Камыши

  Полузатопленный островок расположился прямо под крутым, глинистым обрывом горной реки.  Не так давно крутой склон горной гряды, поросший лесом и кустарником, опускался к самому берегу речного потока. Но вот реку перегородили высокой плотиной и на месте реки образовалось водохранилище. Горный склон сполз в воду, образовав островок, густо поросший зарослями камыша.

  Я держусь за чудом выросшее в воде деревце, а ноги мои медленно погружаются в илистую грязь. Я постоянно переступаю ногами, пытаясь найти место потверже. Грязь липкая и очень холодная. Вода доходит мне до колен. Ноги мои посинели от холода. Время от времени озноб начинает меня колотить, но потом отступает. Одна только мысль бьется в моей голове. Зачем я здесь? Зачем я здесь?

  День ведь так хорошо начинался сегодня. Проснулся ранним утром, когда солнышко только всходило из-за вершины холма. В кои веки в сегодняшний выходной я дома. На работе ни горящего плана, ни срочного заказа.  Солнце все выше поднимается, все сильнее пригревает. Начинаем с супругой собираться на речку. Сам же пообещал вчера пятилетнему сыночку, что поведем его к реке.

  Городок наш испокон веку расположен на берегу реки, на ее низком правом берегу. На левом берегу сразу начинаются крутые склоны гор, поэтому путь городу туда заказан. Растет и развивается город по правому берегу. Река наша горная, стремительно текущая и мелкая. Поэтому и пловцов настоящих в городе никогда не было. А где же плавать? Так, побултыхаться только, освежиться можно. И проплыть метров пять-десять, не больше.

  Только сразу после войны перекрыли нашу реку высокой прочной плотиной. На плотине четыре мощных шлюза для пропуска воды. Опустили задвижки и наполнилось водохранилище. А если какую задвижку приподнять, то вода сливается в реку. Так и регулируют постоянный уровень водохранилища, потому как влево от плотины уходит канал, по которому вода течет к небольшой гидроэлектростанции.

  Так что пляжей в нашем городе не стало совсем. Много позже бассейн городской построили под открытым небом. Говорят, что по площади водного зеркала наш бассейн самый большой в Европе. Но это потом, а пока жители города в знойную летнюю жару ходили на берег водохранилища.

  Сразу должен сказать, что из этого водохранилища отбирали воду и для коммунальных, и для промышленных предприятий. Да и берег обрывистый для пляжа. Потому на берегу и надписи везде «Купаться запрещено». Вот именно под этими надписями и собирались желающие освежиться в холодной речной воде непослушные граждане.

  Вот и мы пришли с женой и сыном, а там яблоку негде упасть. Народу собралось ну очень много, все удобные местечки, поросшие мягкой, зеленой травкой, заняты оказались. Еле-еле место нашли и покрывало постелили. В воду редко если кто и заходит, то ненадолго, на пару минут. Вода в горной реке всегда холодная, даже в разгар лета. Зато от холодной воды свежесть ощущается очень приятная, и прохлада.

  Жена себя кремами от загара мажет, малыш с машинками своими возится, а я просто так на воду и горы смотрю. И на островок под противоположным обрывом. Сынишка тоже рядом со мною присел, задумался о чем-то. Пальчиком на тот берег показывает и вопросы мне задает,
- А что там? А что такое остров? А что это на нем растет?
- А это, сынок, камыш там растет.
- А что такое камыш?
- Растение речное такое. На крепкой, желто-зеленой палочке пушистая колбаска коричневая. Мягенькая, будто кошачий хвостик. Мы в детстве так камыш и называли «котиками». Играть с камышинками очень любили.
- Я тоже хочу!
- Что хочешь?
- Играть с камышинками. Нарви мне камышинок!
- Так это же далеко, возле того берега.
- А ты что, папа плавать не умеешь? А может ты боишься?

  Да нет, я и плаваю неплохо, и не боюсь ничего. Когда в армии служил, то повезли нас на водную станцию, нормативы сдавать. Я, помню, свою дистанцию проплыл и стою спокойно, полотенцем вытираюсь. Смотрю на воду, а там наш штангист-тяжелоатлет Вадик Витяков еще на своей полосе барахтается. Потом, вижу, вода вокруг него розовой стала. Кровь у него из носа пошла.

