Крепость

Глава 1

- Аннушка!- раздалось за окном.
-Аннушки нет! –  крикнул какой-то весельчак с соседнего балкона.
- Аннушка! – не обращая внимания, продолжал упорно звать голос.
- Господи, выходной день, как не хочется никого видеть! И зовет- то как, Аннушка, прям как у Булгакова, остается только пойти и разлить масло! Чтоб эту Виолу ветром сдуло! – так думала, лежа на кровати и сладко потягиваясь, Анна Владимировна Сутягина, старший научный сотрудник местного музея изобразительных искусств.
Музей был небольшой, но мог похвастаться полотнами таких художников, как Якопо Виньяли, итальянского художника 17 века; Франса Ксавера Винтерхальтера, его знаменитым портретом Варвары Дмитриевны Римской- Корсаковой; Ивана Кузьмича Макарова; Дмитрия Григорьевича Левицкого.
Анна Владимировна была дамой, чутко чувствующей искусство. Она могла часами простаивать возле понравившейся картины и из её больших чуть раскосых глаз нередко текли слёзы умиления. Как можно догадаться, Анна Владимировна была не замужем, несмотря на то что ей давно перевалило за сорок. Красавицей она, не была, но и привлекательности была не лишена. Особенно на её миленьком личике выделялись глаза – большие и выразительные, правда не в меру крупный нос слегка портил картину, но в целом впечатление Анна Владимировна производила благоприятное. Вот только с мужчинами ей катастрофически не везло. Все её романы заканчивались полным фиаско. Мужчины предпочитали других женщин, смелых, даже нагловатых, одним словом, более земных и приземленных, а Аннушка, с её по-детски наивным взглядом больших глаз и тонкой душевной организацией, неизменно оставалась одна. Она уже, грешным делом, подумывала: «Я не обратиться ли ей к священнику, чтобы снять обряд безбрачия?!»
Если её личная жизнь оставляла желать лучшего, то можно было подумать, что сфера профессиональная перекрывала неудачи в личной жизни. Однако и здесь не всегда было всё благополучно и безоблачно. Не лишенная дарования и таланта, она всегда с тоской наблюдала, как повышения по службе и слова благодарности звучали в адрес других более удачливых сотрудников и сотрудниц. Хотя она и занимала пост старшего научного сотрудника, но особых преференций не имела. И ей светило состариться на этой должности и тихо уйти на пенсию. Но такое положение дел было не в характере Анны Владимировны. Дело в том, что у неё было ещё одно увлечение и не просто увлечение, а прямо- таки страсть. Это литература, а если точнее сказать – писательство. Начинала она своё литературное поприще с написания детских сказок. Одну её сказку даже напечатал местный литературный журнал, возглавляемый солидной дамой, которая слыла большим знатоком литературы и все мало-мальски пишущие люди старались ей во всем угодит и раз в месяц предоставляли на её грозный суд свои «шедевры». Пишущие люди данного городка представляли собой разношерстное общество. Здесь можно было найти представителей разных профессий от медицинского работника до дворника. А ещё здесь было много пенсионеров, которых Аглая Дмитриевна, так звали главного редактора, любила, потому как сама была давно на пенсии и считала, что сочинительство, это лучший досуг для людей, честно отработавших на благо Родины. Дамой она была солидной во всех смыслах: от внешнего вида (Аннушка не раз сравнивала её с Ключевской Сопкой – самым высоким вулканом в России) тем более, что из недр этого вулкана периодически извергался поток лавы на нерадивого писателя, до «не дюжего» литературного таланта.
 Раз в неделю она собирала всех вокруг себя, создав клуб под названием «Радость встречи». Это емкое название видимо означало, что все присутствующие на нём должны были испытывать прекрасное чувство радости, даже несмотря на то, что Аглая Дмитриевна беспощадно громила произведения своих подопечных. Ну, а если кто выдерживал этот поток критики, то его ждала самая лучшая награда – публикация в журнале «Соль литературы».
Аннушка по первости и неопытности попыталась влиться в сие литературное сообщество и старалась всячески угодить грозной Аглае Дмитриевне. Она посещала каждое заседание, с жадностью, как неоперенный птенец, ловила каждое слово литературного мастодонта и выполняла мелкие её поручения. Такие как, например, сходить за хлебом или за лекарствами, или прикупить каких-нибудь витаминов в виде фруктов из жарких стран, которые в изобилии продавались на рынке и стоили, нужно сказать, не дешево. Но Анна Владимировна не жалела ни денег, ни времени. Тем более, что из- за отсутствия семьи, того и другого у неё было вдоволь. Но вхождение Аннушки в литературный мир ограничилось только одной сказкой, больше её Аглая Дмитриевна не печатала, считая очень слабым автором.
-Аннушка, что ты строчишь эти сказки! Они все никуда не годятся. Напиши одну, но хорошую, чтобы я с удовольствием прочитала её внукам! – без конца повторяла Аглая Дмитриевна.
И Аннушка старалась, старалась изо всех сил. Все выходные она не разгибая спины сидела за ноутбуком, оттачивая своё писательское мастерство. Вот и сегодня, в свой выходной день она намеревалась до вечера просидеть за компьютером. И поэтому вопли её подруженции, которую она знала ещё со школы, не вызывали в ней никакого оптимизма.
Не дооравшись в окно, Виола стала её доставать другим способом: без перерыва названивая в дверь.
Наконец, Анна не выдержала и пошла открывать.
-Ну ты чего?! – попыталась возмутиться красивая молодая женщина.
 Да, Виола была очень хороша собой! Любая одежда безоговорочно была ей к лицу. И даже если бы она вышла на улицу в одном халате и без косметики, что для Виолы было немыслимо, все мужчины все равно оборачивались бы ей в след.
Виола была настоящей блондинкой на две головы выше маленькой хрупкой Анны. У неё были очень тонкие черты лица, что придавала всему её облику дворянское благородство. Шла Виола всегда с высоко поднятой головой. Так же она шла и по жизни. У неё был прекрасный муж, который не только во всем её слушался, но и всем обеспечивал. Виола занималась собой, домом и конечно же не работала.
- Почему ты еще не одета?! – с порога затараторила Виола. – Господи! Раз в жизни собрались прогуляться! А ты не готова! Подруга, я не располагаю свободным временем как ты. Весь день мой буквально расписан по минутам. Днем у меня поход к визажисту, а вечером мы с мужем идем в гости, так называемый, деловой ужин. Да-да, не удивляйся! Бизнес есть бизнес! Поэтому для встречи с тобой у меня есть только утро!- заключила она.
Аннушка с недоумением взглянула на подругу. С её слов получалось, что она, которая работает с утра до ночи, а по ночам занимается писательством, бездельница, но никак не Виола!
-Слушай, Виола, я тут собиралась поработать…
Виола удивленно приподняла идеально накрашенную бровь.
-Ну, да, поработать.. -Аннушка начинала нервничать. Она всегда нервничала, когда подруга так на неё смотрела. Слова повылетали у неё из головы, и она, тяжело вздохнув, покорно поплелась одеваться, малодушно думая про себя, что от Виолы все равно не избавиться, да и свежий воздух пойдет ей на пользу!
-Я не понимаю, зачем заниматься тем, что не приносит денег,- услышала Анна голос Виолы.
-Виола, ты не понимаешь!
- Что?!Говори громче не слышу тебя!
-Я говорю, что ты не понимаешь, - повторила Анна, входя в прихожую. На ней был темно-синий свитер и черные джинсы.
- Это ты куда так собралась?
-Как куда?! Мы же собрались прогуляться!
- Вот именно! Прогуляться по городу, зайти в кафе и позавтракать. А ты оделась так, как будто собралась ехать в деревню на картошку!
-Не понимаю, чем тебе не нравиться мой наряд. И вообще, Виола не пудри мне голову! Давай, пошли уже, а то тебе потом к визажисту, и у меня знаешь, тоже дела!
-Да подружка! За тебя нужно взяться всерьез! Ну ладно, сегодня давай так, а потом посмотрим, заглянем на днях ко мне в гардероб и подберем тебе нормальную одежду.
Анна опять вздохнула, но ничего не ответила. Через несколько минут, подруги вышли в прохладное утро города.

