Девушка с глазами цвета неба. Гл. 4 Хелен

Хелен разглядывала свои ногти. Когда-то она каждую неделю посещала косметический кабинет и много времени приводила там, пытаясь сохранить свою красоту неувядающей. Как давно это было? И куда только делись все салоны красоты? Ах, да, почти не осталось ухоженных женщин. Хелен - пережиток того мира, где женщины любили свое тело и холили его в спа-салонах и косметических кабинетах. Того мира, где на каждом шагу были парикмахерские и бутики с красивой обувью и одеждой.

Она любила свои ногти и тот, канувший в Лету мир, где было много красивых вещей и поддельных чувств. Сейчас обычная стеклянная бутылка ценилась выше, чем китайская ваза эпохи Мин. Откуда она знает про вазу? Среди ее клиентов были важные люди, любившие и ценившие красоту во всем.

Что ей осталось? Только воспоминания. Теперь никто не притворяется, а из чувств только боль и страх за настоящее. Будущего в этом мире нет. Такие чувства, как любовь и надежда – слишком хрупки и эфемерны. У некоторых осталась еще вера, но не в бога, конечно. Глупо верить в кого-то, когда твоя жизнь зависит только от тебя. А еще от ее решений и желаний зависят жизни десятка девушек. Она не выбирала свою судьбу, ей пришлось её принять.

Хелен оглядела тесную каморку, служившую ей кабинетом и поморщилась. Голые бетонные стены, яркий свет люминесцентных ламп, который так резко подчеркивает ее дряблую кожу и морщины. Пластическая хирургия и инъекции ботокса могли бы продлить ее красоту, от которой почти ничего не осталось. Она пригладила свои пышные волосы и вздохнув, накинув на них платок. Все в прошлом, все, что она любила.

Маленький кабинет скупо обставлен: два дивана и письменный стол. За столом она проводит большую часть времени, даже если ничего не делает. Просто сидит и смотрит в стенку, пока её никто не видит. Но вот в дверь постучали, и она встрепенулась, стряхивая задумчивый вид, как снимают маску.

- Благочестивая мать, к вам там опять пришли эти двое. Ну, помните? Два дня назад они уже приходили.

Хелен морщится. Девка груба и неотёсанная и дело не в её внешнем виде, а в ужасных манерах, с которыми ей приходится мириться. Вон, шмыгает опять своим сопливым носом, а ведь она выдала ей носовой платок. Где платок – можно не спрашивать. Потеряла или украли, какая разница.

На попечении Хелен находится пятнадцать душ молодых девиц. Все они примерно одного возраста и все потеряли своих близких. Некоторых она случайно нашла, некоторых привела сюда судьба. Хелен рассматривает свою руку. Кисть с тыльной стороны украшена узорами, которые побледнели от времени. Узоры на руке судьбы. Так она когда-то называла их.

Сейчас, рассматривая кисть, она видит только пигментные пятна и морщины. Когда успели стереться узоры? Она помнит каждую завитушку, но в цельный рисунок они не складываются. Девушка в мешковатом сером платье и косынке терпеливо ждет ответа. Пора что-то решать и Хелен машет рукой. Пусть приходят. Она почти договорилась, но что-то пошло не так.


В помещении холодно и пахнет сыростью. Снизу поддувает, там работает вентиляция, но сырость застаивается в этом помещении и по стенам расползается плесенью. Несколько девочек сидят прямо на грязном бетонном полу и не замечают, что плесень почти подобралась и полностью захватило всё пространство стен небольшого помещения. Тут обычно моются и стирают. Вдоль стен расположены металлические поддоны и глубокие жестяные мойки.

Девочки сидят кружком и тихонько переговариваются.

- Это те самые, что в прошлый раз приходили.

- Ты их видела?

- Нет. Охрана с верхнего уровня велела доложить. Я дежурила у дверей, но только нажала кнопку. Зато мне удалось подслушать кое-что.

Девушка, рассказывающая это, замолчала с таинственным видом, и все бросились расспрашивать, но она не торопилась рассказывать. Наслаждалась их вниманием и жадными взглядами, полными нетерпения.

