудью  -  Мидо  - Персидской  империей  ,   медными  бёдрами  -  Греческой  империей  Александра  Македонского  .
Зверя  , стоящего  на  железных  ногах  ,  смешанных с глиною  , железобетонных  .
  Олицетворяющих  Римскую  империю  .
Право  создания  бетона  как  раз принадлежит  римлянам  . 
 
 
Итак  , история    , история  мифологическая  :


Плыл вдоль берега флот  , минуя царство Цирцеи   ,
        Где меж дремучих лесов распевает денно и нощно
        Солнца могучая дочь   ,  и  , в ночную темную пору  ,
  (   Солнца могучая дочь – волшебница Цирцея  .  )
В пышном дворце  , засветив душистый факел кедровый  ,
        Звонкий проводит челнок сквозь основу ткани воздушной  .
  С берега львиный рык долетает гневный  : ярятся
        Звери   ,  и рвутся с цепей  , оглашая безмолвную полночь  ;
        Мечется с визгом в хлеву свиней щетинистых стадо  ,
      (  ...  свиней щетинистых стадо   – в свиней Цирцея обратила спутников   Улисса . )
 Грозно медведи ревут  , завывают огромные волки  ,   –
        Все  , кого силою трав погубила злая богиня  ,
   В диких зверей превратив   ,  и обличье отняв человека  .
        Чтобы Цирцеи волшба не коснулась троянцев  , чтоб волны
        К берегу их не снесли  , не пригнали в опасную гавань  ,
        Ветром попутным Нептун паруса энеадов наполнил  ,
        Бег ускорил судов и пронес через бурные мели  .
 
          Море зарделось в лучах золотистой Авроры  , сверкавших
        С неба   , где мчалась в своей колеснице алой богиня  .
        Ветер внезапно упал  , дуновенья больше не морщат
        Мраморной глади – одни с безветрием борются весла  .
        Видит с моря Эней берега  , заросшие лесом  ,
    И меж огромных дерев поток  , отрадный для взора  :
        Это струит Тиберин от песка помутневшие воды
        В море по склонам крутым  . Над лесами стаи пернатых  ,
        Что по речным берегам  ,   и по руслам вьют себе гнезда  ,
        Носятся взад и вперед  , лаская песнями небо  .
   Тотчас Эней повелел корабли повернуть   ,  и направить
        К берегу  ; так он вошел  , торжествуя  , в тенистые устья  …

А  Вергилий  в  поисках вдохновения  обращается  к  богине  -  музе  :
 
               
        Ты певца вдохнови  , о богиня  ! Петь начинаю
        Я о войне   , о царях  , на гибель гневом гонимых  ,
        И о тирренских бойцах  , и о том  , как вся Гесперия
        Встала с оружьем в руках  . Величавей прежних событья
    Ныне пойдут чередой – величавей будет и труд мой  .

Пишет  как  бы    синопсис  глав  с  седьмой  по  двенадцатую  .
 
            
  Мирно старый Латин городами и нивами правил  .
        Фавну его родила лаврентская нимфа Марика  ,  –
       (   Фавну его родила  ...  – В греческой традиции Латин – сын Одиссея                и   Цирцеи  . Фавн – италийский бог  , покровитель лесов и полей  , пастухов и стад  ,
отождествляемый с Паном . И  Латин  божественного  происхождения  таким  образом   )
 
Так преданье гласит   ; был Пик родителем Фафна  ,
        Пика отцом был САТУРН  , положивший роду начало  .
 (   Пик – бог лесов и полей  , предсказатель будущего  . Он же первый царь
Латинян  . Когда Пик отверг любовь Цирцеи    , она превратила его в дятла  .
Теперь  понятно  ,  почему  хитроумный  Одиссей не  отверг  Цирцею  .   )