Глава 2

Позавтракав, по мнению Виолы, в приличном кафе и немного посплетничав о женском, подруги расстались. Каждая из них пошла по своим делам. Дела Виолы были четко обозначены, а вот дела Анны были туманны. Побродив еще немного в одиночестве по маленьким улочкам города, Анна пришла в парк и заметила скамейку, которая одиноко стояла возле небольшого пруда.
-Недавно неверно поставили, раньше я её что-то не видела, - подумала она.
Усевшись на неё, Аннушка погрузилась в задумчивость. Тихая гладь пруда подействовала на неё почти гипнотически. Перед её глазами предстал древний город с глубоким рвом и с высокими деревянными сторожевыми башнями, соединенными между собой высокими и прочными стенами. Солнце заходило за горизонт и бросало кровавый отблеск на стены города. На стене в блестящих доспехах стоял воин. Он был высокого роста, но его фигура скорее напоминала женскую хрупкую фигуру, нежели фигуру могучего, закаленного в боях воина.
-За-к-к-курить есть? – над ухом Анны раздался чей- то пьяный голос.
- Нет! – зло ответила она и встав со скамейки, быстро направилась к выходу из парка.
-Алкаши! С утра пораньше посидеть спокойно на лавочке не дадут! – с раздражением подумала Анна и ускорила шаг. Она торопилась домой. В её голове теперь явно вырисовывался сюжет её новой книги, которую она задумала очень давно, но начать писать никак не решалась. Её мучили сомнения, а вдруг она не сможет?! Ведь книга будет серьезная и касается истории её родного города. Но теперь она знала, что готова!
Примчавшись домой и не снимая обуви, Аннушка уселась за свой ноутбук и быстро застучала тонкими пальцами по клавиатуре. Слова лились из неё словно вода из переполненного ведра. Она не отвлекалась на запятые, это всё ерунда, можно и потом отредактировать. Что её бесило, так это опечатки. Ей приходилось всё время отрывать глаза и исправлять! А это, как ей казалось, отнимало у неё драгоценные минуты. Она работала, как одержимая.
 В конце концов Анне стало казаться, что её пальцы шарашут не по клавиатуре, а что они держат кисть. Да-да, она ощущала себя именно художником, только вместо красок на белый лист ложились слова, а из слов складывались предложения. Опомнилась она только тогда, когда на улице стало совсем темно. Глянув на часы, Аннушка тихо вскрикнула. Был уже второй час ночи. Она просидела за ноутбуком целый день и даже этого не заметила!
-Так всё, хватит! Так и сойти с ума можно! Завтра у меня еще один выходной, буду целый день гулять, и к компьютеру не подойду. Голова должна отдыхать! – решила она про себя.
 Остаток ночи и утро не принесли ей никакого облегчения. Её как магнитом тянуло вновь сесть за работу. Текст, который она начала писать, ей откровенно не нравился. От него попахивало графоманией, а ей хотелось создать шедевр!
Кое как умывшись, она снова уселась за работу.

Глава 3

Яркое солнце озарило стены непреступной крепости.
-Как дела? Всё спокойно? – спросила высокая статная женщина. На ней была длинная белая рубаха, украшенная богатой ручной вышивкой, кое-где виднелись вставки из золотых нитей. Замысловатый головной убор, покрывал её чудесные волосы цвета солнца.
-Пока спокойно княжна, - ответил светловолосый молодой воин.
-Поступают тревожные сведения, что орды хана собираются в поход на наши земли.
-Такие сведения действительно есть, княжна! Но у тебя много храбрых воинов, готовых биться за тебя!
Княжна с улыбкой посмотрела на молодого воина. В лучах восходящего солнца он был необыкновенно хорош!
-Ты молод и горяч, Байгуш, но не забывай, что и у хана тоже много храбрых воинов!
-Так - то оно так, княжна, только сражаются они большей частью из-за страха перед ханом, да еще в предвкушение легкой наживы. Они не сражаются за свою землю и за её мудрую правительницу. Мы их победим княжна, не сомневайся!
Княжна еще раз с улыбкой посмотрела на молодого воина. В это время сзади раздались торопливые шаги. Княжна обернулась и увидела воеводу. Он был одет по- походному и его кольчуга поблескивала в лучах восходящего солнца.
-Приветствую тебя, княжна!
-Я тоже приветствую тебя Кавал! Какие вести ты мне принёс?
-Я только что вернулся с окраин, там неспокойно! Я привел с собой юношей. Их нужно обучить ратному делу. Все они очень молоды и не держали в руках ничего, кроме плуга.
-Хорошо, Кавал. Обучи их, нам нужны храбрые и молодые воины! Времена настают темные! У тебя еще что-то?
-Да, госпожа, мы тут поймали лазутчика. Не желаешь ли присутствовать на допросе?
-Хорошо, Кавал. Я сейчас приду. Посмотрим, что он скажет.
Воевода поклонился и бренча тяжелым мечом, стал спускаться со стены.
-У меня много дел, Байгуш. Но я рада была поговорить с тобой! Вечером мне бы хотелось видеть тебя в своих покоях.
Молодой воин покраснел и стал похож на восходящее солнце. Княжна, нежно взглянув на Байгуша, отправилась следом за воеводой. В это время внизу промелькнула чья-то тень.
- Нигде не спрятаться от тебя, Ракшай, - произнесла княжна, обращаясь к молодой девушке, одетую в длинную рубаху, подпоясанную красным пояском.
-Я не могу бросит свою госпожу, которая была так добра ко мне.
-Сколько раз тебе говорить, Ракшай, что за стенами этой крепости, я в полной безопасности.
-Вы слышали, поймали вражеского лазутчика, - пропустив мимо ушей слова княжны, ответила девушка.
-Да, Кавал мне уже сказал об этом. Послушаем, что он скажет.
-Боюсь, госпожа, он ничего не сможет уже сказать. Тевтярь слишком увлеклась розгами.
-Что?! – брови княжны угрожающе сдвинулись. – Как она посмела, эта глупая Тевтярь!
-Боюсь, что она стала многое себе позволять, особенно после того, как вы поставили её во главе женского отряда.
Княжна с детства не доверяла мужчинам. Причиной этому была гибель её матери, которую заколол один из охранников в результате заговора. Поэтому чтобы обезопасить себя, княжна окружила себя девушками – воинами, которые в силу разных обстоятельств занялись таким опасным и несвойственным женщинам ремеслом. Из наиболее преданных и ловких она создала особый женских отряд, который неотступно следовал по пятам за своей повелительницей. Именно женщины стояли в дверях её спальни, оберегая покой и сон. Находясь, в их обществе, княжна чувствовала себя в полной безопасности. Враги несколько раз пытались устроить покушение на княжну. Что только они не предпринимали: и пытались подкупить, и устраивали засады. Но всякий раз отряд её бесстрашных воительниц был начеку. Княжна очень им доверяла, особенно той, что звали Ракшай. Так же, как и княжна, Ракшай рано лишилась матери и её воспитывал отец. Он был воином и воспитал единственную дочь так, как воспитывали мальчиков. Он учил её ездить на лошади и Ракшай стала отличной наездницей. Он учил её владеть мечом. Специально для нее умелые кузнецы выковали два коротких меча и Ракшай виртуозно научилась владеть ими. Он учил её владеть ножом, но не для того, чтобы разделывать туши животных и готовить вкусный обед своему мужу, этого ничего Ракшай не умела. Зато она хорошо умела метать его во врага. Ракшай, несмотря на свою молодость и внешнюю хрупкость, была опасным противником. Её обходили стороной даже закаленные в боях воины. Поговаривали, что даже сам воевода Кавал побаивается её. Княжна всегда держала её при себе. Ракшай была её личным телохранителем.
Разгневанная княжна быстрым шагом направилась в сторону острога, где держали пойманного лазутчика. Навстречу ей вышла высокая белокурая девушка. Это была Тевтярь. Почему именно её поставила княжна во главе женского отряда многим было непонятно. Ведь княжна недолюбливала Тевтярь за её излишнюю жестокость. Она была выше княжны и иногда в её глазах мелькал насмешливый огонек, который, впрочем, быстро гас под взглядом верной телохранительницы Ракшай. Как нетрудно догадаться, девушки были соперницами.
- Ты слишком много на себя стала брать, Тевтярь! – гневно воскликнула княжна.
-Моя повелительница! – Тевтярь упала перед княжной на колени. – Прости меня! Этот лазутчик был упрям и не хотел говорить. Я не могла предполагать, что он окажется таким хилым!
- Уйди с глаз моих! – княжна, оттолкнув её, вошла в острог.
Когда глаза привыкли немного к темноте, она увидела лежащее на соломе бездыханное тело вражеского лазутчика.
-Ваша милость! – услышала она за спиной голос воеводы Кавала.
- Он что-то успел сказать, Кавал?
- Ничего не успел, госпожа! Я вас предупреждал насчет Тевтярь.
-Да знаю, но я не могла пойти против воли царя Пуреша. Тевтярь из богатого и знатного рода. Её отец снабжает наше войско всем необходимым. Мой отец очень ценит и уважает его.
-Понимаю, госпожа.
-Ладно, Кавал будем надеяться, что в ближайшее время ничего не случиться. Людей в войске у нас ещё недостаточно. Многие еще совсем молодые и плохо владеют мечом. Нам необходимо время. Хочется, чтобы оно у нас было, Кавал!

