Восточная конференция 1927года в Токио

                Восточная конференция 1927 года в Токио.

**27 марта 2026г. в 06:50мск заменён исходный файл с таблицей-списком на обновлённый с уточнённым написанием японских фамилий и имён по-русски (около пяти уточнений)**


     Зачем мне, обыкновенному гражданину России, знать о какой-то там Восточной конференции 1927 года, которую организовал в Токио далёкий от нас премьер-министр Японии – какой-то ТАНАКА Гиити?
     Что мне даст это знание?
     И почему об этой конференции должны быть подробные сведения, как минимум, в вузовских учебниках по истории?
     «Подробные» означает, что начинать разговор надо с причин, побудивших премьер-министра Японии ТАНАКА Гиити созвать конференцию, и со списка участников конференции. И, надо же, после выявления причин созыва конференции и ознакомления со списком участников мы сразу поймём, что якобы сфабрикованный «Меморандум Танаки от 25 июля 1927 года » [24: с.337-358] - это слишком деликатно сфабрикованный документ неизвестными доброжелателями, на столько радикально-экстремистские идеи высказывались и обсуждались японскими политиками и военными на этой конференции.
      А когда мы смотрим на состав участников Восточной конференции и встречаем среди этих 37 официально заявленных участников (КОМОТО Дайсаку не был официально заявлен) признанных военными преступниками МИНАМИ Дзиро и МАЦУИ Иване, то понимаем, что это был отнюдь не слёт друзей Китая и СССР, не беседы за чаем и не какое-то «Восточное совещание» (термин, до которого додумались в 2020 году  российские японоведы во главе с отв.ред. Д.В. Стрельцовым, исказив устойчивый и признанный в мировой науке термин «Восточная конференция»; см. ниже п.1, таблица).
      Вопросы, обсуждаемые на этой конференции, касались войны с СССР и с США (см.ниже п.3.5), а это означает, что Восточная конференция была событием мирового масштаба. Неслучайно уже в декабре 1927 года в специализированном журнале появляется статья Кинни [26], большого друга Японии, с объяснениями, что Соединённым Штатам Америки ничто не угрожает.

                Структура заметки.

1. О скудности сведений в русскоязычных источниках о Восточной конференции (с приложением двух таблиц, чтобы не быть голословным).
2. Список участников Восточной конференции (впервые на русском языке для массового читателя).
3. Мои взгляды на роль и значение Восточной конференции (девять пунктов).
4. Выводы.
5. Список литературы, в которой опубликованы некоторые доказательства, на которые я ссылаюсь.

**По возможности, я использовал написание японских фамилий большими буквами – в случаях, когда мне достоверно известно, что это фамилия, а не имя. При втором и последующих упоминаниях этого человека я допускал написание фамилии маленькими буквами за исключением первой заглавной**

                1

                С чего начнём, дорогой читатель?

      Я считаю, что нужно начать с того, что в российских трёх вузовских учебниках по истории Японии (1998-2018 годов издания) сведений о Восточной конференции просто нет, а в двух коллективных монографиях (1я- Молодяков с соавторами; 2я- отв.ред.Стрельцов) комплексно рассматривающих историю Японии 20 века и напоминающих солидные обобщающие труды для профессоров, об этой конференции написано по одному абзацу, в котором указаны даты проведения и итог конференции: «выработан новый курс в отношении Китая» (Молодяков); «сформулированы стратегические и тактические задачи Японии в Маньчжурии» (Стрельцов).
      Подробное сравнение указанных трёх вузовских учебников, двух вышеуказанных монографий по истории Японии 20 века и ещё семи других монографий, в которых есть упоминание о Восточной конференции 1927 года, я свёл в одну таблицу в pdf-формате, чтобы ты, читатель, мог самостоятельно убедиться в особой скудности сведений, приводимых российскими японоведами и другими историками о Восточной конференции 1927 года, состоявшейся в Токио под председательством ТАНАКА Гиити.
      Эта таблица размещена здесь: https://cloud.mail.ru/public/aLja/aMrjBGLaB
      Сведения о Восточной конференции, распространяемые в русскоязычном сегменте интернета, я свёл в отдельный файл: https://cloud.mail.ru/public/vuAB/gBFxnUd7h

      Далее я изложу свои взгляды на значение Восточной конференции 1927 года.

      Это изложение будет полезно не только японофилам, но и гражданам, интересующимся историей Китая и его борьбы за независимость, а также, как это ни странно звучит, это изложение будет особенно полезно настоящим историкам России, которые даже не представляют, что Восточная конференция 1927 года имеет прямое отношение к событиям в СССР.