- Они пришли за одной из нас!

- Врешь! Они приходят второй раз и уходят ни с чем.

- Это говорит только о том, что благочестивая матушка не могла сторговаться и получить ту цену, что просила.

- Благочестивая!

Одна из девушек скорчила смешную рожицу, а остальные захихикали.

- Ты зря надсмехаешься над матушкой, как бы тебе не пожалеть, Крыса!

Крысой звали худенькую девушку-альбиноса. Очень бледное лицо, маленькие красные глазки и выдающиеся передние резцы – она и правда смахивала на белую крысу, вот только милоты, присущей этим пушистым зверькам, в ней не было. Хищность и звериная злость, тщательно скрываемые, время от времени проявлялись во взгляде. Она знала это, знала, что другие воспитанницы Хелен её не любят и едва терпят. Но иногда она не могла сдержаться и из чувства противоречия, которое её частенько распирало, открывала рот. Частенько ей прилетало от одной из девиц посильнее, она никогда не давала сдачи. Но таила и копила злобу, чтобы устроить подлянку своей обидчице и отомстить.

Вот и сейчас Крыса опустила взгляд и вперила его в колени, прикрытые серой грубой тканью платья. Она, как боязливый зверёк, высунула на мгновение мордочку из норки и снова спряталась и затаилась, ожидая подходящего случая.

- Они пришли за новенькой! Очень скоро она появится среди нас, но жить ей недолго, - мрачно пробормотала девушка, которая подслушала разговор Хелен и незнакомцев.

Все загалдели, одновременно перебивая и не слушая друг друга. Новенькие девушки нечасто появлялись в приюте. Хелен постоянно ворчала, что держит это заведение себе в убыток и скоро прикроет его и уйдет на покой. Кто-то из девушек ей верил и страшился остаться без крова и пищи. Один на один с жестоким миром за пределами приюта. В этом мире одиночки не выживали.


Дана сидела в незнакомом помещении и боролась изо всех сил с накатившей паникой. Когда Шершень объявил ей свою волю – она обрадовалась. Почему-то была уверена, что ей не составит труда найти Пси. Прошло уже несколько дней, как она бросила бутылку в воду. Если Пси нашла бутылку, она уже спешит к убежищу. Ей осталось только пойти навстречу. Вниз или вверх по реке – она так и не решила, когда дверь убежища отворилась и Шершень грубо толкнул её наружу со словами:

- Удачи! Надеюсь, ты вспомнишь меня добрым словом, когда оценишь своё новое положение.

Спросить, что за новая жизнь ей уготована, она не успела. Дверь захлопнулась. Она только успела усмехнуться: вот и попрощались навек. В этот момент чьи-то крепкие руки ухватили её за плечо.

- Ты пойдёшь с нами!

Реакция её была мгновенной. Удар ногой с разворота не достиг своей цели. Мужик ловко уклонился и в следующее мгновение поймал её за ногу и сильно дёрнул на себя. Дана не удержалась и упала. Больно ударив локоть.

- Вставай, дрянь, и забудь свои фокусы! Мы с тобой возиться не будем. Если не пойдёшь сама – свяжем и понесём как мешок! И не вздумай бежать, будет только хуже.

Всё это произошло так быстро и внезапно, Дана даже не успела осознать в какие неприятности она вляпалась и по чьей вине. То, что это неприятности, было видно по небритым рожам и мерзким ухмылкам двух здоровых мужиков. В груди у Даны заныло и к горлу подступил комок. Она думала, что разучилась плакать. Но предательские слёзы подступили к глазам. Глубоко вздохнув она пробормотала:

- Я всё поняла, не надо связывать. Пойду сама. Куда вы меня поведёте?

- Скоро узнаешь, - ухмыльнулся тот, что стоял справа.

Он стоял так близко, что Дана чувствовала резкий запах пота и грязного тела. Её немного замутило, глаза наливались мокрой пеленой, и она была рада, когда они пошли вперёд. Всё это случилось утром, а теперь уже время обеда и Дана несмотря на смешанные чувства тревоги и отчаяния, хотела есть и пить.