Волей богов не имел Латин мужского потомства   ,
        После того как судьбой был похищен сын юный  .
        Дочь лишь была у него  , наследница многих владений  :
        Стала невестой она  , по годам созрела для брака  ,
        Много из Лация к ней женихов   ,  и со всей Гесперии
    Сваталось  , прежде других – красотою всех превзошедший
        Турн  , могучих отцов и дедов славный потомок  .
        Юношу всем предпочла  ,  и мечтала царица скорее
        Зятем сделать его – но мешали ей знаменья свыше  .
        Лавр посредине дворца стоял меж высоких чертогов  ,
   Долгие годы храним  ,  и всеми чтим   , как священный  :
        Сам Латин  , говорят  , когда клал основанья твердыни  ,
        Дерево это нашел   ,  и его посвятил Аполлону  ,
        Город же новый нарек по имени лавра Лаврентом  .
        Вдруг на вершину его  ,  – и рассказывать дивно об этом  ! –
   В воздухе путь проложив   , прилетели с громким жужжаньем
        Пчелы тучей густой   , и  , сцепившись ножками плотно  ,
        Рой нежданный повис  , точно плод  , меж листьев на ветке  .
        Вмиг прорицатель изрек  : "  Я зрю иноземного мужа  ,
        С той же он стороны  , что и рой  , сюда же стремится
   С войском своим   , чтобы здесь воцариться в твердыне высокой  "  .
        Факела чистый огонь к алтарям подносила однажды  ,
        Стоя рядом с отцом  , во дворце Лавиния  -  дева  ;
        Тут привиделось им  , будто длинные кудри царевны   –
        Чудо грозное  ! – вдруг охватило шумное пламя  ,
  Следом убор занялся  , занялся на челе самоцветный
        Царский венец – и вот  , золотым окутана дымом  ,
        Сеет она Вулканов огонь по просторным палатам  .
        Дивное знаменье так всем на страх истолковано было  :
        Слава Лавинию ждет   ,  и удел высокий в грядущем  ,
   Но принесет народу она великие войны  .
        Царь в тревоге спешит обратиться к оракулу Фавна  ,
        Вещего старца  -  отца вопросить в лесу Альбунейском  ,
         (   ...в лесу Альбунейском...– Лес назван по имени Альбунеи – нимфы
священного источника  )  …
родитель Латин искал в тревоге ответа  .
        Сто тонкорунных заклал он сам овец по обряду  ,
        Шкуры в лесу расстелил – и едва лишь возлег на овчинах  ,
   Тотчас голос к нему долетел из чащи древесной  :
        "   Дочери мужа найти  , о мой сын  , не стремись средь латинян  ,
        С тем  , кто избран тобой   , не справляй задуманной свадьбы  :
        Зять из чужбины придет   ,  и кровью своей возвеличит
        Имя наше до звезд   , и к ногам наших правнуков общих
  Будет повержен весь мир  , и все  , что видимо Солнцу
        В долгом пути меж двумя Океанами  ,  – им покорится  "  .
        Этих советов отца   , что ему в ночи молчаливой
        Фавном были даны  , не таил Латин – и повсюду
        Мчалась на крыльях Молва  ,   и о них городам авзонийским
  Весть несла  , когда флот потомков Лаомедонта
        Встал на причал у крутых берегов  , травою поросших  …
 
И  Эней  проговорил  :   «  Снова налейте вина   ,  и Анхиза с мольбой призовите  «  .
  Молвив   , себе увенчал он чело зеленой листвою  ,
        Гения места призвал   ,   и первую между бессмертных
        Землю  , и нимф  , и богов неизвестных покуда потоков  ,
        После   , порядок блюдя  , он призвал Фригийскую матерь  ,
        (  фригийская матерь – Кибела  .  )
 Бога Идейского  , Ночь   ,  и ее восходящие звезды  ,
 (   бог Идейский – Юпитер Критский  .  )
 
К матери в небе воззвал   ,  и к Анхизу во мраке Эреба  .
        Тут с небесных высот всемогущий светлый Родитель
        Трижды удар громовой послал  ,  и руки мановеньем
        Облако тевкрам явил  , золотым осиянное светом  .
        Гул пробежал по троянским рядам  : исполнились сроки  ,
  Обетованная здесь воздвигнута будет твердыня  …
       
Свершилось  , иначе  говоря  !
Но есть и  препятствия  : 
      