                2

      Перед началом изложения своих взглядов я приведу систематизированный мной свод знаний об участниках Восточной конференции (большую таблицу в виде pdf-файла), и этот свод знаний я считаю своим личным вкладом в историческую науку, т.к. в отличие от простого перечисления участников он позволяет выявить малоизученные (малоосвещённые в публичном доступе) историками темы, в частности, выявить японских политических деятелей, чьё влияние на мировую историю (в том числе и на историю СССР) недооценено, и обратить внимание на Азиатское бюро МИД Японии.
     Таблица со списком участников:
     https://cloud.mail.ru/public/1Esz/P8b5Xg3bu

     К составленной мной таблице я добавляю и страницу из файла, являющегося частью коллекции оцифрованных документов МИД Японии, с полным списком участников конференции (на японском языке) и проведённой мной идентификацией на этой странице ФИО каждого участника конференции.
     Cсылка на эту страницу с идентификацией участников:
     https://cloud.mail.ru/public/krnT/eZMDaiYxs

     О том, что систематизация сведений и их анализ являются отдельными родами деятельности в обработке информации, я уже и упоминать не хочу (профессионалы должны понимать это самостоятельно).
     Кроме того, этот полный список участников Восточной конференции будет впервые (насколько мне известно) размещён в интернете в открытый публичный доступ на русском языке.
     Полный список участников конференции (по моим сведениям) обыкновенный  гражданин России мог найти ранее только на японском языке, если знал, как искать.
Этот существенный пробел в доступности гражданам России сведений, помогающих пониманию нашей – российской и советской - истории, я попытался устранить.

                3

     Теперь к делу! Вперёд! За мной, читатель, и я открою тебе скрытые за горизонтом мелкие истины.

     Так в чём же великая роль и значение Восточной конференции 1927 года?

                3.1.

     В условиях начавшегося финансового кризиса в Японии (из-за которого и ушло в отставку предыдущее правительство Японии в апреле 1927 года) и в условиях начавшихся попыток китайцев проявлять самостоятельность в Маньчжурии Восточная конференция выявила консенсус (согласие всех участников) [4: с.185], что надо срочно принимать какие-то меры по ограничению активности китайцев и спасению японского влияния в Маньчжурии и японских капиталов, вложенных в Маньчжурию.

    При этом японское влияние в Маньчжурии напрямую обеспечивало уменьшение последствий финансового кризиса в Японии и обеспечивало природными ресурсами и рынком сбыта Японию в условиях надвигающейся экономической депрессии и санкций (тарифной войны) со стороны Великобритании и США.
    Политическое решение, закрепляющее тезис о том, что «Маньчжурия и Внутренняя  Монголия» является  регионом, имеющим первостепенное значение для безопасности империи, было внесено в официальные документы [25: примечание № 39 к стр.31-32 со ссылкой на «Japanese Foreign  Ministry,  Nihon  gaiko  nenpyo  narabini  shuyo bunsho» (Tokyo, 1954),  II, 101-102].
    О попытках китайцев проявлять экономическую самостоятельность в Маньчжурии (постройка железных дорог, конкурирующих с ЮМЖД – Компанией «Мантэцу» (Южно-Маньчжурские Железные Дороги)  – см. [1] , [2: 77-78].

                3.2.

     При согласии в определении основной цели [4: с.185] у участников конференции возникли серьёзные разногласия по способу достижения этой цели.

     Среди способов значились (мой порядок перечисления – от агрессивных к мирным):

А) введение японских войск с целью поддержания порядка в Маньчжурии, гарантирующего соблюдение японских интересов, и поддержание порядка не с помощью лояльных китайских лидеров, а через установление японской власти (позиция ЙОШИДЫ [3: с.195];  [4: с.185] ;  [5: с.162, с.167,с.173];   [6: с.69-76; с.86];  [18: с.330-331]; [7: с.75-76; с.82].

Б) правителей Китая следует заставить признать "самоуправление" Маньчжурии, то есть ее статус отдельного политического образования (позиция заместителя министра МИД МОРИ Каку, схожая с меморандумом штаба Квантунской армии [4: с.185]; Бамба цитирует другие слова Мори – о праве Японии самостоятельно решать вопрос о вводе войск в Маньчжурию [19: с.300]; по утверждению Ирийе [5: с.163] меморандум написан в июне 1927 года генерал-майором САЙТО Цуне, начальником штаба Квантунской армии, Ирийе, вероятно, привёл второй вариант прочтения  имени автора (Цуне вместо Хисаси); по утверждению Мацусаки, эти требования сформулировал САЙТО Хисаси [18: с.328-329]; Бамба ссылается на первоисточник [19: с.305 - Saito’s memorandum, June 1, 1927, JMAT 635].  Хаттори о позиции МОРИ говорит в [3: с.197]; Йошихаши добавляет пикантные подробности [20: с.22-30, с.34-36].

В) требование к правителю Маньчжурии дополнительных привилегий в трех северо-восточных провинциях и Жэхэ, а также назначение дополнительных японских советников, а в случае несогласия нынешнего правителя Маньчжурии – отстранение его от власти и возведение в ранг правителя Маньчжурии того китайского лидера, который согласится удовлетворить требования Японии (позиция МУТО Нобуёси [3: с.196-197]; Сато описывает принципы Муто в других выражениях [7:c.79; с.82-83]).  Отстранить от власти мирным путём и в срочном порядке без помощи армии маловероятно, этот скрытый пункт позиции Муто надо понимать.  Только что названный п. «В» очень близок по содержанию к предыдущему пункту «Б», однако «самоуправление Маньчжурии» подразумевается только косвенно, без требования официального признания этого самоуправления.

