Мужчины любимой подруги

«Интересно, за какие грехи нам посылаются подруги?- подумала Лиза, чей мирный отход ко сну рядом с безмятежно похрапывающим мужем- прервал телефонный звонок.- Хорошо, что телефон на вибрацию поставила. Наверняка, Лика опять потерялась во времени…»
     Лиза села на кровати и взяла телефон в руки.
«Так и есть! Ляпшая подруга!»

     Подруга Лизы- Лика, а вернее давно уже Анжелика Петровна условностям была чужда. Сейчас она была работником городского музея, а в прошлом художником-оформителем – то бишь богемой, и потому границы сна и бодрствования для нее были условными.

    Лиза вставила ноги в теплые тапочки, накинула халат и пошлепала на кухню.
- Привет, у меня тут такое..- услышала она в трубке.
- Что опять случилось?- спросила Лиза без особого интереса.
- Нет, ты представь, какой…

     Услышав голос подруги Лиза поняла, что та выпила уже не меньше трех бокалов винца. Обычно именно после такого количества спиртного голос подруги становился певучим.

- Извини, но ты у меня самый дорогой мой человек…
«Нет, не три бокала, а больше, раз начала меня хвалить…».
- Ладно- ладно, что случилось? Днем же всё хорошо было.

     Днем ранее Лика полетела в Питер, где обитал ее последний кавалер- художник. Она познакомилась с ним в музее месяца два тому назад, когда занималась организацией его выставки в их городе. Увлеклась им, перезванивалась, переписывалась, а неделю назад объявила Лизе, что он позвал ее в гости, и она намерена полететь в Питер. Тем более, что "сто лет уже там не была", а ей давно хочется «подышать Балтикой и прикоснуться к прекрасному». Что она имела в виду под «прекрасным» Лиза уточнять не стала, только скептически хмыкнула.

- Да, нормально было…- подтвердила подруга.- Прилетела, встретил, даже веник…ну, букет подарил…да я тебе вроде это рассказывала…а потом поехали к нему! Такая красота! Дом такой с башенками, полянка перед домом, кресла плетеные…сидим, кофе пьем…как в кино! И тут нарисовалась...вообще,- Лика всхлипнула,- здоровая такая…наглая бабища. На меня как зыркнула! Говорит: « Вот оказывается кому мой муж эсэмэски строчил! Приперлась-таки за прынцем, а прынцу, между прочим, здесь ничего не принадлежит. Это всё- моё! На мои кровные построено! И стул- на котором ты сидишь, на мои деньги куплен, и чашка… Мы с ним разругались, вот он и решил, что есть еще дуры, которые на него позарятся…,- Лика вновь всхлипнула.
- Ужас какой, а он что?- спросила Лиза, с которой мгновенно слетел сон.

- Ничего…сидит, глазами хлопает…Поставил меня в такое жуткое положение…Ну ты меня знаешь- не в такие разборки попадала…Сразу сделала морду лица, говорю: «Что это вы, женщина, с таким наездом? Я в Петербург прилетела по служебным делам! Ничего у меня с вашим мужем не было! Если мы и переписывались- то по делу. Я, между прочим, в музее работаю, и, кстати, на чужое в жизни никогда не зарилась! Слава Богу своё всё есть!"...Говорю, Лиз, а самой так страшно! Что с нее дуры взять? Еще драться полезет, а мы в разных весовых категориях…Ну, смотрю, она вроде успокоилась немного…Тогда я ему на вы и официальным голосом: « Будьте добры, Олег Николаевич, отвезите меня в город. Я вам как художнику помогала выставку устраивать, а вы меня в благодарность за это в семейные разборки втянули!"   Тут он засуетился, вскочил, а она : «Вместе отвезем!» …сама за руль села, поехали, молчали всю дорогу. Я им Валькин адрес сказала, ну, приятельницы моей, помнишь? Слава Богу, Валька дома оказалась, а то не знаю где бы ночевала…Валька конечно, глаза вылупила, когда я ввалилась, но ничё…сидим вот- коньячком стресс снимаем…слышь?
- Слышу,- ответила Лиза.- А я тебе говорила, между прочим, что лететь не стоит! Знакомы без году неделя, ты насочиняла, как всегда- «хороший…талант…влюблен». Да ладно…забудь! Зато по Питеру погуляешь, сходишь в Эрмитаж…
     Они еще немного поговорили.

     Лика выговорилась, успокоилась, Лиза отключила телефон, подошла к окну, задумалась, глядя на пустынную темную улицу.