Помещение, в котором она сидела, прислонившись к влажной стене, было огромным и выглядело пустым. Она различала в конце, у дальней стены, какие-то столы и мебель. Там же стояли огромные кастрюли, над которыми клубился пар. Похоже, здесь готовили пищу. Женщины в серых балахонах и косынках, двигались как тени между столов. Время от времени, они поднимали крышки, бросая что-то в кастрюли и помешивая варево.

В животе заурчало от голода. Ушибленный локоть противно ныл, но это всё было неважно. Опустив голову, она пыталась собраться с мыслями и разобраться в своих ощущениях. Её мучил вопрос: почему она здесь оказалась? Где-то у реки её тщетно ждала Пси, всматриваясь воспалёнными глазами в очертания того, что осталось от города. Она наверняка нашла её послание в бутылке и теперь ждала, что Дана найдёт способ выйти к реке. Свобода и счастье встречи были так близко. Слёзы подступали к глазам и предательски капали на грязные штаны.

- Возьми, поешь!

Перед ней стояла одна из женщин и протягивала глубокую металлическую миску. Молча взяв миску, Дана жадно зачерпнула ложкой серую склизкую массу и отправила в рот. Еда была безвкусной и пахла странно, но Дана ела, не обращая внимание на вкус пищи. Тут, в помещении было много странного и незнакомого ей. С порога её встретил этот запах, она не смогла понять, чем это пахнет. Она хорошо знала запах пота и крови. Пыльный слежавшийся запах неубранного помещения. Влажный запах плесени, которым несло из нечищеных раковин и купален. Запах пищи ей был незнаком. В убежище не готовили и редко давали горячую пищу, которую получали из другого места. Привозили всегда в больших бидонах и Дана могла только строить догадки. Где готовили и разливали по бидонам это варево.

- Ты поела? Иди за мной, благочестивая мать тебя ждёт.

Перед ней стояла невысокая девушка с некрасивым лицом. Это первое впечатление, у Даны не было времени, чтобы разобраться в своих чувствах и впечатлениях. Следуя за девушкой, она попыталась понять, почему вдруг некрасивая? Неприятно белая кожа или злой взгляд маленьких глаз из-под бесцветных ресниц? Она так задумалась, что чуть не наскочила на девицу, когда та внезапно остановилась перед дверью.

- Полегче! – девушка испуганно отшатнулась и прищурила глаза.

В этот момент Дана поняла, что цвет глаз странный. Красноватый цвет, как у ручной крысы одной из девчонок в убежище.

Девушка стукнула в дверь и услышав возглас распахнула дверь перед Даной.

- Заходи, да смотри, повежливее. Благочестивая мать не любит грубиянок!

Вроде как красноглазая усмехнулась, а может Дане только показалось. Ей хотелось поскорее узнать куда она попала и что её ждёт. Смело шагнув за порог, она оказалась в небольшом помещении, залитым ярким светом и невольно прикрыла глаза. После полумрака коридора, яркий свет ослепил.

- Меня зовут Хелен. Ты некоторое время побудешь в моём приюте. Пока за тобой не явятся твои новые хозяева. Сколько тебе лет?

Глаза уже привыкли и Дана удивлённо смотрела на странную женщину в длинном голубом платье. Платье было простое, на талии стянуто кожаным ремнём. В их убежище никто не носил платьев, но Дана видела на картинках женщин в такой одежде. Хелен смутно напомнила их образы и Дана жадно продолжала рассматривать каждую деталь одежды и прически женщины.

- Почему ты молчишь? Ты не знаешь сколько тебе лет или не хочешь говорить? Впрочем, это неважно! Я хотела лишь взглянуть на тебя, прежде чем ты покинешь это место. Теперь иди, тебе покажут место, где можно отдохнуть.

Женщина сделала лёгкий жест рукой. Рукав немного сдвинулся, обнажая кольца браслетов, мелодично позвякивающее при каждом движении. Дане не хотелось уходить из потоков яркого света. Здесь было много нового и интересного, но дверь приоткрылась, и кто-то схватил её за рукав, вытаскивая наружу.