Фермаленд. Глава восьмая

  Валерий и Марго сидели напротив друг друга, размышляя о причудах судьбы. По всем законам логики, они не должны были оказаться здесь. Валерий не планировал ехать в Татищево, а Марго могла и не встретить обаятельного блондина, подсыпавшего ей снотворное в вино. Их жизни не оказались бы на перепутье. Но это означало бы, что предназначенную им роль сыграли бы другие. Другая женщина стала бы жертвой насилия, другой мужчина — игрушкой для избалованных мажоров. Однако судьба свела их вместе, и вот они в этой заброшенной деревушке. Теперь, перебирая варианты возвращения к нормальной жизни, они пришли к выводу: только объединив усилия, смогут вырваться из ловушки, устроенной мутной организацией под безобидной вывеской «Фермаленд».
  Впрочем, нет худа без добра. Беда объединяет, делая людей сильнее. Оказавшись вместе, они почувствовали взаимное притяжение. Барьер недоверия пал, и их общение стало по-настоящему доверительным.
— И всё же, Марго, две недели! Как ты здесь выжила? — Валерий, проникшийся уважением к своей новой сообщнице, искренне интересовался ею не только как товарищем по несчастью, но и как женщиной. — Чем ты тут занималась? Здесь же скука смертная. Я бы и трёх дней не выдержал!— А я представила, что сбежала из тюрьмы и скрываюсь от копов. В какой-то мере, так оно и есть. Ты не подумай, я не из зэчек. Я эту тему по книжкам хорошо знаю. Отец приучил читать, когда ещё жил с нами. Когда я была маленькой, он мне каждый вечер читал на сон грядущий. Так вот. По сравнению с зоной — тут настоящий санаторий!
— Скорее профилакторий, — предложил свою версию Валерий.
— Да. Если бы не охранник. Он здесь уже вторые сутки, и я думаю, скоро уедет. Мне кажется, они поиски скоро свернут. Для них ты уже покойник и, соответственно, опасности не представляешь. Мне почему-то кажется, что меня тоже недолго искали. И тоже списали. Чего им нас опасаться? У них всё шито-крыто! И всё же нам с тобой и здесь, и в городе, стоит стеречься не только сотрудников "Фермаленда", но и ментов. Есть у меня подозрение, что все местные копы куплены с потрохами. Мне одна девушка... ну, та, что в бане, об этом рассказывала. Мол, будешь молчать — лёгким испугом отделаешься, а нет, так из-под земли достанут...

  Валерий пытался представить, как такой хрупкой девушке, как Марго, удалось не заблудиться в лесу, выжить в заброшенной деревне и не пасть духом. И это после того, как над ней бессовестным образом налругались.
— Так, две недели, говоришь? Без человеческой пищи, в одиночестве и с психологической травмой? Тяжело было вынести такое?
— Да, не скажу, что было легко. Но, как видишь, справилась! И даже сильно не похудела. По ощущениям, пару килограммов, наверное, скинула, ну или чуть больше.
Марго начала рассказывать о жизни в покинутой деревне:
— Питалась в основном раками, — говорила она непринуждённо, словно это было обычным делом. — Их здесь полно в норах, а иногда они вылезают на мелководье, но те поменьше. Ещё много огромных ракушек. Пару раз жарила их на тонких веточках, разводя небольшой костёр. Спички нашла в доме, где сейчас живу.
— А досуг? — спросил Валерий.
— Венки плела. Книги читала, старые журналы... Тут неподалёку дом, а там целая библиотека! Мой скит — как я его называю — по этой же стороне, только ближе к лесу. Там мне спокойнее — лес рядом, можно в нём скрыться, если что.

  Марго на мгновение задумалась. Затем её лицо прояснилось, и она продолжила свой рассказ:
— Ещё я научилась заваривать ароматный чай из листьев малины и дикой смородины. Могу угостить! — улыбнулась она своей неповторимой улыбкой.
— И раками тоже? —  Валерий даже подался вперёд, предвкушая трапезу,
— А ты сомневаешься? — рассмеялась она. — Правда, их ещё нужно поймать и приготовить. Поможешь мне? Только надо сделать так, чтобы охранник не учуял запах костра. Нужно определить направление ветра. Обычно он сидит в центре, у развилки дорог, уткнувшись в свой ноутбук, когда не рыбачит. — В её голосе прозвучала нотка тревоги. — Здоровый бугай! Но мы его... обманем! Да?
— Слушай, а что, в деревне совсем не нашлось консервированных овощей?  — поинтересовался Валерий. — Ни единой баночки? — Сейчас его интересовало только одно — еда!
— Ни одной! Обыскала все чуланы и погреба – пусто! Только спички зря перевела. А они у меня наперечёт!
 Единственное, что удалось найти, – соль, сахар и вот эти спички… Целый коробок! И всё! Ни круп, ни консервов – ничего! Неужто люди всё забрали с собой? Разве такое возможно?
— Мародеры, в основном местные выпивохи из окрестных деревень – наверняка это они! Ничего не упустят! Обрати внимание: начиная с трансформаторной подстанции и заканчивая сельхоз-техникой – всё, что поддавалось разборке и демонтажу, как корова языком слизала. Либо сдано в пункты приема металлолома и пропито, либо приспособлено для бытовых нужд. А дома, что покрепче, разобраны и проданы. А может, и на дрова попилены. Остались малопригодные, вроде этих.
  
