Как долго я его ждала

Как долго я его ждала. Я знала, что он придет и заберет меня отсюда. Я стояла на одном месте, боясь отлучиться хотя бы на миг. Мне казалось: появись Он в эту секунду и не увидь меня — уйдет. Уйдет огорченный и больше никогда, никогда я его не встречу. Для меня это было равносильно смерти.

Я даже не знала, как он выглядит. Но это было не важно. Важно было лишь одно — чтобы я ему понравилась, и тогда я буду принадлежать ему вся, без остатка. Неужели я больше никому не нужна? Неужели никто не сможет быть рядом со мной, во мне? Так не может быть. Ведь я создана, чтобы служить одному-единственному, дарить ему радость, силу, молодость и красоту. Только от него я должна получать тепло, видеть восторг в его глазах и чувствовать прикосновение его рук к моему телу.

Я стояла одна вот уже не первый день. Злые ветры обдували мое лицо, холодные дожди мочили голову, безжалостное солнце сжигало кожу, но я не покидала поста. Я ждала. Представляла, как он будет меня обнимать, как будет нежно и ласково мыть — сначала сверху, а потом и снизу, там, где самое главное. Как тонкие струйки воды будут стекать по моей коже… Но тут же приходили другие мысли: а что, если он не придет? Если такая, как я, ему не нужна? Ведь я уже не молода, да и были ошибки в юности, которые закончились печально. А ведь я его тоже любила — того, самого первого, кто так предательски бросил меня. Я никогда не прощу ему этого предательства.

Я не замечала ничего вокруг. Ко мне подходили люди, много людей. Они заинтересованно разглядывали меня, отпускали пошлые шутки, смеялись, о чем-то спрашивали… Я молчала. Я чувствовала, что среди них нет Его. Они не были мне страшны. Я боялась только одного: если он опоздает, меня просто отсюда прогонят.

И произошло самое страшное. Я думала, меня увозят, так и не позволив дождаться. Меня заставили подчиниться чужой воле. Я зажмурилась и ехала туда, куда везли, — будь что будет. Я уже не боялась смерти, хоть и вела себя покорно. Я лишь ждала случая, чтобы кинуться в пропасть и исчезнуть навеки. Но Богу было угодно иное. Меня привезли в порт, где, связав по рукам и ногам, бросили в трюм корабля.

Целый месяц я не видела людей и дневного света. Слышала лишь приглушенные голоса и крики морских птиц. Одиночество так поглотило меня, что, когда трюм наконец открыли, я даже не закрыла глаза от ударившего в них света. Я смотрела прямо на него, рискуя ослепнуть.
А потом меня снова куда-то повезли. В голове забилась мысль: а вдруг это к нему? Вдруг он сам не смог добраться и приказал доставить меня? Сердце застучало чаще. Мне стало абсолютно всё равно, где я, лишь бы этот слабый лучик надежды не погас снова.

Надежда окрепла, когда меня оставили одну посреди огромной площади. Вот теперь я его точно дождусь! Теперь я никому не позволю себя забрать. Здесь было всё так же, как там, где я ждала в первый раз: те же дожди, тот же ветер, то же солнце. Я понимала, что теперь я очень далеко от прежнего дома, но меня это не беспокоило. Главное — чтобы он пришел.
Прошла неделя, вторая, третья… Его не было. Быть может, с ним что-то случилось? Или ему забыли сказать, что я здесь? Я бы сама сорвалась с места и полетела к нему, но я не знала — куда. И всё еще не знала, как он выглядит. Я верила, что сердце подскажет, как только я его увижу. «Боже, ну помоги мне! Скажи, где он?»

Впервые я плакала. Слезы текли ручьями. Я никогда не позволяла себе такой слабости, но нервы не выдержали, и я заревела. Благо шел ливень, и никто не видел моих слез. Я проплакала всю ночь, а утром, когда дождь стих, я услышала шаги.

Какими же родными они мне показались! Я еще не видела его, только слышала, как он идет, но уже точно знала — это Он. Еще мгновение, он появится… ну же! Да, именно так я его и представляла. Мой любимый, мой единственный на всю жизнь.

Он подошел ко мне, с нежностью посмотрел в мои глаза, открыл дверцу и сел внутрь. Он вставил ключ в замок зажигания, повернул его — и сто шестьдесят шесть лошадей двигателя объемом три и три десятых литра, заключенные в шести цилиндрах, взревели под моим капотом.

Я повезла его домой. Теперь уже к нам домой.

Москва, июль 1997