Г) отстранение проявляющих независимость китайских лидеров от реальной власти в Маньчжурии, в том числе диверсионными методами, т.е. путём убийства (позиция КОМОТО Дайсаку и других офицеров среднего звена Квантунской армии обобщена в источниках  [3: с.196],  [7: c.80],  [20: с.42-43]);

Д) опора на Чжана Цзолина и введение японских войск с целью поддержания порядка в Маньчжурии (позиция СИРАКАВА Ёсинори [3: с.196], [7: с.78] );

Е) при необходимости введение японских войск с целью поддержания порядка в Маньчжурии, гарантирующего соблюдение японских интересов, и опора на китайских лояльных лидеров (позиция ЁСИДЗАВЫ [3: с.194]; [5: с.165-166];  для сравнения: Мацусака иначе, неоднозначно и неполно, формулирует позицию Ёсидзавы [18: с.333, с.336]);

Ж) предпочтительно сохранение японского влияния с помощью угроз и заключения  экономических договоров, ограничивающих китайскую активность и самостоятельность,  но при необходимости возможна и отправка японских войск в Маньчжурию (невысказанный способ от ТАНАКА Гиити, который после конференции организовал тайные переговоры между своим посланником ЯМАМОТО Дзётаро и Чжаном Цзолином [19: с.301-303; примечание № 36 на с.304; 312-318 ]; [4: с.186]; [5: с.176-183], [20: с.14-16, с.31-32], [21], [22: с.52-65]  и одновременно дал инструкции Йошиде [5: с.173-175] , [7: с.85-87], который, не зная о переговорах ЯМАМОТО, начал угрожать китайцам. Мацусака этот способ описал более чем отвратительно – скрывая важные подробности [18: с.341].

З) отказ от поддержки Чжана Цзолиня и невмешательство, т.к. ситуация сама собой разрешится в пользу Японии (описание позиции КИМУРЫ Эйичи отличается у историков: Хаттори [3:с.194];  Ирийе [5: с.168-169]; Мацусака  [18: с.329-330]; САТО [7: с.76-77; с.81] ).

И) избегание военного вмешательства, поддержание торговли и инвестиций и поддержание мирных отношений, по сути, продолжение дипломатии предыдущего министра МИД Шидехары (позиция ЯДА Сиситаро [19: с.296 со ссылкой на первоисточник JFMA PVM 41, 295-356] ). Отличие от предыдущего п. «З» - в поддержке Чжана Цзолина, которому долгое время японцы помогали.

      Главные разногласия у японских политиков, как видим, заключались в четырёх вопросах:

- вводить или не вводить японские войска;
- устанавливать власть японского представителя (и японских советников) или опираться на власть местного китайского лидера;
- оказывать поддержку Чжану Цзолину или отказаться от этой поддержки;
- требовать официального признания правительством Китая «самоуправления в Маньчжурии» и её политической независимости или ограничиться усилением фактического самоуправления в Маньчжурии при формальном подчинении правительству Китая.

                3.3.

     Однозначно трактуемая всеми  японскими должностными лицами резолюция по итогам конференции не была принята. [5:с.172]. По итогам конференции был принят “Обзор политики Китая”, содержащий противоречивые пункты [3:с.198].

     Однако в прессе было опубликовано заявление о новой политике Японии в Маньчжурии [17], [2: с.78-79]. Это заявление уже в декабре 1927 года разъяснялось экспертами по Дальнему Востоку и Азии во избежание конфликта с США [26].

     О выступлениях по итогам конференции историки пишут, акцентируя внимание на различные детали [20: с.24-25], [8: с.10 – со ссылкой на «Nihon gaiko nenpyo»; с.14-16], [7: с.83-84; с.89-заключение].

     В результате выявившиеся на конференции группировки среди японских политиков и военных остались при своих мнениях и не получили от премьер-министра Японии, являвшегося одновременно председателем Восточной конференции, запрета на реализацию своих планов.

     Результатом этой неоднозначности стали, в частности:
а) обесценивание переговоров ЯМАМОТО-Чжана Цзолина по укреплению роли «Мантэцу» (компании ЮМЖД) путём строительства железных дорог и без всякого введения японских войск - после, казалось бы, успешного проведения этих переговоров;
б) физическая ликвидация Чжана Цзолина в 1928 году (убийство путём подрыва поезда);
в) вынужденная необходимость для японских политиков после убийства Чжана Цзолина обратить внимание на экстремистски-радикальные мнения японских офицеров среднего звена Квантунской армии и учитывать это мнение.

                3.4.

      После Восточной конференции японскими  политиками был смещён акцент с японо-китайских отношений (когда Китай рассматривался как единое целое)  на придание Маньчжурии самостоятельной роли и отстаивание интересов Японии именно в Маньчжурии, на это обращала особое внимание дипломат и историк ОГАТА Садако (внучка двух известных японских политиков 1920-1930-х годов – Ёсидзавы Кэнкити и Инукаи Цуёси), в силу своей принадлежности к японской элите получившая доступ ко многим неформальным источникам информации [8: предисловие и стр.10].

