Один миг из жизни одинокого пенсионера

             Просыпание. Только сейчас, уже далеко не в молодом возрасте, ОН заметил, что это какой-то не придуманный Им, а сложившийся под бременем прожитых лет, ритуал.
Медленно открывает глаза. Надо сказать, что они не хотят открываться. Такое впечатление, что веки склеились прочным клеем Момент. Но со временем понимает, что это какой-то дешевенький клей, но с гонором.
             Глаза потихоньку сначала полуоткрываются, затем закрываются, потом все повторяется сначала. Но закон диалектики о переходе количества в качество никто не отменял и, как результат, глаза Открылись. ОН на радостях глубоко вздохнул. Это уже хорошее начало. Если бы закон диалектики был бы нарушен, он бы для Него уже бы не существовал. Закон действует только для живущих на земле, но не для тех, кто покинул её, а вернее, не для тех, кто лежит под грузом земли и прожитых лет, в ней.
             В общем, глаза открыты-это уже полдела. Перед Ним тот же блеклый в трещинах потолок, требующий, как и вся квартира, ремонта. ОН заулыбался (все-таки жизнь продолжается), вспомнив по этому случаю анекдот про молдаванина, приехавшего на заработки и оказавшегося в кровати с хозяйкой, и когда, чтобы отдышаться, он лёг на спину и посмотрев на потолок увидел, что и он требует ремонта.
             В голове шум. Нет, это не шум машин за окном. ОН на него не обращает внимание. Это его шум.
             -Атеросклероз проклятый, - подумал ОН.
             Шум не проходит, а только усиливается.
             - Будь он не ладен, - снова подумал ОН. Ничего, расхожусь потихоньку, и он пройдёт. А сейчас надо слушать музыку шума и не перечить ему, а во всем ему потакать.
             -Вы шумите, шумите, надо мною берёзы, - запел ОН.
             В общем жизнь после сна возрождается. Теперь надо встать, причем не резко, а постепенно, не спеша. Хотя о какой резкости в движениях идёт речь, если она давно атрофировалась. Остаётся только резкость в желании встать. Её тоже нельзя допустить. Может так заклинить, что  мало не покажется.
             ОН уже сидит на кровати. Голова продолжает шуметь, а за окном соревнуются в скорости автомобили (светофоры ещё не работают), светает. Шум несущихся автомобилей не может победить шум в голове.
             -Наверное, - подумал ОН, - в голове нет не только светофоров, но и никаких правил.
             Сидение на кровати продолжается. ОН тщательно ладонями трёт ноги, чтобы их запустить на движение, чтобы, как ОН говорит:
             -Впрыснуть кровь и запустить двигатель.
             И вот двигатель запущен, и ОН с причитаниями и охами встаёт.
             -Куда это надо  мне идти? - спрашивает ОН себя.
             Этим вопросом ОН поставил себя в тупик.
             -Какой может быть тупик? - снова спросил ОН себя, - в этой однокомнатной малогабаритке? Вся квартира-сплошной тупик.
             Шаркая ногами и охая ОН поплелся в туалет. Бац... , а это дверь в ванну.
             - Нет-нет, - сначала в туалет.
             Водичка в туалете журчит (все не может вызвать сантехника), журчит и его водичка, образуя ажурную пену и это его так радует, что он не слышит шум в голове.
            - Как надо мало человеку в его возрасте! - думает ОН. В молодые годы это явно его не радовало.
             Соседняя дверь открылась без труда. ОН уже или только (тут надо подумать) в ванне. Смотрит в зеркало и себя не узнает. Знакомая картина. А как себя можно узнать, если на Него смотрят грустные потухшие глаза, а такими глазами, конечно себя не узнаешь. Оставшиеся волосы (тут поправочка - на голове) стоят как солдатики не в пример другим, которые прочно лежат в комплекте с другой гарнитур ой. Мешки под глазами (в последнее время он плохо спит), брови неимоверно большие. До Брежнева, конечно, далеко, но их агрессивный прирост давит на нервы.
             -К черту это зеркало! - восклицает он. Так и хочется его разбить, но рука не поднимается, в смысле она давно не поднимается, будь она не ладна.
             Ну, а теперь - зарядка. Хотя какая к черту эта зарядка? Так, одно название. Он поэтому и назвал ее - "ананистическая" зарядка. Но как бы то ни было, он, хотя и нехотя, делает ее каждое утро. Зарядка делается, лёжа на диване и положив под голову диванные подушки.
             -Пора бы уже и попить чайку,-говорит ОН сам себе. Включает, не глядя, электрочайник (воду ОН наливает заранее с вечера) и тут же выключает.
             -А вдруг забыл налить воды? Однажды такое было. Хорошо, что только однажды, - рассуждает ОН.
             -Нет, в данном случае порядок. Вода есть. На сердце отлегло.
 Разговор с собой продолжается:
             -Боже мой! Какое может быть чаепитие, если ОН до сих пор в трусах.
Через некоторое время ОН при утреннем параде пьёт чай как в детстве из блюдца, закусывая сахарком. Да-да, сахарок, а не сахар. Тот с которым ОН пил чай в детстве был кусковой с синим отливом. Его отец с помощью специального ножа, предварительно положив кусок сахара на ладонь, колол его на весу как дрова на более мелкие кусочки. Вот это был сахар! Скажи кому-нибудь из молодёжи об этом, Его не поймут, ибо это для них - космос, похлеще всяких и не всяких айфонов и других прибамбасов.