 Вдруг верховой гонец Латину доносит седому  :
        Прямо к столице идут мужи огромного роста
        В платье неведомом  . Царь велит в чертоги позвать их  ,
        Сам же на отчий престол в срединном покое садится  .
  В городе был на вершине холма чертог величавый
        С множеством гордых колонн – дворец лаврентского Пика  ,
        Рощей он был окружен  ,   и священным считался издревле  .
        Здесь по обычаю все цари принимали впервые
        Жезл и фасции  , здесь и храм  ,   и курия были ,
 (   Курия – здесь  : место собраний сената  . )
 Здесь и покой для священных пиров  , где  , заклавши барана  ,
        Долгие дни за столом отцы проводили нередко   .
        Дедов царственных здесь изваянья из кедра стояли
        В должном порядке  : Итал   ,  и отец Сабин  , насадитель
       (   Итал – легендарный царь  , правивший эиотрами  . Отец Сабин –
легендарный предок племени сабинян  .  )
 Лоз (  недаром кривой виноградаря серп у подножья
  Статуи старца лежал  )  ; и Сатурн  , и Янус двуликий
  (  Янус двуликий – древний италийский бог   . Он изображался с двумя
лицами  , старым и молодым  , обращенными в разные стороны  ,  – символ знания
прошлого и будущего  . Янус считался богом дверей  , богом всех начал  , а также
вершителем войны и мира .  ) …

Но  есть  у  энейцев  святой  покровитель  :
 
 
…    Родом отсюда Дардан  , что отплыл на Самое Фракийский
        (  Назван теперь Самофракией он  ) и добрался до Иды  ,
       (   Самофракия – остров в Эгейском море  . )
 
Начал отсюда он путь  , из Корита в крае Тирренском  ,
 Ныне же занял престол в чертогах звездного неба  ,
        Свой прибавив алтарь к алтарям бессмертных высоким  "  .
 (    ...  свой прибавив алтарь  ...  – то есть став богом  .  ) …
Свой  гений  места  . 
И  потому  посланцы  Энея  смело  обращаются  к  Латину   :
 
       
Царь наш рожден  , троянец Эней   , к тебе нас пославший  .
        Что за губительный вихрь поднялся в Микенах жестоких  ,
        И пролетел по Идейским полям  , каким приговором  ,
        Рок два мира столкнул – Европу и Азию – в битве  ,
 (  Европа и Азия – здесь  : Греция и Троя  .  )
 
Слышал и тот  , кто живет в краю  , где по кругу струится
        Ток Океана  , и тот  , чье жилище в поясе пятом  ,
        (   ...   по кругу струится ток Океана  ...  – Океан представляется                в   виде потока  , обтекающего землю по кругу  . ) 
Меж четырех поясов простертом под солнцем жестоким  .
        Мы от потопа спаслись  ,   и  , скитаясь по водным равнинам  ,
        Малого просим клочка земли безопасной – приюта
 Отчим богам  , и воды  , и воздуха – ими владеют
        Равно смертные все  …
Этот край  , отчизну Дардана  ,
        Вновь обрести мы должны – такова необорная воля
        Феба – и Тибр Тирренский найти  , и Нумиций священный  …

Тем  временем  :
       

Дочери будущий брак владеет думой Латина  ,
        Царь повторяет в душе прорицанье старого Фавна  .
  Вот предреченный судьбой   , из далекой прибывший чужбины
        Зять  , которого он назовет царем равноправным  ,
        Чьи потомки  , в веках грядущих доблестью славны  ,
        Мощью своей покорят весь круг земель населенных  .
        Радостно молвит Латин  : "  Да помогут нам боги  , исполнив
  Все предвещанья свои  ! ..
  В дар Энею он шлет колесницу с парной упряжкой  :
        Пышет огонь из ноздрей у коней  , что от предков небесных
        Род свой ведут – от тех полукровок  , которых Цирцея
        Тайно добыла   , впустив к коням отцовским кобылу  .
     (  ...    которых Цирцея тайно добыла   ...   – Цирцея тайно случила
обыкновенную лошадь с одним из огненных коней своего отца Солнца  . )
 Эти дары получив   , унося порученья Латина  ,
  Прочь уезжают верхом энеады с вестью о мире  .