                3.5.

     При многообразии обсуждённых на конференции способов (см.выше п.3.2) достижения цели по спасению японского влияния неудивительно, что через некоторое время после конференции появился предположительно сфабрикованный документ под названием «Меморандум Танаки от 25 июля 1927 года » [24: с.337-358].

     Создатели этого документа достаточно деликатно изложили планы Японии, а ведь могли сочинить и более прямолинейный «документ», уделяющий больше внимания не экономическим, а геополитическим аспектам. Да и сделать (якобы сфабрикованный) меморандум кратким не представляло труда, т.к. даже в газетах 1927 года публиковались краткие варианты требований Японии к Маньчжурии. Упростить такие требования и добавить к ним побольше планов в отношении СССР, США и Великобритании не было проблемой для предположительно создателей «подделки».

     О том, что введение японских войск в Маньчжурию или создание для Японии «особых привилегий» в Маньчжурии ущемляет экономические интересы Великобритании и США, а значит, требует отражения как минимум дипломатической атаки со стороны британцев и американцев (а как максимум – военного столкновения с США), знали и японские политики [20: с.25-26 – разговор между ТАНАКА Гиити и МУТО Нобуёси], [8: с.15-16]

     Соответственно, в «Меморандуме Танаки от 25 июля 1927 года» органично вписаны в текст и экспансия в Маньчжурию, и необходимость «сокрушить США» для захвата контроля над Китаем, и «неминуемость конфликта с красной Россией», сопряжённая с  необходимостью сыграть в этом конфликте «ту же роль, которую Япония играла в русско-японской войне», и настоятельная желательность внесения « в программу национального развития <Японии> необходимость скрестить мечи с Россией <…> для овладения богатствами Северной Маньчжурии») [24: с.337-358].

                3.6.

    Отдельные японские историки высказываются о причинах и об итогах Восточной конференции так:
«В апреле 1927 года Националистическая партия во главе с Чан Кайши сформировала националистическое правительство в Нанкине и начала свою Северную экспедицию, стремясь объединить Китай путем победы над северными военачальниками. Кабинет Танаки, опасаясь, что объединение Китая может привести к потере Японией своих интересов в Маньчжурии и Монголии, направил экспедицию в Шаньдун под предлогом защиты японских граждан в этом регионе, планировал использовать военную силу для вмешательства в Северную экспедицию и созвал Восточную конференцию, на которой было принято решение о проведении военной операции в провинции Шаньдун, было принято решение о проведении бескомпромиссной дипломатической политики».
(Kaitei Nihonshi (Japanese history: revised edition) (Tokyo: Tokyo Shoseki, 1989).)
Эту цитату привёл в своей работе покойный японский историк-националист, являвшийся экс-директором исследовательского института истории эпохи Сёва, НАКАМУРА Акира.

                3.7.

        О радикальности и агрессивности намерений отдельных участников Восточной конференции свидетельствуют и документы: например, составленные вышеназванным ЙОШИДА Шигеру (ЁСИДА Сигеру) в 1927 и в 1928 годах меморандумы.

        ЙОШИДА Шигеру составил первый из своих меморандумов 21 апреля 1927 года (почти одновременно с формированием кабинета министров ТАНАКА Гиити) [6: стр.69-70], а второй – 27 апреля 1928 года [6: стр.78-83].
Оба меморандума опубликованы на английском языке историком Джоном Дауэром [6], а по поводу беспрецедентности предложений (размаха) меморандума Йошиды от 21 апреля 1927 года ранее высказывался известный западный японовед Гэвен Маккормак (Gavan McCormack) [6: стр.70].

        Примечательно, что сотрудник Института востоковедения РАН В.В.Досовицкая в своей изданной в 2021 году монографии, «посвящённой политике Японии в маньчжуро-монгольском регионе в 1904-1945гг.» и имеющей название «Япония и маньчжуро-монгольский регион в первой половине ХХ века. От великой империи к капитуляции», посвящает Дауэру 14 строчек на с.33-34 и  6 строчек на с.103, однако молчит об этих опубликованных Дауэром меморандумах Йошиды, имеющих прямое отношение к заявленной В.В. Досовицкой теме её монографии.

                3.8.

       Захват территории Маньчжурии японскими войсками в 1931-1932гг. и установление марионеточного режима в созданном государстве Маньчжоу-Го – это не случайное совпадение с планами, зафиксированными в якобы сфабрикованном «Меморандуме Танаки от 25 июля 1927 года», а следствие обсуждения этих планов по захвату Маньчжурии ещё в июне-июле 1927 года на Восточной конференции в Токио.

       К слову, аналогичного мнения (но выраженного другими словами) придерживался известный британский журналист YOUNG, Arthur Morgan, являвшийся современником событий [16: стр.27]: «Конференция практически решила судьбу Маньчжурии в том, что касается ее окончательного отделения от Китая, хотя точный метод все еще зависел от возможности противодействия со стороны Гоминьдана, и такие живописные детали, как восстановление Маньчжурской империи, были придуманы позже».

                3.9.