«Да…не зря у нее фамилия- Мышкина. Так и есть…как мышка…увидит кусочек сыра и лезет, лезет в мышеловку, не думая о последствиях! Сказала ей как-то об этом- она обиделась: Что ты меня за дурочку держишь?»…Конечно, она не дурочка, но очень уж сочинять любит, вместо чтоб мозги включить…Вообще-то она хорошая- жалостливая, отзывчивая…»

     Лика всегда была особой «мелодией» ее жизни. Знакомы они были с незапамятных времен, когда их молодые тогда еще матушки-торжественно катали их по скверу в колясках, а они с интересом поглядывали друг на друга. Так потом и росли- в одном дворе, в школу вместе ходили, взрослели, делились секретами. Но если жизнь Лизы текла размеренно, как капля меда по ложке, то жизнь Лики всегда бурлила, как газировка в стакане. И все же они дружили. Понятно, закон диалектики- противоположности притягиваются- против науки не попрешь!
      Они даже замуж вышли в один год- на четвертом курсе института, в котором учились вместе, хоть и на разных факультетах. Но Лиза жила со своим Павликом и жила, а Лика разошлась уже через год- не сошлись характерами. А потом опять выскочила замуж- только теперь это был не бедный студент, а «гениальный»- по ее словам- преподаватель. И лет десять всё было неплохо, но тут ее подвел муж, увлекшийся хорошенькой студенткой… Лика переживала, но всё равно находила какое-то оправдание его поступку. Кроме того, призналась она подруге, что «гения» из него не вышло. Еще она говорила подруге, что навсегда разочаровалась в мужчинах…

     Как же! Через полгода после развода она уже увлеклась длинноволосым «гениальным» певцом. Опекала его, знакомила с друзьями. Правда, не очень расстроилась, когда он нашел неплохую работу и уехал в столицу.

     Лиза налила себе чай, присела к столу.
« Кто там потом-то был? А-а-а…гениальный ученый…как же его звали?...не помню…Андрей, кажется…тоже фрукт! Когда-то подавал большие надежды, а потом ушел из науки, решил зарабатывать не напрягаясь особо. Занялся важным делом- поиском воды на участках при помощи лозы…».

     Лика как-то попросила отвезти их в дальнее садоводство, и муж Лизы- Павлик согласился. Ему было любопытно, как выглядит этот метод поиска на практике. О поисках воды с помощью лозы Лика прожужжала им все уши. Лиза тоже поехала. Немолодой лысоватый и не совсем опрятный ученый ходил по участку с прутиком в руках, сыпал научной терминологией, указал, наконец, место, где следует воду поискать. Как ни странно иногда его метод срабатывал. На очень скромную жизнь денег ему хватало. Тем более, что жил он только со своей мамой. Когда он ушел из института и занялся лозой- жена ушла от него, забрав дочь, сообразив, что «лозой» особо сыт не будешь, а больше надеяться не на что. Правда, из соображений практических дочь из квартиры она выписывать не стала, посылая ее периодически к отцу и бабушке за денежкой, а вовсе не для того, чтобы помочь бабушке или в кабинете у отца пыль смахнуть.

      Всё это рассказала Лизе Лика, которая прониклась состраданием к непризнанному гению и с полными сумками продуктов стала ездить к нему через полгорода и готовить, мыть, чистить огромную квартиру.

- Зачем тебе это надо?- спрашивала Лиза.- Тебе в своей квартире уборки мало? У меня можешь приходить убираться, если что…
- Да ладно, - оправдывалась та.- Мне не трудно! Жалко же! Его жена бросила, а он такой умный, но совершенно неприспособленный к быту!
- Да уж... Но дожил же он как-то до 40 лет! Мать не старая у него, еще сама помыть дома может…или может дочку припахать…
-Ой, что ты! Мать у него тоже такая же беспомощная. Всё  статьи какие-то пишет, да гербарии подклеивает…а дома- черт ногу свернет!

     Лиза поняла тогда, что убедить в чем-то сердобольную подругу невозможно.  Так продолжалось больше года, Лика даже иногда по нескольку дней жила в квартире ученого, и мама его вроде была вполне рада такому раскладу. А ученый брал Лику с собой на разные мероприятия , представляя ее всем; « Моя вторая половина!»