Тем  временем  Юнона  не  дремлет  :
 
                Тою порой в колеснице своей громовержца супруга
        Мчалась воздушным путем  , покинув Инахов Аргос  .
       (  Инахов Аргос – Инах – легендарный основатель Аргоса  . )
 Вдруг увидала она   , над Пахином летя сицилийским  ,
        Издали тевкров суда  ,   и Энея  , который  , ликуя  ,
 Строил с друзьями дома  ,  и  , доверясь суше  , оставил
        Брошенный флот  . Замерла Юнона  , ПРОНЗЁННАЯ БОЛЬЮ  ,

        И  , головою тряхнув  , излила в стенаниях сердце  :
        "  О  , ненавистный народ  ! О  , моей непокорная воле
        Воля судьбы их  ! Ужель не могли они пасть на стигейских
  Бранных полях   ? Или в рабство попасть  ? Иль сгореть в подожженной
        Трое  ? Но нет  , средь огня   ,  и средь вражеских толп находили
        Выход они  ! Или сила моя  , быть может  , иссякла  ,
        И успокоилась я  , неустанной враждою пресытясь  ?
        Нет  , и средь волн я осмелилась гнать лишенных отчизны
  Беглых фригийцев  , по всем морям им ставя преграды  !
        СИЛ  ,  ЧТОБЫ  ТЕВКРОВ   СЛОМИТЬ  , НЕ  ХВАТИЛО  И  МОРЮ  ,   И  НЕБУ  .
        Чем зияющий зев Харибды  , и Сцилла  , и Сирты
        Мне помогли  ? От меня и от моря в устье желанном
        Тибра укрылись они  ! Но ведь Марсу силы достало
  Диких лапифов сгубить  , и Диане разгневанной отдал
  (   ...  Марсу силы достало диких лапифов сгубить  ...   – Царь лапифов  Пирифой пригласил на свадьбу всех богов  , за исключением Марса  . Разгневанный  бог возбудил ссору  ,   и битву между лапифами и кентаврами  , приглашенными на  пир  .   )
Сам родитель богов Каледон на расправу старинный  .
        Так ли была велика Каледона вина и лапифов  ?
     (   Каледона вина   ...  – Она заключалась в том  , что царь города не  почтил Диану жертвоприношениями  . Диана наслала на город страшного вепря  ,
охота на него вызвала распрю между героями  , из  -  за которой погиб каледонский
герой Мелеагр  ,   и многие другие  .  )
 
Я же  , царица богов   , супруга Юпитера  , средства
        Все  , что могла испытать  , испытала  , ничем не гнушаясь  , –
  Но победил троянец меня   ! Так что ж  , если мало
        Власти великой моей – я молить других не устану  .
        Если небесных богов не склоню – Ахеронт я подвигну  .
        Пусть не дано мне Энея лишить грядущего царства  ,
        Пусть Лавинии рок  , предназначивший деву пришельцу  ,
 Будет незыблем  ,   – но я могу замедлить свершенье  ,
        Вправе я истребить у царей обоих народы  .
        Тесть и зять за союз пусть жизнью граждан заплатят  !
        Дева   ! Приданым твоим будет рутулов кровь  , и троянцев  ,
        В брачный покой отведет тебя Беллона! Не только
  (   Беллона – богиня войны  , спутница Марса   .  )

Дочь Киссея на свет родила горящее пламя  ,   –
        (  Дочь Киссея – Гекуба  . Когда она была беременна Парисом  ,                ей   приснился сон  , будто она рожает факел  .  )
 
Также рожден и тобой  , Венера  , для Трои воскресшей
        Новый Парис   ,  и второй губительный свадебный факел  "  .
 
