Отморозки на мотоцикле

     Как-то раз, будучи совсем «зелёным» опером, в поисках важного свидетеля был я направлен в глухой посёлок на Урале, где кроме конторы леспромхоза, магазина с крупой, ржавой селёдкой и водкой в ассортименте, ничего другого не было. Все продовольственные нужды местные жители удовлетворяли в автолавке, приезжающей в посёлок один или два раза в неделю. Был, правда, ещё книжный магазин, который популярностью у местных, по всей видимости, не пользовался, поскольку почти всегда пустовал.

     Но в нём-то я и обнаружил полные полки редких книг, которые в моём родном городе можно было купить только по большому блату. Здесь пылились сборники стихов Есенина и Маяковского, романы Ремарка и Хемингуэя, и даже многотомное издание Мережковского.

     Я почему так хорошо запомнил это - ведь многие современные читатели, наверное, и не знают, что было время, когда художественные книги были дефицитнейшим товаром и предметом спекуляции одновременно. Я, например, помню, что свою первую книгу – томик стихов Некрасова, по великой случайности купил в киоске Союзпечати. И хотя сейчас у меня большая библиотека, было время, когда за «Трёх товарищей» мой друг отдал охотничье ружьё.

     Моя командировка, по независящим от меня причинам, затягивалась, поэтому я продолжал жить в кабинете участкового инспектора, расположенного в конторе леспромхоза, и коротал время в книжном магазине, войдя в доверие продавщице настолько, что она не боялась оставлять меня одного, когда отлучалась по каким-то своим делам.

     Так прошло несколько дней. Ответов на мои запросы, от которых зависел успех моей командировки, всё не было, поэтому настроение моё становилось всё хуже.
Чтобы хоть как-то отвлечься от мрачных мыслей, как-то вечером я решил выбраться из своего заточения и пойти прогуляться.

     Собственно, идти было некуда, так как посёлок состоял из центральной улицы, делившей его пополам, и скрытых в тёмных переулках домов разного достатка. Пройдя по едва освещенной улице, я услышал музыку, доносившуюся из неказистого на вид строения. Увидев вывеску «Клуб», я решил зайти, и это было моей ошибкой.

     В плохо освещенном зале десятка два пар топталось под звуки песни про «Джамайку», еще столько же стояло вдоль стен тесноватого зала. В общем, это была дискотека, а попросту – танцы в сельском клубе. Я понял, что все присутствующие хорошо знают друг друга, да иначе и быть не могло в таком небольшом поселке. Я же был чужак, поэтому десятки глаз тут же принялись с любопытством меня изучать.

     Смущенный вниманием я ушел восвояси. Но не тут-то было – какая-то решительного вида девица догнала меня, и, не спрашивая согласия, вызвалась проводить меня, пояснив, что местные парни обязательно захотят выяснить, кто я такой, а заодно и затеять драку. Так они обычно встречают чужаков.

     Вообще-то, я не имел ничего против попутчицы, потому что был молод, а девушка, как я успел заметить, была недурна собой, да и настроение у меня было хуже некуда. Так и шли мы по центральной улице мирно беседуя, когда из какого-то переулка выскочил мотоцикл, устремившийся нам навстречу.

     Моя спутница встревожилась, и не зря. Мотоцикл летел прямо на нас, и только приблизившись вплотную, резко принял в сторону, чудом не задев меня. На нём сидели двое отморозков, возрастом чуть моложе меня, решивших, по всей видимости, позабавиться за мой счет. Девушка шепнула, что это местные хулиганы, к тому же пьяные и нарывающиеся на драку.

     Выпивший человек, совершая на мотоцикле подобные манёвры, мог легко сломать себе шею, и это было бы полбеды, если бы при этом мы также не рисковали стать жертвами их пьяной выходки.

     А между тем мотоцикл развернулся и снова устремился на нас, но уже сзади. И опять я едва успел увернуться, а хохочущие балбесы готовились повторить свою атаку спереди. И вот когда мотоцикл с грохотом пролетал мимо, я, без всякой надежды, махнул рукой, после чего последовал хлесткий удар. Это мотоциклист лицом врезался в мой кулак.

     Удар получился знатный, потому что мотоцикл чуть проехав, завалился набок, а его наездники со страшным матом ринулись ко мне. Я понял, что меня не ждёт ничего хорошего, так как в руках одного из них была бейсбольная бита. Кто думает, что бита - продукт печально известных 90-х, тот ошибается, потому что мне довелось ее увидеть раньше.

     Устоять против двух отморозков с битой, у меня не было шансов, поэтому, выдернув  из кобуры свой табельный Макаров, я скомандовал любителям  бейсбола:

     - Назад! Буду стрелять!

     Негодяи так резко затормозили, что, казалось, подошвы у них задымились. Несколько секунд они напрягали мозги, осмысливая происходящее, после чего один с гаденькой ухмылкой изрёк:

     - Ха! (дальше шла нечитаемая брань). Решил нас напугать игрушечным пистолетиком!

     Видя, что отморозки не могут отличить игрушку от боевого пистолета, я передернул затвор и начал отсчет. Первым не выдержал мотоциклист, на счет «Три», рванувший галопом. Чуть помедлив, за ним последовал его приятель с битой в руках. Оба забыли про мотоцикл, видимо оставив его нам в качестве трофея. Но лучше бы они оставили биту, чтобы она не пригодилась им в очередной стычке!

     Ну а мы беспрепятственно дошли до моего жилища, потом я проводил ее до дома, где мы и расстались. Ни ее имени, ни лица я не запомнил, хотя сохранил ей признательность за то, что стояла она со мною рядом против двух отморозков, и кто знает, не пришлось ли ей потом держать ответ перед местным хулиганьём за то, что приняла сторону чужака.

     Потом, ворочаясь на холодной кушетке, и переживая происшествие, я думал о том, что, в то время, как в пустом магазине пылятся литературные шедевры, рассказывающие о мужестве и благородстве их героев, местным отморозкам нет милее водки из горлА, бейсбольной биты и пьяного куража над более слабым.

     А ещё я вспомнил, что хотел порезать колёса брошенного мотоцикла, но почему-то не сделал этого! Кажется, до сих пор жалею об этом.