Глава 4

Телефонный звонок вывел Аннушку из задумчивости.
- Привет! Жива? – услышала она в трубке бодрый мужской голос.
- Да. А кто это?
-Ничего себе! Уже узнавать перестала! – голос зазвучал обиженно. – Это я, Сергей!
- Сергей?!
- Ну ты мать даешь! Бьюсь об заклад, книгу пишешь?! Ой сойдешь ты с ума с этой книгой!
- Так ладно, что ты хотел?
-Какой голос у нас сразу стал сердитый! Не обижайся! Я вот чего звоню, может увидимся? Соскучился по тебе!
Анна напряглась. Она вдруг почувствовала, что внутри неё что-то начинало раздваиваться. С одной стороны, ей очень хотелось сходить на свидание с мужчиной, а с другой… Сергей не то, чтобы был плохим человеком…, просто ненадежный он! С другой стороны, чего терять?
-Ну, ты чего замолчала? – нетерпеливо произнёс голос в трубке.
-Хорошо! -решительно произнесла Аннушка.
-Ну вот и ладушки! Я заеду сегодня вечером, часиков, скажем, в семь?
-Да, хорошо! До встречи Сереж!
-Ладушки! Пока-пока, - радостно произнёс голос. В трубке послышались короткие гудки.
-Ну и зачем ты согласилась?! – возмущенно произнёс голос внутри Анны. – Наверняка обманет или забудет!
Анна тряхнула головой. – Ладно, будь что будет. Надо просто не думать о нём и не очень ждать, тогда и разочарования будет меньше.
Анна попыталась вернуться к работе, но голова думала уже совершенно о другом. Тяжело вздохнув, она закрыла ноутбук и пошла варить себе кофе.
Один из её бойфрендов любил свежесваренный кофе, и она ради него научилась классно его готовить, чем вызывала искреннее восхищение не только у своего друга, но и у коллег по работе, которые в шутку прозвали её «кофемашиной». Однако это умение не помешала её бойфренду самым бессовестным образом бросить её, оставив ей на прощание разбитое сердце и пачку настоящего зернового кофе, которое он привез из своего путешествия по Бразилии, без Аннушки, конечно.
- Так, надо всё-таки прогуляться, а то действительно с ума сойдешь с этой книгой.- Анна быстро оделась и вышла навстречу шумному городу. Побродив бесцельно часа два, она уставшая, присела на лавочку в одном из городских скверов. Свежий ветер обдал живительной прохладой её лицо. Она в умилении закрыла глаза, решив немного помедитировать.
-Добрый день! – раздался над её ухом приятный мужской баритон.
-Да чтоб тебя! – Аннушка недовольно открыла глаза. Перед ней стоял мужчина средних лет, да по сути её ровесник, но как-то странно одетый. Что именно в его одежде Анне показалось странным, она сказать не могла. Но что-то было не так. Хотя вроде бы ничего особенного: безукоризненная белая рубашка с элегантно завязанным легким шарфиком на шее, выдавала в нем скорее интеллигентного образованного человека, нежели какого-то прохвоста. На нем были черные брюки, а в руках трость, на которую он опирался. Вроде бы ничего необычного. Но что-то Анне показалось не таким, не естественным что ли. Хотя, впрочем, это видимо разыгралась моя нездоровая фантазия, - решила про себя Аннушка.
- Вы не подскажете, как пройти на Садовую улицу?
Она с готовностью уже было открыла рот, но откуда-то из подсознания всплыл голос: «Какая Садовая?! Подруга ты совсем свихнулась?! Откуда у нас такая улица?
Сделав вид, что ослышалась, Аннушка переспросила:
-Простите, какая улица вам нужна?
-Ах, да извините, всё время путаюсь. Я хотел, конечно же, спросить про улицу Лермонтова.
Аннушка облегченно вздохнула: «Это всё- таки не я сошла с ума, а этот тип».
- Разрешите представиться, меня зовут Аллоизий Карпов. Я когда-то жил в этом городе, и сейчас, находясь в отпуске, решил его посетить, вспомнить, так сказать, улицы детства, - не дав, ей ответит, произнёс незнакомец.
 -Ни фига себе имя! - подумала Аннушка.
Странный прохожий тем временем продолжал:
- А вас зовут… Дайте угадаю… Аннушка, ну конечно, Аннушка! – весело произнёс Аллоизий и намеревался уже приземлиться рядом с оторопевшей Анной на скамейку.
- Простите.. но…
-Ах, да! Понимаю, понимаю! Книга! Вам нужно идти работать! Ну что же, не буду больше утомлять вас своей болтовней. До скорой встречи, Анна! – и деловито помахивая тросточкой, Аллоизий Карпов зашагал прочь, напевая, себе под нос какую-то веселую песенку.
Анна Владимировна, еще несколько минут, обалдело глядела ему в след.
-Нет, стоп! Только спокойно! Работа по ночам не доведет меня до добра. Надо идти домой и чем-то там заняться! Ах да, мы же сегодня договорились встретиться с Сергеем! Тогда тем более нужно подготовиться, привести себя в порядок! А то выгляжу, как…Хотя, впрочем, не важно, как я выгляжу! Главное быть в уме и твердой памяти!
Анна встала и решительными шагами направилась в сторону дома.
Чем ближе было время свидания, тем волнительнее становилось на душе. Богатое воображение рисовало Аннушке страстные картины предстоящей встречи!
Стрелка на часах приблизилась к семи. Телефон молчал. Анна бесцельно слонялась по квартире.
- Нет, так нельзя, надо чем-то себя занять. - Она вопросительно посмотрела на ноутбук.
- Нет! Сейчас только начнёшь работать, и приедет Сергей. Лучше просто посидеть. Так прошёл час. Телефон продолжал предательски молчать.
-Может задерживается на работе? Господи, да не будь ты такой наивной! Он в очередной раз обманул тебя, неужели непонятно! Так, всё ладно! – Анна взглянула на часы, было уже девять вечера. Дальше ждать бессмысленно и дураку, вернее дурочки понятно, что он не приедет. Анна распустила собранные в прическу волосы и стала стягивать платье. На душе было мерзко.
-Какая же я несчастливая! Ну вот почему другим везет, а мне нет! – Анна была готова уже расплакаться от досады, как раздался звонок в дверь. Сердце у неё подпрыгнуло от радости. Неужели всё-таки Сергей! Тогда почему он не позвонил? – размышляла она, идя к двери.
Она уже хотела её открыть, как осознала, что стоит в одних трусах и в лифчике.
-Блин, совсем что ли я! Одну минутку! – крикнула она и направилась на поиски халата.
В дверь беспардонно продолжали звонить.
-Да сейчас же сказала! – огрызнулась Анна.- Интересно, кто это может быть?! На Сергея не похоже! Ладно, открываем….
- Привет!!! – На пороге с улыбкой во все лицо стояла её неизменная подруженция Виола да ещё под руку с каким-то молодым человеком.
- Вот, познакомься, это моя подруга Анна. Она пишет книгу, про… Аннушка про что ты пишешь, я уже забыла?!
-Привет, Виола. Да неважно про что я пишу. Ты мне лучше скажи, кто это?
-А… это? – нараспев произнесла Виола. – Это мой друг, Дмитрий! Он, кстати, тоже пишет! И сейчас он почитает нам свои стихи! Правда, котик!
Котик промяукал что-то невразумительное и, сняв ботинки, вместе с Виолой бесцеремонно прошел на кухню, извлекая по пути из кармана бутылку вина.
-Как же я сегодня устала! – произнесла Виола, усаживаясь за стол. – У тебя есть какая – нибудь закуска? Может кусочек сыра найдется?!
-Ты чего?! Совсем что ли? – тут Анна, не выдержав, подошла к Виоле и ухватив её за рукав, потащила к двери.
-Давай, выметайся и этого… поэта своего прихвати!
- Ну ты чего? – Виолетта обидчиво надула пухлые губки.
-Видимо твою подругу укусила какая- то злая муха! – неприятно осклабившись, произнёс Дмитрий.
- Чего!!! – заорала Анна и схватив за шиворот непрошенного гостя, вытолкнула его за дверь. – И ты иди вместе с ним!
-Ну ты чего?! Ну и ладно! – Виола, грациозно повернувшись на каблуках, выпорхнула за дверь.
Анна, громко щёлкнула замком, прошла в комнату и упав на кровать, разрыдалась.