             Влияние обсуждений японскими политиками планов в отношении
             Маньчжурии на Восточной конференции на события в СССР.

       Сначала расскажу кратко, языком понятным для человека, не связанного с наукой .

- Японцы решили «откусить» кусок территории в Китае и в декабре 1927  года направили посланника к Сталину: давай делить Китай.
- Сталин: давайте заключим  пакт о ненападении.
- Япония: А зачем? Мы Советам (СССР) ничего обещать не собираемся.
- Сталин: Ну тогда настала пора индустриализацию начать сверхтемпами и готовиться к возможной войне, иначе прожорливый японский крокодил захочет и от СССР кусок откусить.

        А теперь поговорим  более серьёзно, в научном стиле.

20 мая 1927 года один из влиятельнейших людей Японии ГОТО Симпэй «сделал “загадочное” заявление о том, что Японии не следует стремиться к самодостаточности внутри страны, как она надеялась. Вместо этого ей пришлось добиваться самодостаточности путем расширения. “Интересно, - сказал Гото, - не будет ли урок из нашей сказки о том, как Момотаро отправился в страну демонов, чтобы победить демонов, лучшим решением этой проблемы”. Общий тон этих рассуждений — необходимость в новых территориях и завоевании земель демонов — звучал для населения так, как будто Япония положила глаз на Маньчжурию.» [цитата из 19: c.305, со ссылкой на The Asahi Shimbun , May 20, 1927].
Момотаро – это герой японского фольклора. То есть ГОТО Симпэй обратился ко всей нации, ко всем японцам.

       В ноябре и в декабре 1927 года в СССР побывал КУХАРА Фусаносукэ [14], первоначально бывший кандидатом на пост министра иностранных дел в правительстве Гиити ТАНАКА.
       КУХАРА смог добиться приёма у И.Сталина и четырёхчасовой беседы в формате «один на один», в присутствии одного лишь переводчика.

     В декабре 1927 года в СССР прибыл ГОТО Симпэй, первый президент «Мантэцу» (частно-государственной компании ЮМЖД, которая станет в будущем основой экономики Маньчжурии), и ему удалось дважды добиться приёма у И.Сталина (07 и 14 января 1928г.). Подробности бесед ГОТО со Сталиным в той мере, в какой посчитал нужным, опубликовал В.Э.Молодяков [10: с.356-358].

      Об основных идеях, которые ГОТО Симпэй приехал «предложить» советскому руководству, он представил в том числе письменную записку от 25 декабря 1927г. [9] ( её аналог – составленный 19 января 1927г. для ГОТО специалистом по Китаю Мицукава Камэтаро меморандум о советско-японском сотрудничестве - опубликован В.Э.Молодяковым [10: с.347-351] ).

        Разъяснения идей ГОТО Симпэя, которые он приехал предложить советскому руководству дал также его секретарь МОРИ Кодзо [11].
        Важный нюанс в этих разъяснениях: «Мори указал, что они не хотят исключать китайцев из решения этой проблемы, но они думают, что это участие китайцев должно быть на легальной базе и на легальной почве. Пока мы можем декларировать: обмен мнений происходит с участием Китая, но пока фактически [надо] делать это без Китая ввиду отсутствия в Китае такой силы, которая могла быть признана как выражающая интересы всего Китая».
        В переводе на прямолинейный язык: китайцев пригласим после того, как договоримся мы – Япония и СССР; лидера в Китае мы можем подобрать совместно.


        Самое интересное в письменной записке от 25 декабря 1927 года, представленной японским политиком  ГОТО Симпэем:

А) «разрешение внутренних беспорядков является делом самих китайцев», однако «срочной задачей наших обеих стран является изыскание средств и путей к ускорению создания порядка и стабилизации Китая».
В переводе на прямолинейный язык: Япония и СССР  должны решить проблему Китая вдвоём и дружить в решении этого вопроса против Великобритании и США; мнение китайцев спрашивать нет смысла, за них всё должны решить Япония и СССР.

Б) «Возникает опасность, если считаться только с нынешними властителями <Китая> и с ними связываться. Между нынешними государственными людьми <в Китае>, занимающими влиятельные посты, из которых один другому равен, нельзя найти ни одной выдающейся личности, которая была бы в состоянии на долгий срок закрепить за собой свое преимущественное положение.<…> можно сомневаться, располагают ли его <Чжана Цзолиня>предположительные преемники какой-либо действительной силой (способностью). Связываться с такими неверными властителями - это означало бы на 100 лет отложить приведение в порядок(чистоту) Янцзы (долины Янцзы). По меньшей мере приведение в порядок и стабилизация положения в Китае его собственными силами в ближайшем времени являются безнадежными. <…> следует избежать чужого вмешательства во внутренние дела Китая, однако открытое обсуждение и взаимное понимание (соглашение) между Японией и Советским Союзом относительно их китайской политики, дабы не была упущена общая цель, при нынешних обстоятельствах является срочной задачей настоящего момента. Лига Наций в ее нынешнем виде не
была бы в состоянии разрешить китайскую проблему, равным образом ясно, что китайская проблема не может быть разрешена просто путем международного обсуждения».
В переводе в переводе на прямолинейный язык: полагаться на китайских лидеров нельзя, допускать вмешательство Лиги Наций бессмысленно, надо решить проблему Китая исключительно вдвоём, путём договора между Японией и СССР.

