Песни мертвых

«Вы когда-нибудь слышали голоса мертвых?» – спросил у меня гид по телефону. «Ну, только из уст медиумов на спиритических сеансах», – предположила я. Он рассмеялся: «Это чепуха. А со мной вы услышите не только, как они говорят, но и как поют…»

Басурманские склепы

Есть в центре Москвы, на Госпитальном валу, таинственное место, даже в названии которого есть что-то зловещее – Басурманские склепы. Так его прозвали в народе. Официально это – Введенское кладбище. Небольшое по размерам, обнесенное высоченным забором…

История гласит: во времена нашествия на город чумы, в 1771-м году, умерших было много, а поскольку простой люд был против того, чтобы приехавших в наши края иностранцев и иноверцев, не принявших христианство и неверующих атеистов хоронили рядом с ними, правительство приняло решение выделить место под «басурманское кладбище» – для приезжих и людей иной веры. Также там решили закапывать тела самоубийц, которых, если верить летописям, было немало – у многих не выдерживали нервы, когда они видели, что все и близкие заболели или умерли, и они тоже накладывали на себя руки…

Так и осталось кладбище до сегодняшних практически неизменным с тех времен. Даже когда в былые годы другие захоронения переносили или засыпали, сравнивая с землей, «басурманское» не трогали – боялись и проклятий умерших, и чумы, которая могла вырваться из могил. А поскольку позднее на место погоста приезжали иностранные родственники умерших, устанавливали памятники и склепы – в соответствии с принятыми у них традициями, вышло так, что сейчас на этом клочке земли соседствуют элементы, казалось бы, несовместимых культур, можно встретить памятники и готические скульптуры, которых нет больше нигде в мире.

Для посещений туристами кладбище открыто всегда. Экскурсии по нему проводят гиды с 90-х прошлого века. А с недавних пор турфирмы и экскурсионные бюро стали предлагать эксклюзивную услугу – возможность услышать настоящий хор голосов мертвых. Причем на самом деле, без всякой инсценировки…

Могила доктора

– Осмотреть все склепы и почитать надписи на них вы можете и самостоятельно. А я вам покажу то, за чем вы пришли, – встретив меня у входа на кладбище, предлагает гид Дмитрий. – Идемте к могиле Федора Гааза.

– Гааза? – переспрашиваю я, пока мы пробираемся по узким тропикам среди захоронений. – Того самого, знаменитого врача? Но он, кажется, умер, намного позже эпидемии чумы…

– Верно. Когда чумная волна прошла, кладбище стали считать просто «иностранным» и всех туземцев, что умирали в России, туда свозили. Например, Люсьен Оливье, создатель знаменитого салата, тоже тут похоронен. Только у его могилы ничего таинственного не происходит. Не то, что с Гаазой. Впрочем, я даже не буду ничего объяснять – сами сейчас все увидите…

Еще несколько минут мы петляем между покосившихся крестов и проржавевших оград (правда, места встречаются и свежие захоронения – гид говорит, что погребение на кладбище возможно, если кто-нибудь из предков лежит в земле Введенского кладбища; например, в 1997 году тут был захоронен известный спортивный комментатор Николай Озеров, в роду которого были немцы) и выходим к огромному валуну почти идеально круглой формы, на поверхности которого возвышается массивный каменный крест. Памятник установлен на мраморном постаменте, окружен недавно покрашенной оградкой, к которой прикручены пластмассовые цветы, венки и табличка с цитатой: «Спешите делать добро. Доктор Гааз».

– Мы пришли, – поясняет гид, и, достав из сумки влажную салфетку, протягивает мне. – Заходите за оградку, к камню, наклоняйтесь к нему и, протерев его в каком-нибудь месте (в любом) для дезинфекции, вплотную прислоняйтесь к нему ухом. То есть не на расстоянии слушайте, я прямо прилипайте к нему…

Гул голосов

Услышав гул голосов, я буквально отпрянула от камня с возгласом «Да ну, так не бывает!»

Смотрю на гида – он стоит в стороне, а значит, нарочно включить записанные на пленку звуки не мог. Оглядываюсь – может, где-то поблизости есть толпа людей? Никого. До ближайших зданий, где могла собраться толпа – несколько сотен метров. Слушаю снова.

Гул похож на перешептывания нескольких десятков людей перед началом спектакля где-то в концертном зале… При этом время от времени слышны едва различимые звуки каких-то музыкальных инструментов, словно в том же зале какой-нибудь музыкант настраивает то ли скрипку, то ли рояль. Потом начинает звучать петь: хор, многоголосье… Негромко, приходится прислушиваться… Стоит на секунду отвлечься или оторвать ухо от камня – все пропадает, снова прислоняешься – слышишь…

Я удивлена. Очень. Пытаюсь найти объяснение звучащему камню. Может какой-нибудь материал улавливает радиоволны? Но… ничего подозрительного, камень как камень…

– Ну, главную «фишку» кладбища вы увидели, – «включается» гид. – Теперь идем дальше…

Пока я следую за Дмитрием, он рассказывает, что призраков, духов и разных сущностей на кладбище видят постоянно, но в отличие от звуков в камне, которые можно услышать круглосуточно, иных существ нужно ждать, караулить, да и вряд ли они появятся днем.

Между тем, мы приблизились к небольшой заброшенной часовне. Ее стены выкрашены в розовый цвет, но его почти не видно из-за сотен или даже тысяч надписей: «Помоги мне выздороветь», «Пусть у Маши и Андрея все будет хорошо», «Очень хочу рассчитаться с долгами»…

– Никто не знает, как эта часовня исполняет желания, но они на самом деле исполняются, – уверяет Дмитрий. – Есть версия, что неупокоенные души самоубийц, чтобы попасть в рай, вымаливают людские просьбы у бога. Как бы то ни было… Напишите, что хотите, и это непременно исполнится.

Я взяла в руки фломастер.

– Что писать-то? К кому обращаться?

– Никто не знает. Пишите просто, без обращения. Сразу по делу: что хотите, и все…

Время покажет, исполнится ли мое желание. Но голоса мертвых мне услышать на самом деле удалось, поэтому главную тайну Басурманских склепов я подтверждаю – это не вымысел…

Дарья Агапит