Глава 5

-Княжна! – дверь в покои бесцеремонно распахнулась и внутрь вбежал молодой воин.
-Что случилось? Кто здесь? – воскликнула княжна, щуря глаза от полоски света, которой вбежал в полутемную комнату вместе с воином. Она лежала на ложе, покрытым звериными шкурами, рядом с ней возлежал горячо ею любимый Байгуш. Он, казалось, крепко спал, но на окрик воина, быстро открыл глаза, и достав меч, с быстротой молнии, бросился на незваного гостя, повалив того на пол. Даже сейчас в полумраке можно было разглядеть его идеально сложенное тело. Княжна невольно им залюбовалась, забыв на секунду, о вторжении непрошенного гостя.
В ту же минуту в покои влетела и Ракшай. У неё наготове были два коротких меча.
-Что случилось, о моя госпожа? С вами все в порядке?!
-Да, всё в порядке Ракшай. Но тебе следовало быть более внимательной!
-О, прости меня! – Ракшай рухнула на колени и умоляюще сложила руки.
- Ладно, ладно поднимись! И ты Байгуш, отпусти этого неразумного воина, которого спас, не иначе как, творец всего сущего!
Байгуш ослабил хватку и слез с лежащего, выпрямившись во весь рост, не мало не стесняясь своей наготы.
-Хорош! – с восхищением подумала княжна.
Лицо Ракшай залилось краской и она, стыдливо отведя взгляд, попросила у княжны соизволения удалиться. Байгуш с насмешкой взглянул на девушку.
-Ну, ну Ракшай не смущайся! А ты, бесстыдник, прикрылся бы! – весело произнесла княжна, приподнимаясь на ложе. Звериная шкура сползла с её плеч, обнажив прекрасную грудь.
Молодой воин, который так неосторожно вторгся в покои своей повелительницы, увидя, насколько прекрасна его госпожа, казалось ещё чуть-чуть и потеряет сознание. Тут пришла очередь Байгушу весело произнести:
- Госпожа, вы бы тоже накинули что-нибудь на себя, а то этот воин потеряет сейчас рассудок, и мы не узнаем, что он хотел сказать!
-Да, ты прав, Байгуш! – ответила княжна, поправляя на себе покрывало из звериной шкуры. – А ты, говори, как ты посмел, так бесцеремонно ворваться в мои покои!
-О моя повелительница! – воин упал на колени и склонил голову до самой земли. – Прости меня! Но у меня до тебя срочное донесение.
-Говори! – грозно произнесла княжна, сдвинув при этом брови.
Молодой воин, приподняв голову, произнёс:
- Наш сторожевой дозор наткнулся на отряд татарского хана. Они здесь недалеко, - воин показал рукой на юг.
-Сколько их?
-Человек сорок будет!
-Куда направляются?
- Идут по направлению нашего южного острога. Там сейчас..
-Я знаю кто там сейчас! -воскликнула княжна. – Всё иди!
Воин, низко поклонившись, вышел из покоев.
-Байгуш, снаряди самых опытных воинов, нам нужно спешить! В этом остроге находиться мой отец. Он получил ранение и решил там отлежаться. Татары видимо откуда -то пронюхали об этом!
-Я поеду с вами госпожа! – твердо произнесла Ракшай.
- Да, ты поедешь со мной!
Для сбора отряда потребовалось совсем немного времени. Из-за того, что кочевники и татары постоянно нападали на границы мордовского княжества, воины находились всегда в полной боевой готовности, готовые в любую минуту выступить походом на врага.
Из крепости выходили скрытно, через задние ворота. Впереди ехала княжна, облаченная в доспехи простого воина, рядом с ней Байгуш, готовый в любой момент броситься в защиту своей госпожи, затем остальные воины, и наконец, замыкала отряд, Ракшай. Она ехала чуть на удалении, зорко вглядываясь по сторонам.
Княжна явно нервничала, она боялась опоздать. И как оказалось, не зря! Когда отряд влетел в острог, там уже хозяйничали враги, и не подоспей они вовремя, защитникам острога пришлось бы худо! Отряд с ходу вступил в бой с неприятелем.
Татары, заметив подоспевшую подмогу, попытались скрыться, но выход им перекрыл Байгуш с воинами. Ракшай не на шаг не отступала от своей госпожи, следуя за ней словно тень. И любой враг, который очутился рядом с княжной, тут же падал, как подкошенный, с немым изумлением на лице, не успевая понять, откуда прилетела к нему смерть. Через несколько минут, всё было кончено. Отряд татар лежал у ног правителя и его дочери.
- Спасибо тебе моя дорогая и любимая дочь! Не зря, боги наградили меня тобой! – произнёс Пуреш и поцеловал Нарчадь в высокий лоб.
Это был небольшого роста с благородной сединой пожилой уже мужчина. Его лицо сейчас бледное от ранения дышало умом, а черные глаза с хитрым прищуром выдавали в нем мудрого и опытного правителя.
- Отец, нам нужно спешить! Оставаться здесь не безопасно! Воины и лошади устали!
-Да, ты права, нам нужно уходить!
- Я, пожалуй, останусь здесь, на всякий случай! Если что, я прикрою вас! – сказала Ракшай.
Княжна молча кивнула головой в знак согласия.
Ракшай, оставив коня в безопасном месте, осталась в остроге. Она чувствовала, что отряд был послан не спроста и что враг вернется.
И не ошиблась. Стало уже темнеть, когда на подъезде к острогу послышался стук копыт. Ракшай затаилась и стала наблюдать, как пятеро вооруженных всадников спешились, и тихо ступая, вошли в острог. Перед ними открылась картина недавнего боя.
Зорко оглядываясь по сторонам, они вытащили мечи.
- Похоже, что весь отряд погиб, - произнёс, видимо старший из них.
-Нужно доложить хану!
-Они поплатятся за это! – громко сказал небольшого роста воин. Несмотря на свой малый рост, у него были широкие мощные плечи, что выдавало в нём недюжинную физическую силу.
-Тихо ты! – цыкнул на него старший. – Вдруг здесь остался их лазутчик.
-Лазутчик! – радостно воскликнул низкорослый. – Тогда нам следует найти его и как следует допросить!
Ракшай не плохо знала татарский язык и поэтому понимала, о чем они говорили.
-Я думаю, нам следует всё здесь осмотреть, на всякий случай, - сказал старший.
Остальные воины согласно закивали головами и держа оружие наготове, стали продвигаться внутрь острога. Ракшай следовала за ними словно тень.
Возле какого-то сарая низкорослый оступился, и потеряв равновесие, упал.
-Ты чего там! – крикнул старший. – Эй, Бек!
Ответом ему была тишина.
- Иди и посмотри, что с ним, - приказал старший одному из воинов. Он молча кивнул и повернул назад к сараю.
-Карим!–осторожно позвал воин. – Тебе следует это увидеть!
 Тот, кого назвали Каримом поспешил к сараю и перед ними открылась безрадостная картина с неподвижно лежащим Беком, из шеи которого торчал острый кинжал.
-Кто его так? – спросил один из воинов. – В остроге ведь вроде никого нет!
-Нет есть! Покойный Бек был прав и здесь точно прячется лазутчик! Идите и найдите его! – зло крикнул Карим.
Не успел он это произнести, как над его ухом что-то прожужжало, слегка коснувшись мочки уха. Карим почувствовал, как закапала кровь.
-Кинжал! – воскликнул один из воинов.
- Да вижу я, что кинжал! Выходи, кто бы ты не был, и сразись с нами, как мужчина! – крикнул старший.
Воцарилась тишина, и лишь ветер слегка шевелил листву на деревьях вокруг острога.
-Видно, ты не мужчина! – крикнул ещё раз Карим.
- Да ты прав! Я не мужчина! – громко произнесла Ракшай, выходя из своего укрытия.
Она вышла на середину, обнажив два коротких меча.
Воины застыли на месте. При этом один из них, открыл от удивления рот, да так с открытым ртом и встретил смерть. Ракшай молниеносно нанесла удар!
Карим, увидя это, с диким воплем бросился на Ракшай. Казалось, сейчас вся сила удара обрушиться на эту дрянь, которая возомнила себя великим воином! Но крик его внезапно оборвался, он с удивлением почувствовал внутри себя холодную сталь меча, который по рукоять вонзился в его тело.
- Нет!!! – последний раз завопил он, чувствуя, как меч, движимый, какой-то неведомой рукой, выходит из него, унося жизнь.
Двое оставшихся воинов, обнажив мечи, кинулись в бой. Но и их постигла та же участь, что и остальных. Несколько ловких ударов коротких мечей Ракшай и бездыханные тела рухнули под ноги женщине-воительнице.
Ракшай достала из кармана что-то наподобие платка и вытерла об него своё оружие. Затем собрав мечи поверженных врагов, вскочила на коня и отправилась в крепость.