        Если добавить к этой письменной записке ГОТО Симпэя (и к разъяснениям его секретаря) «особые интересы Японии в Маньчжурии», от которых Япония не собиралась отказываться ни при каких условиях и даже вышла из Лиги Наций [23:c. 121-122] ради отстаивания этих интересов, то напрашивается вывод из предложений ГОТО Симпэя: Япония и СССР должны поделить Китай на зоны влияния, не допуская вмешательства других мировых держав, но Маньчжурия при любых условиях остаётся в сфере японских интересов.

И вот с такими предложениями 07 января 1928г. ГОТО Симпэй обратился к Сталину [10: стр.356].

       Об этой беседе 07 января 1928 года В.Э.Молодяков пишет так: «Обстоятельные японские записи бесед Гото со Сталиным, сделанные Ясуги, точно и полно передают их содержание, включая некоторые реплики вождя, воспроизведённые по-русски. Советские записи не обнаружены и, вероятнее всего, вообще не велись. В рассекреченой части архива Сталина, которая передана в Российской государственный архив социально-политической истории, этих документов нет (30). Ежедневная сводка о лицах, записанных на приём и принятых генсеком, фиксирует пребывание Гото, Ясуги и Костюковского 7 января и только Гото 14 января 1928 г. (31), хотя Ясуги и Костюковский должны были сопровождать его как переводчики. В служебном дневнике Костюковского содержание бесед не отражено. Информацией о присутствии при разговоре других лиц с советской стороны мы не располагаем». [10: стр.356].
О сопровождающем политика филологе-русисте профессоре Ясуги Садатоси и о других сопровождающих ГОТО Симпэя пишет В.Э.Молодяков [10: с.340]. 

       И вот как, по утверждению В.Э.Молодякова, передаёт Ясуги часть беседы ГОТО и Сталина, состоявшейся 07 января 1928 года:

«Значит Вы хотите, – переспросил Сталин, – чтобы Россия ничего не предпринимала в Китае, не посоветовавшись с Японией? Таково желание Японии?». Виконт поспешил заверить, что это не так, но именно слаженность действий двух стран является залогом успешного поддержания мира и стабильности. (окончание фрагмента беседы).

       А 08 марта 1928 года полпред СССР в Японии А. А. Трояновский поставил перед премьером ТАНАКА Гиити  вопрос о заключении между СССР и Японией пакта о ненападении, однако ответ японского лидера был отрицательным [12: с.137-147]. Это был уже третий по счёту с августа 1926 года отказ японских дипломатов заключить пакт о ненападении.

        Итак, дорогой мой читатель, какие события с января 1927 года по 08 марта 1928 года промелькнули перед нами?

- В обзоре, озаглавленном «Оценка международной и военной ситуации СССР в начале 1927 г.», начальник Разведывательного управления Штаба РККА Берзин докладывает о маловероятности «совместного <военного> выступления западных великих держав для поддержки наших западных соседей в войне против нас» в 1927 году (доклад Берзина предположительно хранится в РГВА. ф.33987. оп.3. д.128 лл.23-26, датирован предположительно 29 января 1927г.). Однако, согласно этого же доклада (часто цитируемого из-за маловероятности войны в 1927 году), на Дальнем Востоке создалась чрезвычайно тяжелая военно-стратегическая обстановка для СССР, требующая максимального внимания к вопросам усиления нашего политического влияния на освобождающийся Китай.
И пересказ этой части доклада Берзина, которую не любят цитировать, я впервые увидел в книге историка Е.А.Горбунова [15: стр.72; глава 2-я, раздел «1926 год»].

- в июне-июле 1927 года японские политики и военные на Восточной конференции в Токио обсуждали вопрос, экономическим или военным путём отстаивать интересы Японии в Маньчжурии, но к единому мнению не пришли;

- в 1927 году харбинская и сеульская резидентуры советской разведки разными путями и независимо друг от друга добыли документ, впоследствии получивший название «Меморандум Танаки от 25 июля 1927 года», в котором говорилось об агрессивных планах Японии;

- об агрессивных планах Японии, зафиксированных в «Меморандуме Танаки», доложено Сталину;

- в январе 1928 года, всего через полгода после Восточной конференции, в Москву прибывает посланник Танаки – Гото Симпэй – и предлагает Сталину, по сути, поделить Китай и вести в Китае согласованную между Японией и СССР политику, формально учитывая теоретическое существование китайского суверенитета, но фактически не приглашая китайцев даже на обсуждение предполагаемого договора между Японией и СССР;

- 08 марта 1928 года Япония в третий раз отказывается подписать с СССР пакт о ненападении, тем самым допуская возможность агрессии в отношении СССР.