                Вымолвив это   , она устремилась в гневе на землю  ,
        Там из приюта богинь  , приносящих муки  , из мрака
 Кличет к себе Аллекто   , которой любезны раздоры  ,
        Ярость  , и гнев   , и война   , и злодейства коварные козни  .
        Все ненавидят ее – и отец Плутон  , и родные
(   ...  отец Плутон   ...   – фурии не были детьми царя подземного царства  ,  но, как подземные богини  , могли называться детьми Плутона  . Один из  орфических гимнов , правда  , именует их "  дочерьми подземного Зевса и   Персефоны  "  .  )
 
Сестры  : так часто она изменяет гнусный свой облик   ,
        Так свиреп ее вид  , так черны на челе ее змеи  .
  Стала ее подстрекать такими речами Юнона  :
        "   Ради меня потрудись  , о дочь безбрачная Ночи  ,
        Ради меня  , чтобы честь и слава моя оставались
        Неколебимы  , чтоб царь обольщен энеадами не был  ,
        Чтоб не досталися им ни лаврентские пашни  , ни дева  .
  Ты способна свести в поединке любящих братьев  ,
        Дом наполнить враждой и бедой  , чтобы в нем погребальный
        Факел не гас  , ты сотни имен принимаешь  ,   и сотни
        Способов знаешь губить  . Так найди в душе своей щедрой
        Средство разрушить союз   ,  и посеять преступную распрю  ,
  Пусть возжаждут войны  ,   и тотчас же схватят оружье  "  .

( Налицо  договорняк  ! )
       
В тот же миг Аллекто   , напоенная ядом Горгоны  ,
        В Лаций летит  , в крутоверхий чертог владыки Лаврента  ,
        Там садится она у дверей молчаливых Аматы  .
        Тевкров нежданный приход   ,  и брак отвергнутый с Турном
  Сердце царице зажгли обидой женской   ,  и гневом  .
        Черную вырвав змею из волос  , богиня метнула
        Гада царице (  Амате  ,  матери   Лавинии  )  на грудь   , 
и под платьем скрыла у сердца  ,
        Чтобы  , беснуясь  , она весь дом возмутила безумьем  .
        Гад под одеждой скользит  , по гладкой груди извиваясь  ,
  Тела касаясь едва  , исступленной Амате не виден  ;
        Буйное сердце ее наполняет он злобой змеиной  ,
        То повисает у ней золотым ожерельем на шее  ,
        То  , как венец  , обвивает чело  , то по телу блуждает  .
        В душу покуда ее проникала первая порча  ,
  Влажный яд  , разгораясь в крови  , мутил ее чувства  ,
        Но не пылало еще пожаром пагубным сердце  ,  –
        Речь   , привычную всем матерям  , повела она кротко   ,
        Стала оплакивать дочь   ,  и с фригийцем брак ненавистный  :
        "   Дочь неужели отдашь ты   , отец  , изгнанникам  -  тевкрам  ?
 Значит  , не жалко тебе ни себя  , ни Лавинии  ? Значит  ,
        Ты не жалеешь и мать  , от которой с первым порывом
        Ветра разбойник умчит за моря широкие деву  ?
        Разве не так же проник пастух фригийский к спартанцу  ,
       (  Пастух фригийский – Парис  . Спартанец – Менелай  .  )
 Чтобы Елену с собой увести к троянским твердыням   ?
  Где же верность твоя   ? Где забота о близких былая  ?
        Где обещанья  , что ты давал племяннику Турну  ?
     (   ...   племяннику Турну  ! – Венилия  , мать Турна  , была сестрою Аматы  .  )
 Если латиняне взять должны чужеземного зятя  ,
        Если незыблемо то  , что родителем велено Фавном  ,  –
        Все  , что жезлу твоему неподвластны  , земли чужими
  Я почитаю   ,– и нам о том же боги вещали  .
        Вспомни и Турна род   : он возник в далеких Микенах  ,
    ( Турна род  ...   – Предки Турна Инах и Акрисий   –   Аргивяне  , поэтому Амата считает его тем чужеземцем   , за которого предсказано   выдать Лавинию  . Даная  , дочь Акрисия и внучка Инаха  , прибыв в Италию    и   основав город Ардею   , вышла замуж за вождя рутулов Пилумна – прапрадеда   Турна  .  ) 
 Инах там и Акрисий ему положили начало  "   .
      