Глава 6

- У меня для Вас, уважаемые коллеги, важная новость, к нам прибывает коллекция Ивана Морозова. Это 50 картин великих живописцев Клода Моне, Константина Коровина, Анри Кросса, Александра Головина. Наша задача не только обеспечить сохранность полотен, но и оформить первоклассную выставку. Ведь это событие для всей культуры нашей области!
Анна сидела на планерке, которую с утра пораньше затеял директор. Он ещё что-то очень красиво и долго говорил, но мысли Анны витали далеко.
- Почему?! Ну почему он опять так со мной поступил? Ведь если не хочешь встречаться с человеком, зачем ему звонить, да еще и договариваться о встрече?! Ведь я как самая распоследняя дура его ждала!
На глаза Анны навернулись слезы.
- Еще эта Виолетта со своим, прости господи, поэтом! Ну вот почему, одним всё, а другим ничего!!!
Из забытья её вернул толчок в бок. Она недовольно оглянулась и тут только услышала, как сидящая рядом коллега, шипит ей что-то в ухо. Слов она разобрать не смогла, зато явственно услышала свою фамилию, которую кто-то громко произносил:
- Сутягина! Я говорю, Анна Владимировна Сутягина! Вы что там, уснули что ли?!
-Блин, да это ж меня директор. Аннушка поднялась со своего места и громко произнесла:
-Слушаю вас, Валентин Арчибальдович.
-Ну и отчество у нашего дира, - мелькнуло в голове у Анны. – Не перестаю удивляться.
За глаза директора местного музея изобразительных искусств называли не иначе как дир. или Арчибальд. Но последнее редко использовалось в лексиконе у сотрудников музея. В основном его звали дир. Одним словом, коротко и ясно.
-Ну наконец-то я до вас докричался, и вы стали способны мне внимать, - ехидно произнёс дир.
Аннушка внутренне поморщилась.
- Вечно этот дир, ну посмотрим, что ты мне сейчас скажешь, хотя, впрочем, я и так знаю, ничего хорошего!
- Вы назначаетесь ответственной за выставку. Отправляйтесь в Самару. Это картины из Самарской Третьяковки. Ваша задача принять и сопроводить ценный груз. Ну и само-собой затем оформить выставку, на которую собирается приехать сам губернатор! – произнося последнее дир. многозначительно поднял кверху указательный палец.
-Перст, указующий, -сказала Аннушка достаточно громко, чтобы её услышали коллеги, вызвав у них, легкий смешок, и в тоже время достаточно тихо, чтобы её не услышал дир.
- Когда мне оправляться, - спросила она уже так, чтобы её смог услышать директор.
-Немедленно!- указующий перст опять поднялся в верх.
- Не переживай подруга, - похлопав Аннушку по плечу, ободряюще произнесла Надежда, её коллега и близкий друг уже на протяжении 10 лет. Надежда была дамой лет 50. Замужем она, так же, как и Аннушка не была и всю свою непотраченную любовь отдавала сиротке племяннице, которая осталась без матери. Растила она её как свою родную дочь и всячески баловала. Племянница же пользовалась исключительной добротой своей тетки и тянула из неё деньги, чем вызывала праведный гнев Анны, которая жалела и сочувствовала такой бестолковой и слепой любви своей коллеги к непутевой сиротке.
- Может жениха там себе найдешь, - Надя ласково улыбнулась, - Хоть тебе будет счастье! Ты заслужила!
- Да где их найдешь, этих мужиков! – в голове тут же всплыло, как Сергей в очередной раз поступил с ней. – Попросту про неё забыл! На душе опять стало неприятно- холодно и Аннушка поспешила закончить разговор.
Проснувшись на следующий день утром, Анна Владимировна, наскоро проглотив кофе, побежала на работу. Ей предстояло на служебной машине отправиться в Самару, чтобы затем сопроводить оттуда ценнейший груз.
Она уже опаздывала и поэтому буквально вылетела из подъезда, едва не столкнувшись с незнакомцем из парка. Как и тогда он был безукоризненно одет, хотя было раннее утро. На нем была неизменно белая рубашка и темный вельветовый костюм. От неожиданности Аннушка уронила сумку и удивленно застыла на месте.
- Я понимаю ваше удивление Анна Владимировна, я снимаю квартиру в вашем доме. Меня зовут Алоизий Карпов.
-Да вы говорили уже.
- Я просто, чтобы вам напомнить.  О! Я вижу, вы торопитесь! Ну что же, тогда я с большим удовольствием приду к вам на выставку! До встречи Анна, - и элегантно повернувшись на каблуках, Алоизий вошел в подъезд.
- Вот блин встреча, - подумала Аннушка. – Нет всё-таки он какой-то странный! Но зацикливаться на этой мысли она не стала, и вприпрыжку побежала на автобусную остановку.
Весь день Анна провела в дороге и лишь к вечеру добралась до пункта своего назначения. Музей выделил ей и водителю две небольшие комнаты неподалеку, где они и переночевали. Наследующий день Анна принимала картины и строго следила за их погрузкой. Картины грузили в большую фуру, в которой была выдержана определенная температура. Это было важным условием перевозки бесценного груза. Кроме того, каждая картина была завернута в специальный не промокающий материал.
Во время погрузки часть такого материала слетела с одной из картин. Взглянув на неё, Аннушка чуть не потеряла сознание. Она сначала подумала, что у неё на нервной почве начались галлюцинации.
По описи это был портрет самого коллекционера Ивана Морозова кисти Константина Коровина. Но с портрета на неё смотрел…. Да ну это бред какой-то. Да не может этого быть! – Анна протерла глаза несколько раз.
Но видение не исчезало. На неё с картины смотрел её недавний знакомый – Алоизий Карпов! И как показалось Аннушке, даже ей подмигнул!
- Мистика какая-то! – она быстро задернула картину и достав, изрядно помятую пачку сигарет, нервно закурила, стараясь успокоиться. Курила Аннушка редко, так сказать, в исключительных случаях.
- Всё готово, Анна Владимировна, можем отправляться, - сказал водитель, закрывая фуру с бесценными произведениями искусства.
Тут, как раз подоспела, и милицейская машина сопровождения и экскорт тронулся в путь.