     Какие же выводы должен был сделать Сталин после того, как японские политики напрямую предложили поделить Китай, не скрывая, что агрессия в отношении СССР возможна ?
     Индустриализацию надо начинать сверхбыстрыми темпами, потому что если не нападёт Запад, то нападёт Япония, - такой, по моему мнению, вывод сделал для себя Сталин.
     Вот такая связь, дорогой мой читатель, Восточной конференции 1927 года, состоявшейся в Токио, и индустриализации в СССР, которую начали проводить, не считаясь с трудностями.

                4

                ВЫВОДЫ.

4.1. В ходе Восточной конференции судьба Маньчжурии уже в 1927 году была решена: Маньчжурия была обозначена как жизненно важный для Японии регион, который подлежал захвату. Разногласия японских политиков касались лишь способа захвата: путём ввода войск, или путём назначения лояльного Японии местного правителя, или путём заключения экономических договоров, ограничивающих самостоятельность и независимость китайцев в Маньчжурии. О том, почему без Маньчжурии Япония не могла выжить, читаем объяснения Накамуры Акиры [13: глава 10 «The Manchurian/ Mukden Incident», п.5 «Domestic and foreign causes of the conflict»] и мои пояснения в таблице «Список участников…» (см.п.2 настоящей заметки).

4.2. Предложение ГОТО Симпэя Иосифу Сталину в январе 1928 года, вероятно, окончательно убедило Сталина в необходимости проведения индустриализации сверхбыстрыми темпами. Пункт 3.9 настоящей заметки целиком посвящён обсуждению этой темы.

4.3. Противоречия, выявленные на конференции между ключевыми группами, осуществляющими политику Японии в Маньчжурии (т.е. в регионе стратегически важном для Японии), должны были рано или поздно перерасти в конфликт между этими группами, что и произошло после того, как премьер-министр Японии Инукаи Цуёси подготовил предложения, не понравившиеся офицерам Императорской Армии Японии,  и был убит в 1932 году [8: с.145-151; раздел «Japan:  party  government   threatened»] и [25: с.168-172; раздел «Signs  of political unrest»].

4.4. Невежественно обсуждать так называемый «Меморандум Танаки от 25 июля 1927 года» (предположительно сфабрикованный), не обсуждая основные мнения относительно политики Японии в Маньчжурии, выявленные на Восточной конференции 1927 года в Токио, и не разобравшись в вопросе, мог ли премьер-министр ТАНАКА Гиити подписать не характерный для его стиля и противоречащий его личному мнению документ в силу политической необходимости (чтобы успокоить тех, с кем он не согласен). И, сделав такой вывод, я напоминаю всем историкам, что двойственность политики ТАНАКА Гиити [8: с.14], [22: c.58-59, c.61] называли то непоследовательностью [18: с.333; с.343], то нелогичностью, бессистемностью и иррациональностью [19: с.302-303], то уникальным его личным стилем в политике, требующим воздействия на субъект с двух разных сторон, через разных лиц и путём отличающихся предложений [21: с.88], то уклонением от однозначного решения и провоцированием кризиса в японской политике [5: с.172 и с.183], то двусмысленностью заявлений [4: c.187]. В русском языке одним из синонимов неоднозначности заявлений, когда действия расходятся с устными заявлениями, является понятие «лицемерие». О лицемерии, характерном для отдельных японских политиков, красочно написал Джон Дауэр [6], с любовью и тщательностью изучив деятельность ЙОШИДЫ Шигеру. Неплохую деталь этой мозаики лицемерия, касающуюся непосредственно кабинета министров ТАНАКА и ранее не замеченную другими историками, обнаружил  и современный исследователь СОГО Кацутака, изучая японские проекты создания Такумушо (Министерства по делам колоний). А объяснения, данные премьер-министром  ТАНАКА представителям МИД Японии по поводу переговоров своего личного посланника ЯМАМОТО Дзётаро с Чжаном Цзолином, ведущихся в обход МИД, и возникший скандал из-за этих переговоров, - лучший и нагляднейший пример лицемерия ТАНАКА Гиити.
      Кстати, вопросом о том, мог ли ТАНАКА вписать в документ противоречащие его личному мнению положения, задавался не я один: читаем монографию Мацусаки [18:с.339].
      И всё сказанное выше в настоящем п.4.4 надо учитывать при обсуждении и высказывании версий в отношении предположительно сфабрикованного «Меморандума Танаки от 25 июля 1927 года».

                5

                Список литературы.

