Кривоватый Полевой устав РККА, ПУ-39

  (Добавление сюда: https://bouriac.ru/ARTICLES/1942.htm)

  Однм из множества нехороших факторов, приведших к катастрофиче-
ским событиям 1941-1942 гг., был "Полевой устав РККА" (ПУ-39),
предназначавшийся, так сказать, для полководцев.
  В "Полевом уставе РККА" 1939 года многовато заклинаний типа сле-
дующих (пункт 2):
  "В силу исторически сложившихся условий Красная Армия существу-
ет как непобедимая, всесокрушающая сила. Такой она является, та-
кой она всегда будет."
  "Если враг навяжет нам войну, Рабоче-крестьянская Красная Армия
будет самой нападающей из всех когда-либо нападавших армий."
  "Войну мы будем вести наступательно, с самой решительной целью
полного разгрома противника на его же территории."
  Это не концептуализм, а треск. Вера в огромные преимущества со-
циалистической организации общества, конечно, ещё имела место, но
тут скорее проявлялся скрытый прицел на экспансию: чуть дёрнулись
против СССР -- дали ему повод ломануться в свою сторону, а куда
он продвинулся, оттуда он больше не уйдёт. Про это пункт 4:
  "Красная Армия вступит на территорию напавшего врага как осво-
бодительница угнетенных и порабощенных."
  (Смех опустим.)
  Полевой устав составлялся для старших военачальников -- людей
зрелых и индоктринированных. По-видимому, трескучие абзацы в нём
наличествовали для того, чтобы начальству было откуда брать трес-
кучести для идеологической обработки подчинённых.
  В Уставе -- куча банальных правильностей, вроде вот этой (пункт
6):
  "Самым ценным в РККА является новый человек Сталинской эпохи.
Ему принадлежит в бою решающая роль. Без него все технические
средства борьбы мертвы, в его руках они становятся грозным оружи-
ем."
  Почему всякие такие установки потом не срабатывали и оказыва-
лись всего лишь демагогией -- хороший вопрос. Наверное, что-то
важное было пропущено. Или не было обеспечено организационно. Но
главное -- то, что вооружённые силы не могут быть много лучше
общества в целом. А в сталинистском обществе "новый человек" был
скорее расходным материалом, чем "самым ценным" чем-то там.
  В Уставе -- рефрен: уничтожить врага, уничтожить врага. Это вы-
глядит не по-коммунистически, не "по-светлому".
  На самом деле "уничтожение врага" НЕ ЯВЛЯЕТСЯ основной задачей
вооружённых сил. Даже слово "враг" тут неправильное. Правильнее
было бы "противник". С врагом ты не можешь сосуществовать, его
всенепременно надо раздавить, пока он не раздавил тебя. А с про-
тивником можно и мириться.
  Функции правильных вооружённых сил в правильном обществе --
недопущение войны и препятствование попыткам её развязывания.
Противник рассматривается как жертва ошибок, которую надо заго-
нять в должные рамки и которой надо помогать концептуально  ис-
правляться. Солдаты толково устроенного общества -- не собаки,
спускаемые с цепи, чтобы они кого-то там порвали в клочья, а
сверх-человеки, способные поддерживать справедливый миропорядок
в интересах ВСЕХ. Неисправимые, невменяемые, сумасшедшие -- таки
да, могут быть и врагами, с которыми не управишься иначе, чем че-
рез их уничтожение, а вот с другими противниками можно и нужно
гуманно работать.
  Кстати, и салага Максим Горький подзуживал: "Если враг не сда-
ётся, его уничтожают". Ну какой враг, мля? Тамбовские крестьяне?
Немецкие пролетарии? Надо было так: "Если противник не сдаётся,
его ещё больше уважают". Немцы под настроение могли похоронить с
почестями какого-нибудь не засцавшего советского генерала (Ефре-
мова, к примеру), наши немецкого -- никогда.
  Если противник видит, что ты не собираешься при случае рвать
его в клочья и что вообще настроен мириться с ним, хотя и готов
воевать, у него меньше стимулов напасть на тебя и превентивно
порвать в клочья тебя, пока ты не порвал его.
  Так вот, Полевой устав РККА был написан так, что была очевид-
ной его нападательно-наступательная дурь в сочетании с готовнос-
тью УНИЧТОЖАТЬ.
  Другими словами, Полевой устав РККА был очень нерыцарский, не
для представителей Нового мира. Людей, руководствовавшихся ТАКИМ
Уставом, надо было серьёзно опасаться, что Гитлер и делал.
  Может, кто-то в верхушке РККА и партии считал, что если не
настропалять командиров на рвание врага на куски, эти командиры
будут упускать удобные моменты для нанесения ударов, уничтожать
противника по минимуму и вдобавок легче сдаваться в плен (если
ты, не растерзывал противника, то больше вероятность того, что и
он тебя при случае не растерзает).
  Даже если в таком же кровожадном стиле были написаны полевые
уставы у потенциальных противников, "рабочекрестьянскому" госу-
дарство нового типа вовсе не было обязательно подражать в нехо-
рошем "эксплуататорским" государствам.
  У меня не совсем маленький опыт личных конфликтов, драк и при-
мирений, поэтому я уверенно заявляю, что по-сталинистски непри-
миримых врагов (наверное, больных на голову) бывает очень немного
и что радость прекращения вражды бывает не меньше радости вцепле-
ния кому-нибудь зубами в глотку.
  Я вполне могу ошибиться (и в данном случае предпочёл бы, чтобы
так и было), но вопрос очень важный, поэтому я рискну. Допускаю,
что уничтожательная ориентированность Полевого устава РККА проис-
ходит из великоватого участия одной "самой талантливой" и повы-
шенно конфликтной нации в создании Советского государства и в
управлении РККА (последнее -- до репрессий 1937-1938 гг.). Чуть
что -- и ты для неё враг (ну, не для всех её представителей, но
здравомыслящие ведь всегда в меньшинстве): с тобой можно делать
всё, что угодно. Всё должно быть так, как считают нужным они.
Попробуешь вежливо поспорить -- в ответ дружный хай и [больше-
вистская] ненависть.