Глава 7

Ракшай не спеша слезла с коня и начал его распрягать, хотя у неё был для этих целей специальный служка. Отрок лет десяти, с вечно сопливым носом и хитрыми раскосыми глазами. «Басурманин», как про себя звала его Ракшай. Она особо в нём не нуждалась, но таково было распоряжение княжны. Ракшай не смела перечить.
Невдалеке стояли двое. Один, опытный седовласый воин, а второй, совсем молодой. У него на губах едва проступал юношеский пушок, совсем как у цыпленка. Он с любопытством разглядывал Ракшай.
- Скажи, дядька Кведор, а правда бают, что охрана княжны из одних баб состоит?
- Правда! – при этом Кведор зло сплюнул, но спохватившись, с испугом покосился в сторону Ракшай. Та была занята своим делом и, казалось, ничего не замечала.
- А скажи -ко дядька, вот к примеру Ракшай, правда про неё бают, что она превращается ночью в паучиху и ежели ей какой молодой воин приглянется, она утаскивает его в свою нору?
-Будя тебе глупости-то болтать!
-Отчего же, глупости! Коль говорят, значит знают, - услышали они рядом с собой чей-то голос.
Кведор и молодой воин разом обернулись и увидели прямо перед собой верную телохранительницу княжны. Она стояла и буквально сверлила своими большими глазами лицо молодого воина. Тот от страха, казалось, ещё чуть-чуть и упадет в обморок. В его голове явно представилась картина, как большая и злобная паучиха тащит его, чтобы полакомиться его молодым и белым телом.
-А-а-а! – закричал от страха молодой воин и бросился наутёк, по дороге, чуть не сбив с ног какую-то женщину.
-Да чтоб тебя, окаянный! – женщина хотела добавить словцо покрепче, но заметив Ракшай, сдержалась и быстро пошла к ней навстречу. Это была Малка, знахарка и травница. Они с Ракшай жили под одной крышей. Их связывали узы крепче мужской дружбы и даже крепче материнских уз, хотя, казалось бы, что может быть крепче, чем связь между матерью и дитем. Но оказывается такие узы есть на свете, и они связали этих двух таких разных женщин. Малка была старше Ракшай на целую жизнь. О её былой красоте говорили тонкие черты лица, и правильной формы нос. Её большие глаза сохранили ещё тот блеск, который в своё время сводил с ума многих мужчин: от простых воинов, до богатых и знатных княжечей. Ракшай нашла её в небольшом поселении. Она ехала с небольшим отрядом, когда услышала крики и мольбы о помощи. Ракшай не раздумывая повернула своего коня и ворвалась в деревню, где вовсю хозяйничали разбойники. Двое из негодяев схватив Малку тащили её в какой-то сарай, чтобы предаться утехам. Малка вырывалась и звала на помощь. Ракшай налетела как молния, и как стрела пронзила в секунду обоих разбойников. Они даже не успели ничего понять, да так и рухнули на землю с вытаращенными от удивления глазами. Ракшай посадила несчастную, у которой оказалась перебита рука, к себе на коня. С тех пор они не расставались ни на секунду. Как бы не тяжело была ранена Ракшай, Малка вырастала подле неё как будто из – под земли и вдыхала жизнь, в казалось, уже мертвое тело. Малка была возле своей младшей сестры всегда. Вот и сейчас, она торопилась к ней с известием от княжны.
-Ракшай! – произнесла Малка мягким грудным голосом. – Княжна зовет тебя!
Ракшай, бросив поводья своей лошади в руки Малки, молча кивнула и направилась в покои княжны.
-Наконец-то, Ракшай, где ты была так долго?!
-Немного задержалась в остроге. Как и предполагала, туда приехали вражеские лазутчики.
Княжна приподняла бровь.
-Я надеюсь, мне не о чем беспокоиться?
-Нет, княжна, не о чем. Ты звала меня? – продолжила Ракшай, заметив возле княжеского трона знакомую тень.
-Тевтярь!
- Да, я звала тебя по одному очень важному делу! Присядем. - Нарчадь жестом пригласила Ракшай сесть на небольшую резную лавку.
- Я хочу как можно больше собрать сведений о нашем враге. Он расположился лагерем в нескольких днях пути от крепости. Мне нужно, чтобы ты скрытно пробралась туда и разузнала сколько их, когда хотят напасть. Ну в общем всё, что сможешь, узнать. Отправляйся сейчас!
-Слушаюсь, моя княжна! Ракшай встала и низко поклонившись, бесшумно вышла из покоев. В ту же секунду тень отделилась от княжеского трона и вышла на свет. Да это действительно была Тевтярь – предводительница женского отряда княжны.
-Моя княжна, мне кажется, ты зря доверила такое опасное и важное дело Ракшай! Боюсь девчонка не справиться.
-Я не спрашивала твоего мнения Тевтярь. Твоя задача предупредить стражников, чтобы они выпустили Ракшай из крепости. Ступай!
Нарчадь повелительно взмахнула рукой в сторону выхода. Тевтярь злобно блеснула глазами, но вовремя потупив взгляд, отправилась выполнять распоряжение княжны.
Отдав необходимые распоряжения, Тевтярь решительно направилась в сторону кузнечной мастерской.
-Эй, поди сюда, - позвала она мальчишку- подроста, который был на побегушках у главного мастера. Мальчишка узнал Тевтярь и подбежав, ничком кинулся на землю.
- Ну будя! Иди и покличь мне Дурная. А это тебе за службу. -Тевтярь небрежно бросила на землю несколько монет.
Мальчишка торопливо подобрал их и опрометью бросился за мастером.
И уже через несколько минут он шёл рядом с тщедушным на вид мужичонком. Это и был мастер Дурнай.
-Отойдем-ка в сторонку!
-Слушаю ваша милость! -Дурнай последовал за Тевтярь не переставая кланяться и повторять: «Слушаю, ваша милость». Затем Тевтярь стала быстро о чем-то говорить с мастером. Любопытный мальчишка вовсю напрягал слух, но до него доносились лишь обрывки фраз.
-Предупреди… иди…ровно в полночь…переодетая нищенкой…
Только это и мог расслышать мальчишка.
Тем временем, за ворота крепости, с дорожным посохов в руке, действительно выходила согбенная нищенка. Она шла, с трудом опираясь на палку. И только из-под платка сверкали острые как иголки глаза. Это была Ракшай. Она шла выполнять приказание княжны.
Как она не торопилась, но ночью было идти опасно. В темноте можно было запросто нарваться на вражеский дозор. Ракшай решила заночевать в заброшенной избенке лесника. Она развела костер прямо на полу, чтобы согреться, слегка перекусила и уже собиралась немного вздремнуть, как дверь избушки внезапно распахнулась и внутрь влетели трое разбойников в лохматых волчьих шапках. У одного из них в руках был кинжал.
Ракшай молниеносно вскочила на ноги. В её руках при свете костра блеснули два коротких меча. Это было последнее, что увидели нападавшие. Бой был коротким и жестоким. Ракшай с ловкостью дикой кошки расправилась с врагами. Её острые мечи с быстротой молнии вонзились в тела разбойников.
Тяжело дыша, Ракшай, наклонилась над одним из нападавших, и сорвав с головы волчью шапку, изумленно произнесла вслух: «А тебя я знаю! Я видела тебя в кузнице вместе с Тевтярь! Теперь мне понятно, кто вас подослал! Ну, ладно! Посмотрим, Тевтярь, чья возьмёт!» Вложив мечи в ножны, она загасила огонь и вышла в неприветливую темноту леса.
Стан врага располагался на берегу небольшой речки и все подъезды к нему очень хорошо просматривались.
Подойдя к дозорному, ей даже не пришлось изображать нищенку. Она провела в пути не один день, к тому же накануне прошел дождь и Ракшай, основательно вымокла, да ещё и упала, поскользнувшись, в грязь.
Дозорный сначала хотел прогнать бродяжку, но затем, смилостивившись, пустил погреться у костра. Начало темнеть, воины стали устраиваться на ночлег.
Дозорный, который пропустил Ракшай сменился, и сел рядом с ней, протянув кусок черного хлеба.
- Кого это ты пустил сюда? – грозно спросил, подошедший начальник караула.
-Это… начал было объяснять дозорный,- но начальник караула не дослушав его, пнул Ракшай ногой.
-Кто ты? Отвечай иначе…
Ракшай замычала что-то невразумительное и стала быстро жестикулировать руками.
-А ну пошла отсюда! – начальник караула замахнулся на неё плеткой.
- Чего это ты расшумелся, Адуучин? - весело спросил, подошедший молодой воин. На нем были дорогие доспехи, что отличало его от других воинов.
Ракшай сразу это заприметила.
-Не иначе, как сын хана, - подумала она, а вслух опять начало что-то мычать.
-Ну, ну, не волнуйся! Никто тебя не тронет, - продолжил молодой воин. – Оставь её Адуучин, пусть нищенка погреется у костра. Говорят, если пригреть такого человека, тебе будет удача!
Адуучин недоверчиво покачал головой, однако ослушаться приказаний не мог. Он отошел в сторону, но продолжал зорко наблюдать за незваной гостьей.
Нищенка успокоилась и, казалось, задремала. Адуучин, не спускавший с неё глаз, тоже стал поклёвывать носом, и в конце концов захрапел, повалившись прямо на землю. Усталость дала о себе знать, ведь они шли без отдыха почти двое суток. И всё это время начальник караула был в сильном напряжении, опасаясь внезапного нападения. Он знавал старика Пуреша и знал его коварство. Беззаботность Тамерхана, его сильно раздражала. Казалось, сын хана отправился не в боевой поход, а на увеселительную прогулку.
Как только в стане все уснули, Ракшай внезапно открыла глаза. Она тенью скользнула мимо храпевшего начальника караула.
-Стой!- услышала нищенка прямо над ухом чей-то голос, а потом почувствовала, как кто-то схватил её сзади и с силой втолкнул в шатер.
Ракшай, зацепившись за что-то, упала. Затем резко вскочила, при этом накидка, покрывавшая её голову, сползла вниз, обнажив прекрасные густые русые волосы.
Тамерхан, а это был он, растерянно рассматривал нищенку. Теперь при свете горевшего факела ему хорошо были видны правильные черты Ракшай. Особенно поразили его глаза нищенки. Они были большие, чуть раскосые. И эта раскосость придавала лицу Ракшай необыкновенное выражение. Тамерхан никогда не встречал таких прекрасных глаз. Его стал прошибать холодный пот.
- Кто ты? – спросил он внезапно осипшим голосом. – Не бойся меня, я не причину тебе зла!
Ракшай молчала. Она сначала с неприязнью, потом с интересом, разглядывала своего врага.
Тамерхан был молод и хорош собой. У него были длинные черные волосы и такие же черные, как смоль, глаза. Они смотрели на Ракшай по-детски удивленно. Но что особенно рассмешило нищенку, так это маленький острый носик, совсем как у девушки. Ракшай невольно улыбнулась.
-Меня зовут Ракшай, - произнесла она.
- Какое красивое у тебя имя – Ракшай! – повторил, глядя на неё, как завороженный Тамерхан. – Кто я, ты наверно знаешь.
-Да, ты сын нашего врага! – вызывающе воскликнула девушка.
При этих словах лицо Тамерхана вспыхнуло.
-Не говори так!
-Не говори! Тогда ответь мне, зачем вы пришли сюда?! Ведь не для того, чтобы прогуляться, верно?!
Тамерхан под взглядом этих большим и прекрасных глаз, потупил голову.
-Да ты права! И сейчас я могу поднять тревогу. Ведь ты лазутчица, проникшая к нам. Знаешь, что мы делаем с лазутчиками?!
Тамерхан с вызовом посмотрел на девушку, но не выдержав её взгляда, снова опустил голову.
-Ну что же ты не поднимаешь тревогу, сын хана?!
Ракшай вплотную подошла к Тамерхану.
-Ты даже можешь заколоть меня мечом!
Тамерхан поднял глаза. О, этот взгляд влюбленных! Его не спутаешь ни с каким другим! Этих двух людей, таких разных по крови, и врагов по сути своей, внезапно потянуло друг к другу! Ракшай почувствовала, как от Тамерхана исходит тепло, которое обволакивало её, заставляя учащенно биться сердце. Это была самая настоящая любовь с первого взгляда! Она не выдержала! Их губы слились в страстном поцелуе любви! В том самом поцелуе, когда для двоих перестаёт существовать время, пространство и люди! Ракшай и Тамерхан очутились там, где нет ни страха, ни боли, где нет врагов и жестокости. Где царит одна лишь - любовь!