 Тщетно к Латину она подступалась с такими речами  :
        Старец стоял на своем  . Между тем все глубже и глубже
 Яд змеи проникал  , разливался по жилам царицы  ,
        Бредом рассудок ее помутив  ,  – и вот по Лавренту
        Стала метаться она  , одержимая бешенством буйным  …
       
        Средь разъяренной толпы по Лавренту носилась Амата  .
  Вот   , менадой себя возомнив   , летит она в дебри  ,
        Бешенство все тяжелей  , тяжелей беззаконье вершится  :
        Дочь увлекает она   ,  и в лесистых горах укрывает  ,
        Чтобы у тевкров отнять невесту   ,  и свадьбу расстроить  .
        "   Вакх  , эвоэ  ! только ты  ,  – голосит она  ,  – девы достоин  !
  Тирс для тебя лишь взяла   , в хоровод для тебя лишь вступила  ,
        Лишь для тебя растила она священные кудри  !   "
  (  ...   растила она священные кудри  !  –   Иногда древние отращивали волосы  ,
посвящая их божеству  , и срезали их лишь в жертву этому богу  .  )

Мчится Молва   ,  и сердца матерей зажигает безумьем  ,
        То же неистовство их в убежища новые гонит  .
        Все покидают дома  , распускают по ветру косы  ,
  Полнят чуткий эфир переливами воплей протяжных   ,
        Копья из лоз в руках  , на плечах – звериные шкуры  .
        Мать несется меж них с горящей веткой смолистой  .
        Брачные песни поет  , величая Лавинию с Турном  ;
        Кровью налившийся взгляд блуждает  ; вдруг восклицает
  Голосом хриплым она  : "  Ио  , латинские жены  !
        Если   , как прежде, жива любовь к несчастной Амате
        В преданных ваших сердцах   , если прав материнских лишиться
        Горько вам – рвите с волос повязки  , ОРГИЮ  ПРАВЬТЕ 
        Вместе со мной  !  "   Так по чащам лесным  , где лишь звери таились  ,
  Гонит ее Аллекто   ,  и вакхическим жалит стрекалом   .
 
                Видит богиня  : сильны порывы первые буйства  ,
        Рухнули замыслы все царя  , и дом его рухнул  .
        Мрачная  , тотчас она на черных крыльях взлетает  …
      
 Турн в чертоге высоком
        Сон отрадный вкушал во мраке ночи беззвездной  .
  Образ пугающий свой изменить Аллекто поспешила  :
        Злобное скрыла лицо под обличьем дряхлой старухи  ,
        Гнусный изрезала лоб морщинами  , в кудри седые
        Ветку оливы вплела   ,  и стянула их туго повязкой  .
        Так превратилась она в Калибу  , жрицу Юноны  ,
  И предстала во сне перед взором Турна   , промолвив  :
        "   Стерпишь ли  , Турн   , чтоб труды твои все понапрасну пропали  ,
        Чтобы твой жезл перешел так легко к пришельцам дарданским  ?
        Царь невесту тебе с приданым  , купленным кровью  ,
        Дать не желает  : ему иноземный нужен наследник  !
  Что ж   , на посмешище всем истребляй тирренские рати  ,
        Даром иди хоть на смерть  , покой охраняя латинян  .
        Мирный сон твой смутить   ,  и все сказать тебе прямо
        Дочь Сатурна сама всемогущая мне приказала  .
        Так не замедли призвать италийцев юных к оружью  ,
 Радостно в бой их веди на вождей фригийских   , разбивших
        Стан у прекрасной реки   , и сожги корабли расписные  !
        Мощная воля богов такова  . И если невесту
        Царь Латин не отдаст  ,   и своих обещаний не сдержит  ,  –
        Пусть узнает и он  , каково оружие Турна  "  …
 
  Юноша жрице в ответ с улыбкой насмешливой молвил  :
        "  Нет  , заблуждаешься ты  , если думаешь  , что не достигла
        Слуха нашего весть о заплывших в Тибр чужеземцах  .
        Мнимыми страхами нас не пугай  . Меня не забудет
        Вышних царица богов  !
  К правде бывает слепа побежденная немощью старость  ,
        Вот и терзает она тебя напрасной тревогой  ,
        Вещую страхом пустым средь раздоров царских морочит   .
        Мать   ! Забота твоя – изваянья богов и святыни  ,
        Битвы и мир предоставь мужам   , что сражаются в битвах  "  .
 
