Письма Учителю. Буква за буквой

                "Каждый сам выбирает форму общения с Создателем"
                Ван Ли-чжун,гностик-оператор при дворе Фу Си.

  "Вновь, граф, пытаюсь осмыслить очередную Вашу мысль от 1 апреля 1891 года.

 Третья по счету.

 "Наборщики, не знающие языка, лучше набирают, не догадываясь по-своему смысла"

  Среди работников типографии это первая ступенька переноса рукописного текста в печатный. В докомпьютерную эпоху люди с освинцованными руками. Молоко за вредность и ранняя дальнозоркость.

 Потом шли верстальщики, красиво называемые метранпажами.

 Можно принять Ваше утверждение о безграмотности наборщика, формирующего текст для печатания "Войны и мира". Чисто механическая работа. Человек просто собирает блестящие брусочки с буковками на одной грани.

 Реально, в этот момент его меньше всего волнуют переживания Наташи Ростовой. Все внимание приковано к соответствию  литер с исходником.

 Извините, у меня вновь аналогия с муравьями, чья жизнь подчинена заданному природой инстинкту. Человеку-муравью, занятому вопросом выживания, более важно развитие примитивных навыков переноса литер. Или одного движения на фордовском конвейере.

 Вы же видите видите в этом нечто большее:

 "Так надо и жить — не догадываясь о смысле того, что делаешь, — не угадывать дела, будто бы нужные Богу, а делать, одно за другим, то, что велит Бог — набирать букву за буквой, а смысл всему дам не я, а Он"

 Согласен, что наборщику, формирующему милитаристическую статью, лучше не догадываться о её смысле. Как и желании правителя послать работника типографии на фронт.

 Все для Бога, смысл дающего даже убийству другого человека.

 Но все же человек должен сам догадаться, что насилие над другими, превращает его даже не в животное, а некий дьявольский инструмент.

                Ваш ученик ЕС.

 A propos!

 Удивитесь, Лев Николаевич, но к нашему веку профессия наборщика литер исчезла. Да и сам бумажный формат передачи информации становится архаикой. Да и задумывающихся о переживаниях Наташи Ростовой не так уж и много. Муравейник..."