Глава 8

- Анна Владимировна, примите мои самые искренние поздравления, я всё же несколько в вас сомневался! А между тем, выставка прошла просто на отлично! Сам! – при этом директор картинной галереи многозначительно поднял палец в верх. – Губернатор в восторге!
И насвистывая: «Сердце красавиц бьётся в измене
                И в перемене…
С нежной улыбкою
                В страсти клянутся,
  Плачут, смеются…
раскачивался на стуле, хитро глядя на Аннушку, чем очень сильно выводил её из себя!
- Ах, ты старый, гриб! – подумала про себя Анна, а вслух произнесла:
-Склонно!
-Чего?! – перестав петь, спросил удивленно, дир.
- Сердце красавиц склонно к измене.
-Да?! Ну всё может быть! Хотя, впрочем, всё равно! – дир расплылся в улыбке.
-Если у вас нет ко мне больше поручений, я, пожалуй, пойду,- Аннушка, резко повернулась и направилась к двери кабинета.
-Пока, пока, никаких поручений нет! – приторно-сладким голосом пропел дир.
Аннушка вышла, даже не обернувшись.
-Ну как все прошло? – спросила секретарша. Секретаршу дира звали Инна. Она, как и положено всем секретаршам была любопытна и длиннонога. На этом её достоинства, пожалуй, заканчивались.
-У старого гриба, походу снесло крышу! Наш губер от счастья, судя по всему, наобещал ему горы золотые, ну наш и потёк.
Инна, противно хихикнув, произнесла:
-Да я это ещё вчера заметила, представляете, целый день мне глазки строил и на что-то намекал. Как, думаете, Анна Владимировна, на что?
-Ох, Инна, я думаю, тебе виднее! Ну ладно, я пошла. У нас сегодня собрание литературного клуба, мне надо успеть.
Секретарша скептически посмотрела вслед уходящей Анны и тихо сказала:
-Лучше бы вы Анна Владимировна, на свидание сходили!
Анна была уже далеко и последних слов секретарши Инны не расслышала, а жаль. Может быть, она тогда изменила бы свои планы и вместо заседания клуба пошла на свидание…
Когда Аннушка, запыхавшись, появилась в дверях клуба, все постоянные члены были уже с сборе. Как всегда, молодежи не было совсем, а на правах аксакалов литературы присутствовали пишущие пенсионеры и пенсионерки. Во главе всех неизменно восседала на высоком и широком кресле, как на троне, руководитель клуба Аглая Дмитриевна Суховская.
-А, Аннушка, сколько лет сколько зим! Мы уж думали, ты про нас забыла совсем! – нараспев произнесла Аглая Дмитриевна. Всё честное собрание приветливо заулыбалось и закивало головами. Аннушка воодушевленная, буквально влетела в комнату и сердечно расцеловалась с председателем клуба. Ей было приятно, что её так тепло встретили. Она с тайной надеждой, что присутствующие оценят её последние правки к роману, достала рукопись и приготовилась читать.
Аглая Дмитриевна мотнула головой, мол, начинай. И Аннушка, полная вдохновения, начала….
Но прочитать ей спокойно удалость только предложений пять. Затем последовал невообразимый шум и гам и под одобрительные взгляды Аглаи Дмитриевны пишущие пенсионеры и пенсионерки в пух и прах разбомбили эти пять предложений, и затем умудрились раскритиковать последующие, хотя они их даже не слышали.
Аннушка сидела и чувствовала, как к горлу подкатывается комок, а на глаза наворачиваются предательски слезы.
-Ты не расстраивайся! Мы всех, так критикуем! – успокоительно произнесла одна из пенсионерок, выпустившая уже третью книгу своих рассказов, свежие экземпляры которой, лежали прямо перед ней. Вот возьми, я тебе дарю. Возможно, ты найдешь для себя в них что-то интересное и полезное в плане стилистики текста. И она, быстро подписав свое творение, ловко сунула его в руки, напрочь расстроенной Аннушки. Анна через силу улыбнулась и пробормотала слова благодарности. Всю оставшуюся часть заседания, Анна сидела погруженная в себя. Чувство обиды то отходило от неё, то вновь наплывало с новой силой. Она не помнила, как пришла домой, и бросив в отчаянии рукопись на пол, начала в каком-то диком исступлении её топтать. Опомнилась она лишь тогда, когда поняла, что кричит что-то невразумительное…
-Господи! Я сойду с ума с этой книгой! Так, сейчас нужно успокоиться и взять себя в руки! – Аннушка уселась на диван, и наклонившись, сжала виски руками. Сколько она так просидела раскачиваясь, Аннушка не знала. Время перестало для неё существовать, как и перестал существовать этот никчемный и злой мир вокруг.
Перед её взором вставало солнце, которое освещало каким-то неземным светом старую крепость и на стене которой, она увидела воина в блестящих дорогих доспехах. Он сурово смотрел на Аннушку и казалось, хотел ей что-то сказать. В это время раздался телефонный звонок. Аннушка вздрогнула так, как будто её ужалили сразу десять пчел. В трубке раздался знакомый голос, который был причиной душевных страданий Анны несколько недель назад.
-Привет, дорога! Как, жива здорова? – весело произнёс голос, как ни в чем не бывало.
Аннушка, не отвечая, молча слушала.
-Ты это..извини.. я в последний раз поступил как свинья! Но ты знаешь, обстоятельства… Алло, алло, Анна, ты меня слушаешь?!
Аннушка молча положила трубку. Телефон зазвонил снова. Она положила его под подушку. При этом движения у неё были точными и размеренными. Находясь, в каком-то трансе, она последовала на кухню и стала варить себе кофе.
-Фу, вроде отпустило! – произнесла она вслух. Аннушка стала возвращаться в свое нормальное состояние. Она собрала с пола рукопись, твердо намереваясь забросить это гиблое дело. Щелкнув пультом от телевизора, Аннушка собралась уже просто тупо посмотреть какую-то передачу. Но тут её взгляд опять упал на компьютер и она, не сдержавшись, уселась за него и провалилась до утра в бездну прошлого. Пальцы её бешено стучали по клавиатуре, а сердце учащенно билось. Перед её взором опять встала старая крепость с высокими башнями, и суровые воины, сражающиеся за свою землю. А среди них то и дело мелькало миловидное лицо девушки- воина с большими, как омут глазами.
- Ракшай! – вслух произнесла Аннушка и рухнула без чувств на пол…
На следующее утро Анна выглядела бледнее обычного.
-Что с тобой? - обеспокоенно спросила Надя. – Ты случаем не заболела?
-Нет всё хорошо! – отстраненно ответила Аннушка и направилась в зал, где была развернута выставка привезенных картин. Аннушка усиленно искала одну из них.
-Да где же она! – уже начиная злиться, вслух произнесла Анна Владимировна.
Она искала портрет того самого коллекционера Ивана Морозова.
- Да я точно помню, что она висела вот на этой стене! Я же сама оформляла выставку!
Но картины не было. У Аннушки сложилось такое впечатление, что она нарочно спряталась от неё.
-Надя! Помоги мне! – крикнула на весь зал Анна в каком-то отчаянии.
На её крик испуганно прибежала Надя.
-Что ты, Аннушка, что с тобой?! Ты сегодня целый день сама не своя!
- Со мной всё нормально, слышишь!- Аннушка, трясла за плечи бледную от испуга Надю.
-Надя! - опомнившись, и стараясь придать своему голосу спокойный тон, произнесла Анна. – А где картина, ну этого…
-Ивана Морозова?! Ты успокойся, пожалуйста, Аннушка, я скажу тебе, ты только успокойся!
-Я абсолютно спокойна! С чего ты взяла? – стараясь говорить, как можно хладнокровнее, ответила Аннушка.
-Ты видно забыла, выставка закончилась, и мы собираем все картины. -Завтра они уедут назад. Ты же видишь, других картин тоже нет, почти всё готово к отправке!
-Других картин тоже нет, - как в бреду повторила Анна. – Хорошо, Надюш, я и правду запамятовала. Вчера просто допоздна работала. Я книгу пишу, ну роман, знаешь.
-Книгу!? Ой, Аннушка, это, наверно, очень интересно, писать книгу! – воскликнула восхищенно Надя – А о чем она, твоя книга? О любви?
-Дура! – не выдержала Анна. – Какая же ты дура!
На глазах у Нади показались слезы.
- Прости, пожалуйста, прости меня! – спохватилась Анна и порывисто обняла свою коллегу. – Ты милый, добрый человечек! А я, я похоже выжила из ума!