  Гневом от этих слов загорелось фурии сердце  .
        Речь свою Турн оборвал  , внезапной дрожью охвачен  ,
        Взор застыл у него  : зашипели эринии змеи  ,
        Страшный лик открылся пред ним  , и очи  , блуждая  ,
        Пламенем злобным зажглись. В замешательстве вновь порывался
 Турн говорить  , но  , грозя  , поднялись на челе у богини
        Гады  , и  , щелкнув бичом , Аллекто его оттолкнула  .
        "  Вот я  ,  – вскричала  ,– кого побежденная немощью старость  ,
        К правде слепая  , средь битв морочит ужасом тщетным  !
        Видишь меня  ? Я пришла из приюта сестер ненавистных  ,
  Битвы и смерть – забота моя  !  "
        В бешенстве вымолвив так   , горящий пламенем черным
        Факел метнула она    ,  и вонзила юноше в сердце  .
        Ужас тяжкий прервал героя сон беспокойный  ,
        Пот все тело ему омыл холодной волною   .
  С криком ищет он меч в изголовье  , ищет по дому  ,
        Страстью к войне ослеплен   ,  и преступной жаждой сражений  ,
        Буйствует  , гневом гоним  …
 
     Тою порой  , как Турн зажигает отвагою души  ,
        Прочь летит Аллекто   ,  и несется на крыльях стигийских
        К тевкрам   ,  и новые там затевает козни …
…  услышал сернистый
Нар с белесой водой   ,   и Велина исток отдаленный  ,
(   ...  Тривии озеро  ...   Нар с белесой водой  ...   Велина исток  ...  –   озера и реки Лациума  ; озеро Тривии славилось рощей и храмом Дианы  , приток   Тибра Нар – своей сернистой водой  , ручей Велин был границей Умбрии и   области сабинян  .  ) …
 
  …   Бились покуда враги  , одолеть не в силах друг друга  ,
        Взмыла ввысь Аллекто  , обещанье исполнив   ,  и кровью
        Павших в первом бою напоив ненасытную распрю  ,
        К своду крутому небес унеслась от земли Гесперийской  ,
        Гордо Юноне она  , торжествуя победу  , сказала  :
  "   Вот тебе все   : и война   , и раздор  , разделивший народы  .
        Вновь попробуй теперь их связать союзом и дружбой  ,
        После того как гостей окропила я кровью латинской  .
        Больше сделаю я  , если воля твоя неизменна  :
        Ближние все города подниму   ,  и  , слухи посеяв  ,
  Дух авзонийцев зажгу безумной к битвам любовью  ,
        Всех на подмогу пошлю  , все поля покрою оружьем  "  .
        Молвит Юнона в ответ  : "   Довольно страхов и козней  ,
        Повод есть для войны  , и враги схватились вплотную  ,
        Случай вручил им мечи – но клинки уж отведали крови  …
 
        Фурия  , крылья раскрыв  , на которых змеи шипели  ,
        Верхний покинула мир  … 
 
                Дочь Сатурна меж тем   , завершая фурии дело  ,
        Пуще раздор разжигать принялась  …
 
        Знаменьям всем вопреки  , вопреки велениям рока  ,
        Требуют люди войны  , извращая волю всевышних  .
  Царский дворец окружив   , как на приступ  , латиняне рвутся   ,
        Царь же незыблем и тверд …
        Но  , уж не в силах сломить слепую волю сограждан
        (  Все совершалось в тот миг по манию гневной Юноны  )  ,
        Царь   , взывая к богам  ,   и к пустому небу  , воскликнул  :
        "  Рок одолел нас  , увы  ! За собой нас вихрь увлекает  !
  Сами заплатите вы своей святотатственной кровью  ,
        О злополучные  ! Ждет и тебя  , о Турн  , за нечестье
        Горькая казнь  , и поздно богам принесешь ты обеты  .
        Мне ж уготован покой  , но  , хоть гавань открыта для старца  ,
        Мирной кончины и я лишился  "  . Вымолвив  , смолк он
  И  , запершись во дворце  , бразды правленья оставил  ...
 
