Хранительница

В глухих дебрях, где сосны подпирают небесный свод, а мох поглощает любой звук, стоит избушка. Это пограничный столб между миром живых и мёртвых. Хозяйка её, старуха, — существо куда более сложное, чем просто злая ведьма.
Когда она, поводя носом, восклицает: «Фу-фу!», она не просто жалуется на неприятный запах. Это ключ к её истинной природе.

Она — Проводник.
Мертвец и живая одновременно. «Костяная нога» хромоты, одна её половина принадлежит миру теней, а вторая — миру людей.
Запах живого человека — резкий, чуждый. Пахнет солью, хлебом и горячей кровью. Который режет ей ноздри.

Она великая богиня, дошедшая до нас сквозь время в изменённом виде.

Вечер в лесу. Молодец стоит перед избушкой, которая лениво переминается на когтистых лапах. Дверь скрипит, выпуская облако пара, пахнущего сушёными травами и чем-то невыразимо древним.
Старушка замирает на пороге. Её глаза, подёрнутые дымкой веков, сужаются.
— Фу-фу! — выдыхает она, и лес вокруг затихает.
Она не злится. Она узнаёт мир солнечного света, людей, живущих под опекой светлых богов. Она — граница бытия. Её взгляд — это проверка: готов ли ты, живой, ступить на территорию, где время течёт иначе?

Она древнее князей, городов и даже многих богов. Она — воплощение самой Природы в её самом суровом, «зимнем» проявлении. Она — та, кто забирает старое, чтобы дать место новому.
И если молодец не испугается, старушка усмехнётся. Ведь только тот, кто чтит законы гостеприимства и не боится глядеть в лицо бездне, достоин её помощи.
Она — наша общая память о временах, когда человек и лес вели бесконечный диалог. Она не добрая и не злая. Она — багровый шов заката.