  Только я и физрук наш в воду бросились и Вадику помогли из воды выбраться. Оказалось, что он вообще в степи вырос и совсем плавать не умел, а сказать постеснялся. Так что я не из боязливых.

  Жена рядом сидит и наш с сынишкой разговор слушает. И на меня искоса посматривает. Полезу я в воду, или не полезу, думает. Что делать, надо в воду лезть, чтобы авторитет свой мужской не уронить.
- Ты за сыном посмотри, пока я к тому берегу сплаваю, - говорю я жене.

  К берегу спустился и аккуратно свои ступни в воду поставил. С краешка неглубоко, но ледяная вода ступни мои тут же обожгла. Если бы на меня сын не смотрел, я бы точно в такую воду не пошел. Знаю, что прежде, чем в воду холодную окунуться надо остыть сперва. Вот и замер, стою неподвижно.

  Спуск под воду крутой. Только я шаг-другой сделал и тут же в воду упал, и тысячи иголок в мое тело вонзились. Резкими взмахами от берега отплываю, согреться движениями пытаюсь. Вперед взглянул и цель себе выбрал – самый высокий кустик на камышевом острове.

  Две-три минуты гребу, что есть силы, в выбранном направлении. Потом голову приподнял, чтобы в верности выбранного курса убедиться. И вижу только крутой, как стена, глинистый обрыв далеко впереди. А остров с камышовыми зарослями и редкими кустиками уже далеко влево от меня. Тут я и сообразил, что это меня течением сносит. Не учел я, что на середине реки очень течение сильное.

  Назад обернулся и вижу, что за мною уже не место нашего купания, а охранная зона плотины с двух-трехметровым обрывом. Если я обратно поверну, то только до обрыва и доберусь. Но по крутой стенке из воды никак не выберусь. Впереди обрыв, и позади обрыв, а вода стремительно продолжает меня нести к плотине. И вдруг ужас молнией брызнул у меня в голове!

  Нас еще в школе на плотину на экскурсию водили и все рассказывали. Плотина своими шлюзами постоянный уровень в водохранилище поддерживает. Шлюзовая заслонка приподнимается и больше воды из-под нее в реку начинает уходить. А на поверхности воды у шлюза кругами водовороты ходят и все, что им попадется, вниз засасывают.

  Шлюзовый работник тогда рассказал нам, что только одному человеку удалось водовороты обмануть и из воды выбраться. Только не простому человеку, а спортсмену-разряднику, чемпиону по плаванию. А так эти водовороты даже стволы деревьев вниз засасывают.

  А еще один раз человека на надувной автомобильной камере к шлюзам занесло. То его спасли, вытащили, потому как он сообразил, что нельзя с камеры в воду слезать. А камера не утонула, только каруселью с большой скорость на водоворотах кружилась.

  При этом работник плотины усмехнулся и сказал, что в самом низу, там, где вода под задвижку уходит, есть решетка специальная, с лотком. Этот лоток можно поднять и очистить от затопленных деревьев, и даже труп утопленника они могут поднять. Переживать нечего!

  Нет, мне к плотине никак не надо! И я начал грести почти против течения в сторону острова изо всех сил. Руками по воде бью и ногами от воды отталкиваюсь. Заметил, что я как бы на одном месте плыву. Только бы, думаю, от воды холодной ноги или руки судорогой не свело.

  Ближе к берегу стал приближаться, и тут почувствовал, что течение у обрыва уже не такое стремительное. Продолжаю бешено плыть и вдруг замечаю, стал к острову приближаться. На душе ледяные снегири запели. Выживу! Выживу! И вдруг под ногами глинистое дно ощутил! Это подводная часть острова. Стал на ноги и по грудь в воде к зарослям камыша пошел.

  На остров выбрался, а там даже присесть, отдохнуть невозможно. Поверхность острова на полметра водой покрыта и ноги в иле постоянно тонут. Стоять долго нельзя, вконец окоченеть можно и так на островке и остаться. Что делать? Как обратно к родному берегу вернуться?