                Есть обычай один в Гесперийском Лации   ; прежде
        Свято его блюли города альбанцев  , а ныне
        Рим державный блюдет  , начиная Марсовы брани  ,
        Гетам ли он готовит войну и плачевную участь  ,
  В грозный идет ли поход на гиркан   , арабов   ,  иль индов  ,
        Шлет ли войска навстречу заре  , чтоб значки легионов
  (   ...   значки легионов римских отнять у парфян  .  – В   действительности Август дипломатическим путем добился возврата римских   боевых значков , за три десятилетия до того захваченных парфянами у   полководца Красса  .  )
 Римских отнять у парфян   . Почитают все как святыню
        Двери двойные войны  , перед Марсом яростным в страхе  ;
        На сто засовов они из железа и меди надежно
  Заперты  , и ни на миг не отходит бдительный Янус   .
        Но коль в сенате отцы порешат  , что война неизбежна  ,
        Консул тогда  , облачен по  -  габински надетою тогой
     (   ...  по  -  габински надетою тогой  ...  – то есть таким образом  , чтобы
одна ее половина  , переброшенная сзади  , окутывала голову  .  )
 
И квиринальским плащом  , отворяет скрипучие створы  ,
    (   Квиринальский плащ – трабея   )
Граждан на битву зовет   , и за ним идут они следом  ,
  В хриплые трубы трубят  , одобренье свое изъявляя  .
        Должен был бы Латин  , объявляя войну энеадам  ,
        Мрачную дверь отворить  , соблюдая тот же обычай  ,  –
        Но погнушался отец совершить обряд ненавистный  ,
        Скрылся во мраке дворца   , роковых не коснувшись запоров  .
  Тут слетела с небес царица богов   ,  и толкнула
        Створы своею рукой  ; неподатливый шип повернулся  ,
        Прочный сломался засов – и двери войны распахнулись  .
 
(   ...  шип повернулся  ...  – В древности двери не навешивались на   петлях  ,                а вращались на вертикальных шипах , входящих в пазы пола и верхней   притолоки  .  )
 Мирный и тихий досель   , поднялся весь край Авзонийский  …


Турн средь первых рядов  , то там  , то тут появляясь  ,
        Ходит с оружьем   ,  и всех красотой превосходит и ростом  .
  Шлем украшает его Химера с гривой тройною  ,
        Дышит огнем ее пасть   , как жерло кипящее Этны  ,   –
        Чем сраженье сильней свирепеет от пролитой крови  ,
        Тем сильней и она изрыгает мрачное пламя  .
        В левой руке его щит  , а на нем – златорогая Ио  ,
   (   ...   златорогая Ио  ...   – Ио
как дочь Инаха   ,  – прародительница Турна  .  ) 
 
Шерстью покрыта уже  , уже превращенная в телку  ;
        Аргус ее стережет на щите огромном  , и рядом
        Инах  -   отец изливает поток из урны чеканной   .
          (  Инах –  считался также и богом  реки  .  ) …
 
 
  Вместе с мужами пришла и Камилла из племени вольсков  ,
        Конных бойцов отряд привела  , блистающий медью  .
  Руки привыкли ее не к пряже  , не к шерсти в кошницах  ,
        Дева  -  воин   , она трудов Минервы не знала   ,  –
        Бранный был ведом ей труд   ,  и с ветрами бег вперегонки  .
        В поле летела она по верхушкам злаков высоких  ,
        Не приминая ногой стеблей и ломких колосьев  ,
  Мчалась и по морю   , путь по волнам пролагая проворно   ,
        Не успевая стопы омочить в соленой пучине  .
        Смотрит ей вслед молодежь  , поля и кровли усеяв  ,
        Издали матери ей дивятся в немом изумленье  ;
        Глаз не в силах толпа отвести от нее  , лишь завидит
  Пурпур почетный  , что ей окутал стройные плечи  ,
        Золото пряжки в кудрях  , ликийский колчан за спиною  ,
        Острый пастушеский дрот  , из прочного сделанный мирта  .