             ОН призадумался, заулыбался, представил квест (это слово ОН уже знает, использует его по случаю и не случаю в качестве прикола) для молодёжи, который заключается в следующем:
             На столе - чайник, блюдце, кусковой сахар, чай, кофе, цикорий, нож, чипчики, вода в неограниченном количестве.  Ему интересно было бы посмотреть, как воспользуются всем этим молодёжь. Пусть репу почешут.
             Самые продвинутые, по Его уразумению, будут пить кофе из блюдца без сахара, а цикорий и кусковой сахар оставят в сторонке как радиоактивные элементы.  И тут ОН рассмеялся. Настроение немного поднялось.
             Ну вот, чай выпит, и наступило время приёма лекарств. Их много, и чтобы не запутаться у Него есть график их приема: когда принимать, что принимать и от чего. Хотя, в принципе, записи эти уже не нужны. ОН знает каждую таблетку не только по внешнему виду, но и на ощупь и даже по запаху.
             Решил с утра посмотреть телевизор, чего обычно ОН не делает. Но сегодня надо быть хоть немного в курсе событий. К Нему должна приехать подружка (не удивляйтесь, ещё раз повторяю - подружка). Слово взято из детства. Когда-то же надо в детство впадать. Вот это время и наступило. Надо с ней о чем-то разговаривать. Не все время же говорить о болезнях.
             Как ОН и предполагал, по телевизору - одна дребедень. Все всё знают, все всё умеют, все всё могут, одним словом - все всезнайки и всеумейки, поэтому в стране бардак.
             ОН снова посмотрел в зеркало и пришёл к выводу, что у Него на голове, на бровях и в ушах тоже бардак. А чтобы а стране не было бардака, надо начинать с себя.
             И вот ОН уже в парикмахерской. С женщиной-мастером, которую зовут Раечкой, ОН стареет одновременно с той лишь разницей, что ОН начал стареть раньше.
Как ОН не любит подстригаться! Нет, сам процесс Ему нравится. Приятно видеть специалиста своего дела, тем более, Раечка так делает движения расческой по его голове и оставшимся волосам, что ОН от этого получает несказанное удовольствие. У Него куча расчесок, купленных для извлечения этого самого удовольствия, но все не то. А у неё всего одна расчёска, но какая-то волшебная. А волшебные расчёски, как и волшебные палочки, бывают только у волшебников. Так что, Раечка - настоящая волшебница, волшебница своего дела.
             А не нравится то, что ОН постоянно смотрит в большое зеркало, и на него постоянно смотрит какая-то не Его рожа и ещё усмехается. ОН себя успокаивает  говоря, что зеркало неправильное. Оно специально сгущает краски. Не нравится Ему и смотреть на падающие на пол подстриженные волосы - их становится мало того, что меньше, так ещё они становятся более седыми. До подстрижки Ему казалось, что седых волосу у Него меньше. Глядя на все это безобразие, ОН понимает, что жизнь неукоснительно мчится куда-то вперед, не спрашивая у Него на это разрешение или хотя бы совета. Зачем это надо жизни, - ОН не понимает. Но ОН чётко понимает, что остановка Ему не нужна.
             Подстрижки закончена. Такое впечатление, что ничего не изменилось, лишь только брови стали менее густыми  (Раечка их постоянно подстригает, она допущена, можно сказать, не только к этому интимном делу, но и удалению волос (а они везде растут) в данном случае - в ушах). По окончании этого девства, ОН благодарит ее, а особенно за брови, говоря, что ОН из-за дефицита волос на голове, только из-за них и пришёл.
             Теперь надо с Раечкой рассчитаться. Это ответственный момент не потому, что она постоянно меняет банки, куда надо переводить, а не класть деньги, так и цена её каторжного труда постоянно растёт. ОН это объясняет тем, что Его она  в среднем подстригает один раз в квартал и поэтому, как она считает, не очень заметно это повышение (очень-очень, Раечка, заметно).
             -А за это время, - как  говорит Раечка, - инфляция галопирует (откуда она знает такие слова - это вопрос).
             И ОН понимает то, о чем говорят народу из всех утюгов об инфляции в стране - это туфта. Работают целые статистические учреждения, а настоящую инфляцию посчитать не могут, или не хотят. Немного подумав, ОН ответил на свой остро поставленный вопрос:
             -Скорее всего, могут, но ждут команды применить свои знания и умения по полной программе. Эта команда не поступала и, скорее всего, и не поступит.
             В этом плане самым крупным специалистом в этой области является Раечка. Это самое точное статистическое мало затратное учреждение. Не имея экономического образования, она лучше разбирается в экономике, чем дипломированные специалисты.
             Деньги с учётом инфляции перечислены в какой-то новый банк с интригующим названием "Х - БАНК".  Раечка говорит, что это, судя по первой большой букве, хороший банк.
             -Ах, Раечка-Раечка, - в инфляции ты разбираешься, а вот в банках - не совсем. На первоначально большущую букву в названии банка можно придумать и другое емкое по-настоящему русское слово.
             С хорошим настроением ОН возвращается домой. По пути покупает цветы, конечно, розы. Его подружка их просто обожает.
             Стол накрыт с любовью и с изысканным вкусом - все, что любит подружка. Блюда выглядят презентабельно и гармонично, как ОН говорит:
             -Не блюда, а икебана на икебане. Это его такой старческий заскок.
             Раздаётся мелодичный звонок. ОН, поправив бабочку и усы, молодцевато, как молодой козлик, подбежал к двери.
             ОН был уже свежим огурчиком, бодр как никогда, не похожим на утреннюю рухлядь, улыбающимся, с жаждой жизни и уверенным в её вечности.
             -А все-таки жизнь - прекрасная штука! - воскликнул ОН и открыл дверь.

14.03.2026 г.