[1]  YAO Jinxiang  (WASEDA University; Supervisor: Prof. SHINOHARA Hatsue) «Currency Power and China, Thailand’s Economic Relations with Imperial Japan», 2019. PhD-диссертация.
Раздел 1.2 Осознание независимости Чжан Цзолинем и начало политики уравновешивания (с.48-50)
[2].  Shuhsi  Hsu (Professor of Political Science, Yenching University) «THE MANCHURIAN  QUESTION», Peking, 1929; современное написание ФИО автора - Shuxi Xu.
[3]. Hattori Ryuji «Japanese Diplomacy and East Asian International Politics, 1918–1931», First published 2024. (раздел 4. «The Establishment of the Nationalist Government and Tanaka Diplomacy. April 1927 to July 1929 – The Tanaka Government»)
[4]. W.G.Beasley «JAPANESE  IMPERIALISM  1894-1945», 1987.
[5]. Iriye  Akira «AFTER IMPERIALISM. The Search for a New Order in the Far East. 1921-1931», Second Printing, 1968
[6]. Dower,  John  W. «Empire and Aftermath. Yoshida  Shigeru  and  the  Japanese Experience,  1878-1954», 1979.
[7]. SATO Motoei  «The Eastern  Conference  and the Early Tanaka  Diplomacy», 1980, pp.72-90. (на яп.яз.)
[8]. ОGATA Sadako «DEFIANCE  IN  MANCHURIA: THE MAKING  OF  JAPANESE  FOREIGN  POLICY, 1931-1932», 1964.
[9].  док. № 93(приложение) в  сборнике документов «Москва-Токио. Политика и дипломатия Кремля 1921-1931. Книга 2. 1926-1931» /отв. ред. Г.Н. Севостьянов - М.  Наука, 2007г.
[10]. В.Э.Молодяков «Россия и Япония в поисках согласия (1905–1945)»- М.: АИРО-XXI, 2012г.
[11]. док. № 94 «Запись беседы Л.М. Карахана с секретарем С. Гото К. Мори о беспокойстве Японии усилением коммунистического движения в Китае и ее заинтересованности в сырьевых ресурсах СССР» от 24 декабря 1927г. в сборнике документов «Москва-Токио. Политика и дипломатия Кремля 1921-1931. Книга 2. 1926-1931» /отв. ред. Г.Н. Севостьянов - М.  Наука, 2007г.
[12]. «Документы внешней политики СССР.т.XI. 1 января-31 декабря 1928г. – М.: Политиздат, 1966г.
[13]. Nakamura Akira «THE ROAD TO THE GREATER EAST ASIAN WAR» (раздел 3. “Tanaka  diplomacy`s  response to the  Northern  Expedition”). Электронное издание.
[14]. Е.Ю. Булгакова «Подарок наркому»: к вопросу о происхождении японского хаори из собрания Музеев Московского Кремля», статья, 2024г.
[15]. Е.А.Горбунов «Сталин и ГРУ» — М. : Яуза : Эксмо,2010.-352с.
[16]. A.Morgan YOUNG «IMPERIAL JAPAN.1926–1938», 1938.
[17]. Foreign Policy Association, Info, Series, Oct. 12, 1927, pp. 239-240. Cf. The Peking Leader, July 9, 1927; Manchuria Daily News, July 8, 23, 1927 (указаны в примечании № 35 на стр.357 в книге известного специалиста по Маньчжурии C. Walter YOUNG, “JAPAN’S SPECIAL POSITION IN MANCHURIA», 1931.)
[18]. MATSUSAKA Yoshihisa Tak  «The  making  of  Japanese Manchuria, 1904-1932», 2001 (электронное издание).
[19]. BAMBA Nobuya  «Japanese diplomacy in a dilemma:  new light on Japan`s China policy, 1924-1929»  (Kyoto, Fourth Impression 1980)
[20]. YOSHIHASHI Takehiko  «CONSPIRACY AT MUKDEN: The Rise of the Japanese Military», 1963.
[21]. Чжоу, Ю «Исследование экспансионистской деятельности Дзётаро Ямамото в Китае и современных китайско-японских отношений»(на яп.яз.). 2024г. PhD-диссертация, защищённая в The University of Osaka. На стр.79-83 японского издания диссертации размещён  «Раздел IV: Переговоры между ЯМАМОТО Дзётаро и Чжаном Цзолином».
[22]. Lu, David John «Agony of choice : Matsuoka Yоsuke and the rise and fall of the Japanese Empire, 1880-1946», 2002. Особенно интересны «Chapter Six. Revolutionary China, SMR, and Japanese Politics», разделы «Acknowledgments» и «About the Author».
[23]. Милеев Д.А. «Сравнительный  анализ  коалиционного  поведения  Японии в политических союзах XX–XXI вв.» Ин-т востоковедения РАН. — Москва : ИВ РАН. — 2022. — 448 с.
[24]. «История войны на Тихом океане». В 5 т. Т. I. Агрессия в Маньчжурии. М.:Издательство
Иностранной литературы,1957. – 416с. / Под общей редакцией Усами Сэйдзиро, Эгути Бокуро, Тояма
Сигэки, Нохара Сиро и Мацусима Эйити/ Перев.с яп. Под ред.Б. В. Поспелова. В переводе первого тома
принимали участие: Б.В.Бейко, В.С. Гривнин, А.А. Искендеров, И.Г. Поздняков и Б.В. Раскин.
[25]. James B.Crowley  "JAPAN'S   QUEST  FOR  AUTONOMY: National Security and Foreign Policy 1930-1938", 1966.
[26]. Henry  W. Kinney «Japan’s  Real  Policy  in  Manchuria» (опубликовано в: «THE FAR  EASTERN  REVIEW», December,  1927 pp.528-530)
[27]. Дополнительную литературу (очень важную, в том числе на японском языке) можно найти в таблице «Список участников» (см.п.2 настоящей заметки).