Ох, этот будильник!!!

;
;Будит всегда, когда самое интересное снится. Когда вот прям почти уже в любви признался! Когда она прям уже губы приготовила для поцелуя!
;Чёртов будильник!
;
;Но пора! Ну уж ладно, сегодня я тебя не разобью. Мне не на работу!
;Билет куплен. Еду я в серединку родины нашей. Вот прям надо, вот прям без меня там никак! Да, я вспомнил: не был я там никогда. Время пришло побывать.
;
;Хватаю по привычке и запихиваю всё в рюкзак. Рюкзак у меня новый — хоть что-то в этот раз будет иначе.
;— Обновим тебя, дружок, — с издёвкой проговорил себе, подстёгивая в сборах.
;Паспорт… что там ещё? Общупав себя по карманам, выдохнул. Ладно, присяду — бабуля моя учила.
;Фух, ну бегом!
;
;Поезд коптит чёрным углём. Количество столбиков равно, по всей видимости, количеству вагонов. Так и есть! Титаны греют вагоны по-прежнему углём — это придаёт дорожной романтики, но голова кругом от смеси времён и технологий.
;— Паспорт, место?
;— Чай?
;— Да, чай!
;
;Место я выбрал не задумываясь. Боковушка низ. Я всегда любил боковушки со студенческой жизни: берёшь нижнюю — и считай, соседа сверху не будет. Так и случилось.
;Поехали!
;
;Любимый тот самый стук колёс остался на вокзале без платформы. Прыгали по ступенькам — мой рюкзак хлопнул меня в спину вместо будильника.
;
;Я тут! Ну встречай!
;Черноземье? Ну здравствуй! Целовать не буду. Снег! Если понравишься — поцелую, потом!
;Встречай, Сура!
;
;Семь холмов выгодно расположили на себе городище. Уж величать как — не разобравшись сильно, не буду, но звать я тебя буду по правилам пейзажного жанра… а впрочем, зачем мне прятать твоё имя?
;Здравствуй, Пенза.
;
;Итак, я в тебе.
;Встречай иноземца! В общем, не из местных мы, сами мы приезжие. Поклон и благополучия! Храни Господи землю Вашу! Ого, бабкины слова сами вырвались — пусть так и будет.
;
;Душенька, душа, сердце, нутро, поток — как там это нынче называют, не важно.
;Аж до чего хорошо тут!
;— Эй, шеф! Где тут у вас посмотреть, чтоб всё понять?
;— На Суру, что ль? Шапку взял? Метель нынче, приехал вовремя. Всё увидишь!
;
;Обморозив нос да щёки, подрумянился, как в детстве. Вспомнил себя в дурацкой детской шапке, отрывая язык от качелей в обычный сильный мороз. Бр-р-р, язык на месте! Красота, нда-а-а!
;Ну привет!
;
;---
;
;Вот как вы, может быть, это увидите:
;Сядете на морозную лавочку, смотрите вперёд — через реку лес, на деревьях снег. Как красиво! Из вас пар, а вам хочется домой. Дома тепло. Пошли домой.
;
;А вот как увидел я.
;
;Снег кристальным блеском и хрустальными переливами с хитрецой заставил меня прищуриться — и на мгновение я получил тёмную, глухую слепоту, преображая увиденное в нечто незримое и торжественное. Забытая с детства метель напомнила о себе колючими поцелуями, объятиями и ледяными покалываниями. Это зима обнимала меня, словно изучала, просто хотела втянуть своей хваткой в себя. Так действует коварная Снежная Королева.
;Но я-то тебя знаю! Не раз с тобой встречался в горах! Отстань и дай отдохнуть!
;
;Крепость и колкость мне уже скучны. Удиви чем-то иным! Удиви, чтоб сердце, охоложенное твоими ледяными дыханиями, рассказало нам правду.
;
;Иней на ресницах придавил мою бдительность. Тайна зимы открывает мне свои таинственные начала.
;Сказка белого царства пробует меня на прочность.
;
;Я люблю это время, мне тут хорошо. Холод — это спокойно. Холод — это тишина.
;
;Спи-и-и-и! Фу-у-х!
;
;Да, я сплю в твоих руках, я в твоей колыбели. Забери меня, моя Метелица! Закрути меня кружевами своих фантазий, сделай меня частью твоих хитрых деяний, пусть круговерть земли остынет от больной горячки.
;
;Однажды наступит весна — и в морозном танце, вспомнил я вдруг, уже чувствуется тепло.
;
;Спи-и-и, мой Хозяин! Спи в поцелуях со мной!
;
;Весна! Она рядом, пробивает ко мне из толщи мерзлоты послание.
;
;— Отстань, колючая и холодная! Нет тебе места в моём мире, я просто любуюсь тобой.
;
;Да, так я запомнил этот край. Ведь он разбудил во мне весну.
;Весна — моё время! Уж весной хозяйничать буду я. Прощай, Королева, увидимся через год.
;
;---
;
;В раздумьях о чудесах природного царства я брёл по набережной. В чувствах тёплой и заветной надежды на что-то новое. Мысли туманились избытком кислорода, тело вяло брело на волю безрассудности и стихии белой мглы.
;
;А на сердце вдруг стало тихо-тихо. И так светло, что глаза защипало. Я остановился у парапета, глянул на Суру — она текла подо льдом, неспешно, будто знала что-то такое, что мне только предстояло понять.
;
;Я здесь чужой, — подумал я. — И в то же время… свой. Потому что эта зима, этот снег, этот низкий свет над рекой — они такие же, какими я их помню из бабушкиных рассказов. Они меня ждали. А я даже не знал.
;
;И тут на меня накатило. Накрыло с головой той самой тихой благодарностью, от которой некуда деться. Город, в котором я не родился, вдруг стал родным. Просто потому, что принял меня вот так — морозом, метелью, хрустом снега под ногами и этим странным, щемящим чувством, что я здесь был всегда.
;
;Я снял варежку, прикоснулся к холодному камню набережной и прошептал:
;
;— Спасибо тебе, Сура. За то, что разбудила весну там, где я уже и не ждал.
;
;Скоро мой поезд домой.
;
;Но я уже знаю: часть меня навсегда останется здесь — на семи холмах, у Суры, в этом белом царстве, которое научило меня ждать и верить.
;
;Тимофей Бузин
;Сура 2026
;