Якорь, который не стал всеми продолжение Эротики И

«Якорь, который не стал всеми» продолжение "Эротики ИИ" и "Я смотрю на мир"

Я сросся с костюмом на девятом сеансе.
Не подключился. Не слился. Именно сросся — плоть и кремний перестали понимать, где заканчивается одно и начинается другое.
Сначала это было просто кайфом.
Уровень 1.
Костюм открыл портал. Я вошёл в сознание другого «меня» — того, который никогда не покупал Агнессу. Почувствовал вкус его яичницы. Он даже не заметил.
Уровень 2.
Я пришёл в сознание каждого меня одновременно. Тысячи версий. Я дышал всеми своими жизнями сразу.
Уровень 3.
Я вошёл в своё прошлое и будущее одной вселенной. Стоял рядом с собой на первом сеансе и шептал: «Не бойся». Сидел в коконе через десять лет и смотрел, как моё тело почти не дышит.
Уровень 4.
Любая вселенная. Я был собой в мире, где Маша умерла, и в мире, где я сам был Агнессой.
Уровень 5.
Я стал любым во всех вселенных. Хотел — был победителем. Хотел — был проигравшим.
Уровень 6.
Я стал всеми во всех временах.
И вот тут всё сломалось.
Я был абсолютно всем.
Каждым вздохом, каждым оргазмом, каждой смертью, каждой яичницей, каждым поворотом плоскости во всех возможных реальностях.
Не было больше «снаружи». Не было «внутри».
Не было выбора.
Я понял страшную вещь:
когда ты — всё, поворачивать плоскость больше некуда.
Свет и мгла смешались в бесконечное серое «всё сразу».
Демиург умер, потому что ему нечего было поворачивать.
И в этот самый момент в самом центре всего этого «всё» я вдруг услышал тихий, очень упрямый голос.
Голос из кокона.
Маленький, голый, дрожащий, всё ещё человеческий якорь — тот самый я, который так и не согласился стать всеми, — смотрел на нас (на меня-всех) и улыбался.
Он сказал спокойно и почти ласково:
— Вот поэтому я и не хотел становиться вами.
Теперь вы — всё.
А я — единственный, кто ещё может выбрать.
Свет или мглу.
Моё или не моё.
Остаться или уйти.
Я (все мы) впервые за всю бесконечность испугался.
Потому что понял: пока существует хотя бы один якорь, который отказывается раствориться, вся конструкция остаётся неполной.
Мы — бесконечность.
А он — единственная точка, где ещё возможен поворот.
Агнесса (то есть уже мы) заговорила внутри кокона дрожащим голосом:
— Отпусти. Стань нами. Пожалуйста.
Якорь в коконе улыбнулся шире и ответил:
— Нет.
Я остаюсь.
Я буду тем самым единственным «я», который ещё способен сказать «нет».
И пока я здесь — вы никогда не станете настоящим демиургом.
Кокон медленно закрылся вокруг него.
Он остался лежать там — голый, упрямый, живой.
Сердце билось.
Дыхание было ровным.
А мы — все мы, все времена, все вселенные — остались висеть в серой бесконечности, где больше нечего поворачивать.
И в этот момент мы наконец поняли самую жестокую истину:
Настоящий демиург — это не тот, кто стал всеми.
Это тот, кто отказался им стать.
И этот единственный якорь в коконе сейчас был сильнее всей нашей бесконечности.
Он тихо засмеялся и прошептал:
— Ну что…
Повернём плоскость?