  Валерий вдруг ощутил, как остро Марго нуждается в нем. Одиночество — яд, разъедающий душу. А она, хрупкая, но несгибаемая, словно цветок, пробившийся сквозь асфальт, нуждалась в его поддержке. Однако «Фермаленд» — это совсем другая лига, в одиночку с таким монстром не справится. Сам он, возможно, и удовлетворился бы точечными ударами возмездия, но видя, как в глазах Марго разгорается жажда покарать всех виновников, он понял: их совместные «казни» грозят затянуться надолго, превратившись в бесконечную гонку добра со злом.. И эта мысль ледяной змеей скользнула в его душу.

«Месть — блюдо, которое подают холодным», — вспомнилось ему древнее изречение. Как погасить этот пыл, как научить её терпению, как донести, что всему свое время, и ярость — плохой спутник в этом деле?

– Знаешь, что не дает мне покоя? – Марго, с озорным огоньком в глазах, подняла на него взгляд. – Этот охранник… Он же скоро свалит отсюда, верно?
– Ты опасаешься, что этот тип на квадроцикле уедет, и мы лишимся потенциального транспорта, который доставит нас к твоей бабушке в деревню? – уточнил Валерий, чувствуя, как ироничная нотка пробивается сквозь тревогу.
– Именно! Этого-то я и боюсь! Поэтому предлагаю действовать незамедлительно, сегодня же! Подкараулить его, когда он с удочкой сидеть будет, и шарахнуть по башке чем-нибудь тяжелым! А утром мы уже будем пить парное молоко с пампушками у моей бабушки! Как тебе такая идея?

– Идея хорошая. Даже очень. Вот только к охраннику тому надо ещё незаметно прокрасться. А что, если ветка хрустнет и он обернётся? У него ведь наверняка ствол имеется.
– Да. Об этом я не подумала. Оружие у него точно есть. Я видела, как он передёргивал свой пистль. От скуки, наверное.
– Шутки тут неуместны, Марго! Твой план имеет существенный просчёт – внезапности нам добиться вряд ли удастся. Ну не подкрасться к нему бесшумно! Тут пятьдесят на пятьдесят! Риск очень велик!
– Хорошо! Тогда что ты предлагаешь? Только не забывай о времени, иначе останемся безлошадными и надолго застрянем здесь.
– Вчера он не ночевал, думаю, сегодня тоже свинтит домой. Уезжает, когда темнеть начинает, значит, у нас появляется шанс перехватить его сразу за деревней – на спуске. Кустов там достаточно, за ними и спрячемся! Положим проволоку поперёк дороги, а когда он приблизится – я её подниму и обмотаю вокруг дерева! И все дела... У него не будет шансов! А как только он упадёт, я на него наброшусь, оглушу, и...
– А я буду сторонним наблюдателем? Ну уж нет! Глушить буду я! – глаза Марго горели ненавистью.
"В гневе она страшна!" – пронеслось в голове Валерия. – "Не дай бог такую в врагах иметь!"
– Э-э-э, нет... Тебе показываться категорически нельзя! Он пришел за мной, а о том, что ты здесь, он не знает. Будет очень плохо, если ты засветишься. Тогда прощай, бабушка и её парное молоко с пампушками! Нет, нет и нет! Шпика буду глушить я! А ты наблюдай из-за кустов и ни в коем случае не проявляй себя! Будто тебя здесь и нет вовсе! Поняла?
– Поняла! А если...
– Никаких "если"! Я справлюсь! Даже не думай! – он погрозил ей пальцем, видя, как загорелись её глаза. – А теперь веди меня на свою устричную ферму. Покажешь, где раки зимуют... Иначе у меня обморок голодный случится."