     А потом... вышла незадача! Услышала однажды Лика разговор, для ее ушей непредназначенный. Мама негромко выговаривала сыну, что хоть Лика- «женщина вроде неплохая, но больно уж в их доме распоряжается, в кабинете прибралась- ничего не найдешь- не иначе как на квартиру зарится, а того не знает, что квартира внучке давно отписана». Сынок что- то невнятно мямлил. А Лика вообще лишилась дара речи. В довершение всего жена бывшая вдруг зачастила в дом под разными предлогами, и Лика ретировалась. Со свойственным ей благодушием она не стала выяснять отношения. Она потом не раз рассказывала Лизе, что ученый звонит до сих пор, как только у него перебой с наличными и говорит: « Лика, твой мальчик хочет кушать! Я болел тут недавно, ты совсем забыла мальчика своего…»

- Ну и что? Ездила?- спрашивала Лиза.
- Жалко же…
- Жалко ей! Жалко у пчелки и та на елке! Совсем уже! Мальчик нашелся! Матери-то у него не стало…дочь лишний раз глаз не кажет, он болеет, выпивает…так-то он хороший же мужик…
     Спорить было бессмысленно.

     Но самая веселая- в кавычках- история случилась не так давно. В жизни Лики появился художник- архитектор, понятно, гениальный! А как иначе? Он действительно был яркой, колоритной особью мужского пола- ходил с гривой длинных седых волос, был хорош собой. Лика увлеклась не на шутку! Она почти перебралась в его мастерскую- готовила, мыла, чистила, помогла организовать ему выставку. Несколько раз она приводила его в гости в Лизе, и Лиза тоже прониклась к нему симпатией. Ее , правда, смутило, что Арсений категорически не пьет. Она поделилась своими сомнениями с подругой.

- Ой,- возмутилась та. - Ты и в святом человеке плохое видишь! Пьет- плохо, не пьет- тоже не хорошо!
- Я не об этом! Только вот так- категорически- только очень больные, идейные и алкоголики в завязке от алкоголя отказываются…
- Ой, ну тебя!
- А вот ты зря! Помнишь, как мы в молодости парней на вшивость проверяли- подпаивали их, что посмотреть, как они себя вести будут?

    Но Лика ничего не хотела слышать, и Лиза не стала настаивать на своей версии. А через несколько месяцев у художника умерла мать. Лика просто с ног валилась, организовывая всё должным образом, потому как художник сидел в полном ступоре. Поздним вечером дня похорон Лика вдруг пришла к Лизе. На ней не было лица!

- Что случилось?-  спросила Лиза, помогая ей раздеться.
- Ты была права, как всегда,- заревела та наконец.

     Лиза успокоила ее, как умела, и та призналась ей, что художник повел себя, как последняя свинья.

- Представляешь, я так упахалась, еще какие-то только две старушки помогали мне с поминками этими. Сели, сидим, выпили по одной, потом еще, потом смотрю- он уже третью, четвертую наливает. Я ему тихонько так: «Горе, конечно, но не надо…плохо же тебе будет…ты же не пьешь…давай я тебе лучше чаю сладкого крепкого налью или кофе….». И тут он, представь!- подруга вновь залилась слезами.- Он посмотрел на меня дикими какими-то глазами и говорит громко, при всех: « Что это ? Какие-то еще суки меня учить будут?» Все на меня смотрят жалостливо- хоть сквозь землю провались! А он сидит и опять себе наливает, а я так обалдела, стою, потом тихонько выскользнула из комнаты, шапку в охапку и к тебе!
- Лика, ну понятно ж было, что он в завязке! Непьющий художник! Разве такие бывают?

     Художник ей долго потом звонил, пытался извиниться, но Лика была непреклонна и сказала подруге, что «все мужчины для нее больше не существуют» и вот…вновь «гений» из Петербурга.

     Лика появилась через неделю в новой шляпке, купленной в Питере - вполне довольная жизнью. Она достала из сумки подарок Лизе и вино. Лиза поставила на столик сырную тарелку и два бокала.
- Ой, столько посмотрела, в Эрмитаже полдня провела… -рассказывала Лика. - С погодой  еще так повезло…
- Вот и здорово, - обрадовалась Лиза.
- Знаешь, этого Олега мне даже жалко! Ну как можно жить с такой бабищей? И потом…он все-таки довольно посредственный художник…не везет мне!

     Лиза рассмеялась:
- И все-то тебе вместо рокфора в мышеловку плавленый сыр кладут! Не переживай, Лика! Гениев на твой век хватит…
     Лика подумала, посмотрела на смеющуюся подругу, откусила большой кусок сыра и... рассмеялась сама.