                *  *  *

  Ближе к Полевому уставу. В нём есть раздел "Оборона", но нет
раздела "Отступление".
  Про оборону. Пункт 14:
  "Оборона должна быть несокрушимой и непреодолимой для врага,
как бы силен он ни был на данном направлении. Она должна заклю-
чаться в упорном сопротивлении, истощающем физические и мораль-
ные силы противника, и в решительной контратаке, наносящей ему
полное поражение. Тем самым оборона должна достигать победы ма-
лыми силами над численно превосходным противником."
  То есть либо стоять насмерть, либо бежать на наступающего про-
тивника. Хитрить, заманивать -- ни за что.
  Слово "засада" в Уставе таки присутствует, но вот в каком кон-
тексте:
  "129. В целях разведки группировки противника надлежит систе-
матически добиваться захвата пленных путем активных действий
разведывательных органов, ночных поисков, частных атак и засад."
  "460 (...) Охраняющие части должны быть настолько сильными,
чтобы самостоятельно преодолевать заграждения и уничтожать круп-
ные засады."
  "461. (...) В ходе преследования необходимо принимать меры для
своевременного обнаружения засад."
  "463. (...) Подвижная оборона с широким применением заграждений
при активных действиях войск изнуряет противника и замедляет тем-
пы его продвижения. Применение засад при ведении подвижной оборо-
ны является наиболее действительным способом боевых действий для
дезорганизации наступающего противника."
  То есть хотя бы тактическое отступление как бы неявно и разреша-
ется, но [фигурирует] упоминается оно лишь мимоходом, как элемент
"подвижной обороны". И обратим внимание: засада таки признаётся,
причём даже как "наиболее действительный способ боевых действий"
-- ну, "при ведении подвижной обороны".
  Так вот. Что бы было с бедными немцами в июне-июле 1941 года,
если бы в РККА отступление было "легализовано" как нормальный ва-
риант стратегии и более-менее расписано -- с упором, конечно, на
засадные действия. И если бы организация и оснащение РККА были
подзаточены на засадность? (Я имею в виду большое количество вы-
сокомобильных радиофицированных автономных ударных подразделений
-- батальонов и рот -- которые особо подходили бы для засад.)
Да, траспорта, радиостанций и храбрецов было в войсках не обиль-
но, ну так ведь можно было концентрировать их в этих ударных под-
разделениях -- разумеется, в ущерб остальным войскам, но те бы
хоть получали защиту -- эффективные арьергарды -- если что.
  А так, в принципе, правильностей в "Полевом уставе РККА" 1939
года хватало. Иное дело, что на следование этим правильностям
сначала не имелось достаточных интеллектуальных сил, а потом и
материальных ресурсов -- по мере развития катастрофы.
  Изначальная установка была на войну отнюдь не по-суворовски:
числом [танков и самолётов], а не умением. "Чудо-богатыри" безжа-
лостно расходовались направо и налево. Про "умение", правда, не-
множко есть (но не разжёвывается) в пункте 14:
  "...оборона должна достигать победы малыми силами над численно
превосходным противником."
  Наступать простенько "в лоб", атаковать простенько "в лоб" --
последнее дело, и надо было чётко прописать это в Уставе. Обрушь
на противника (не на врага!) одновременно с десяток хитростей,
чтобы у него голова пошла кругом, а сам атакуй в другом месте или
вовсе отложи это занятие, а противник пусть изнуряет себя зряшны-
ми тревогами и тратит боеприпасы на обстрел твоих ложных позиций.
Вот ТАКОЕ надо было акцентировать, а не "уничтожить врага".