  Тут два пути есть. Там, ниже, берег уже не такой обрывистый. Можно метров сто по течению реки проплыть и за кусты, за ветки деревьев ухватиться. И на берег попробовать выбраться. А потом по крутому склону на вершину горной гряды взобраться, и по вершине, вдоль реки, до плотины дойти. С вершины затем спуститься и по плотине реку перейти.

  Только вдоль берега, обратно к жене, и ожидающему меня с камышинками сыну, прямо не пройти. Водоохранная зона, обнесенная сеткой рабица с рядами колючей проволоки поверху. Это надо по городским улицам в мокрых плавках далеко обходить. Они и не дождутся меня, испугаются.

  Нет, надо опять через реку плыть. Разработал я план, маршрут своего речного штурма, сломал несколько камышинок для сына и пробрался на самую переднюю, против течения, часть острова. И даже по подводной части острова подальше зашел. Вода почти по шею мне.

   Рассчитал, что если я под углом в сорок пять градусов поплыву через реку против течения, то должен куда надо выплыть.  В воду бросился. Главное, грести надо размеренно, но сильно, чтобы сил хватило реку пересечь. Плыву и на берег не смотрю. Раз-два, раз-два. Камышинки в правой руке стараюсь не растерять.

  Чувствую, берег должен быть близко, голову поднимаю. Вы не поверите, к тому самому месту приплыл, где я в воду входил! Ступни ног, одеревеневшие, по крутому берегу скользят, чуть не упал два раза. Сынок и жена улыбаются мне и руками машут. Знаю, что мне сейчас им улыбнуться в ответ надо, но лицо будто сковано усталостью и пережитым страхом.

  Букет из камышинок сыну отдал и присел на покрывало, молчу. Жена спрашивает, что с тобой? Ты устал? Я в ответ головой согласно киваю. Чувствую, что тело мое, будто в камень превратилось. И озноб время от времени по мышцам пробегает.

  Отогрелся немного, отдышался, стал одеваться. Жена это увидела, и сама оделась скоренько. Пошли домой по знойным улицам. Сынок мороженое стал просить, вот жена и купила ему и себе по пломбиру в стаканчике. Я от мороженого отказался. Сынуля пучок камышей мне отдал, а сам мороженое ест. Так я сам и принес камышовый букет домой, на столик детский положил.

  И ведь, что характерно, никакие простуды меня не настигли после плавания в холодной, горной речке. Ни тебе ангины, ни даже насморка банального. А через пару дней, в цеху, позвал меня сварщик молодой свою работу показать. Стал я швы сварочные проверять, не подрезал ли он металл сварочным швом. Такое бывает у неопытных «сварных».

  И только я к сварной конструкции наклонился, как вдруг кто-то в спину мне и выстрелил! Будто пуля разрывная мою поясницу прошила! Боль ужасная, каких в жизни никогда не испытывал. Так и застыл в согнутом положении. И оглянуться, и пошевелиться боюсь, и вздохнуть опасаюсь.

  Скорую помощь мне вызвали. Фельдшер приехал и укол мне сделал чуть пониже спины.
- Это у вас люмбаго, - говорит. - Иначе говоря, поясничный радикулит. Вы, случайно, на речке в выходные дни не купались?

  Я в ответ только головой покачал утвердительно. Было такое дело. Значит я у него не один такой пострадавший. Лекарство мне выписал и домой меня ребята отвезли.
 
  Теща узнала о моей беде и говорит,
- Нет, тут тебе только «бадяга» поможет!

  И начали вместе с женой эту мазь с «бадягой» мне в поясницу втирать. Испытанное народное средство от радикулита. Только жжет так, что мало не покажется. Через двадцать минут уже терпеть не могу. Кричу, чтобы смыли поскорее. Но, действительно, «бадяга» тещина помогла. Скоро на работу вышел.

  Много времени прошло, а жена мне и говорит,
- Ты не против, если я эти камыши в мусор выброшу. Малыш ими не играет, мне они тоже не нужны. Только валяются везде и пух с них сыплется, не успеваю убирать.

  Я возражать не стал. Если они не нужны никому…