Глава 9

- Скоро Чи-паз на золотом коне покажется на голубом лугу, и тогда твои воины ворвутся в шатер и убьют меня!
- Что ты такое говоришь?! Никто не посмеет без моего позволения войти сюда! Ты будешь со мной всегда! – с нежностью в голосе произнёс Тамерхан, лаская упругую и красивую грудь Ракшай.
- Я теперь твоя пленница?
-Нет! Ты моя возлюбленная!
- Но это невозможно! – воскликнула Ракшай и вскочила с любовного ложа.
В это мгновение полог шатра распахнулся и внутрь вошел Адуучин. Он был не только начальником караула, но и ведал личной охраной Тамерхана. А заодно и доглядывал за ним по поручению Великого хана.
Ракшай вскрикнула от неожиданности, и схватив первую попавшую рубаху, стыдливо прикрыла свою наготу. Адуучин в изумлении замер на пороге. На лице его играло неподдельное удивление. Он не понимал откуда в шатре у сына хана взялась красивая девушка! Сопоставить нищенку и Ракшай у него явно не получалось. Ракшай, поняв, что её не узнали, облегченно вздохнула.
-Как поспел ты, без приглашения войти в мой шатер! – гневно воскликнул Тамерхан и глаза его недобро блеснули, а рука невольно потянулась за кинжалом. Заметив это движение, Адуучин невольно попятился назад, и в сильном замешательстве, вышел наружу. Он стоял возле шатра в глубокой задумчивости. Возможно, он надеялся, что всё это ему привиделось и что Тамерхан сейчас же позовет его. Но приглашения войти не последовало.
Адуучин внутренним чутьем почуял, приближение беды.
-Нужно немедленно известить обо всем Великого хана! – начальник караула решительно направился прочь от шатра, чтобы выполнить задуманное. На этот случай в войске был специальный человек, который в случае опасности, должен был быстрее ветра доставить донесение правителю…
Беспокойно было не только в стане неприятеля, но и за стенами крепости.
-Ракшай до сих пор не вернулась, отец! – с тревогой в голосе произнесла княжна.
-Не беспокойся! Ракшай знает свое дело! К тому же на подходе к крепости везде стоят сторожевые посты. Тамерхан не сможет подойти незамеченным.
-Да! Но мы не знаем ничего о численности его войска! -Нарчадь продолжала беспокойно ходить по комнате.
-Сядь, дочь моя! От твоего хождения взад и вперед у меня закружилась голова! Ну, а что говорит Тевтярь?
-Ох, отец её лазутчик утверждает, что Ракшай предала нас и перешла на сторону врага. Он якобы видел её вместе с Тамерханом.
-Но он мог ошибиться и к тому же всем известно, о вражде между двумя девушками.
- Да отец, я знаю! И поэтому я не верю, Тевтярь! Ракшай не могла нас предать, и она скоро вернется!
-Я всегда знал, что у меня мудрая дочь! – с этими словами старик Пуреш поцеловал склонившуюся перед ним Нарчадь в лоб. – Ну иди! Будут новости сообщи мне немедленно!
-Хорошо отец! – с этими словами Нарчадь быстро вышла.
Она не заметила, как от двери отделилась чья-то тень. Это была Тевтярь. Она уже давно стояла здесь и подслушала весь разговор.
-Ну уж нет! На этот раз тебе не уйти от меня, проклятая Ракшай! Я не позволю больше стоять тебе на моем пути! – Тевтярь решительно направилась опять в сторону той самой кузнечной мастерской, где работал мастером её личный соглядатай Дурнай.
Всё повторилось, как и в первый раз. Опять она велена мальчишке позвать ей мастера, опять она увела его в сторону и что-то быстро зашептала ему почти в самоё ухо. Дурнай лишь угодливо кивал своей маленькой головенкой то и дело повторяя: «Слушаю, ваша милость! Слушаю, ваша милость!»
Ракшай, находясь под чарами любви, даже не догадывалась, какие тучи сгущаются у неё над головой. Для неё сейчас было главное уговорить Тамерхана покинуть их землю и не идти войной на крепость. И ей почти это удалось! Тамерхан был настолько увлечен, что был готов ради своей возлюбленной пойти на всё что угодно. Тем более, этот поход никогда не радовал его. Но воля Великого правителя была непреклонной. Не выполнить её, значит навсегда облечь себя на бесчестие. Его народ -это воины, закаленные в боях. А сыну хана надлежит быть продолжателем дела своего отца, укреплять и расширять владения великого хана! Тамерхан всё это прекрасно понимал и сейчас, находясь в нескольких днях пути от крепости старика Пуреша, всячески старался оттянуть начало похода. С каким бы удовольствием он повернул бы назад. Но назад куда?!
- Ракшай я не могу ослушаться воли своего отца. Мне надлежит идти войной на твой народ и взять приступом твой дом! Я не хочу этого! Я предлагаю нам уйти с тобой Ракшай, в земли, где нас никто не знает.  Мы будем спокойно и мирно трудиться, и жить в какой-нибудь глуши! Ты согласна пойти со мной, Ракшай?!
-Да, любимый!
-Но у нас не будет больше Родины! Здесь нас будет ждать бесчестие и проклятие нашего народа! Ты готова ради любви пойти на это, Ракшай!
-Да, любимый!
Ракшай говорила эти слова не задумываясь. Всю свою короткую жизнь она только и знала, что храбро сражаться и защищать свою госпожу. Она всегда с завистью смотрела на своих ровесниц, которых благословляла княжна на долгую и счастливую семейную жизнь. Сама она добровольно отказалась от этих самых простых и как оказалось самых важных жизненных радостей. Она выбрала служение своему народу и прежде всего своей княжне. В этом был смысл всей её жизни, до того момента, как она встретилась взглядом с Тамерханом. Вся её жизнь упорядоченная и понятная до сего мгновения, вдруг встала с ног на голову. Она влюбилась! Влюбилась так, что забыла обо всем на свете! Она готова была пойти со своим возлюбленным хоть на край света. Ей было всё равно. Ей стали безразличны даже те вещи, которые до этого казались незыблемыми как скала. Ракшай честно пыталась пробудить в себе хоть какие-то проблески разума. Её внутренний голос пытался слабо говорить ей: «Опомнись, это твой враг! Убей его немедленно! Ты это умеешь, Ракшай! Ты рождена для этого! Ты одна способна уничтожить целое вражеское войско и тем самым спасти крепость и свою княжну! Но голос разума звучал всё глуше и глуше. Ракшай отдалась ранее неизведанному чувству со всей своей страстностью на какую только была способна!
 - Тамерхан – ты был рожден, чтобы стать великим воином и правителем, как твой отец! Неужели ты, предашь его ради девчонки, да еще из вражеского лагеря! – этот голос разума звучал в голове у Тамерхна.
 Но и в его сердце уже жила любовь! Она наполняла его тело сладостным ароматом, и живительной влагой разливалось по каждой артерии, по каждому сосуду. Он ощущал, как мир стал меняться для него. Он стал замечать красоту каждого цветка, умиляться каждой птахе, которая садилась наверх шатра и пела влюбленным свои незамысловатые песни. Да! Ради своей возлюбленной он готов стать изгнанником. Ему без Ракшай не нужны были ни земли, ни власть! Ему захотелось всю жизнь прожить в тиши и уединении, рядом со своей возлюбленной!
Тамерхан был уже готов осуществить задуманное. Но в это самое время от Великого хана прибыл гонец. Великий хан нутром почувствовал неладное и теперь вместе со своим войском отправлялся на помощь Тамерхану. Самому Тамерхану надлежало немедленно выступить к стенам крепости и там ждать подхода основного войска во главе с Великим ханом. Таким образом, участь крепости и народа Ракшай была предрешена.
Чернее тучи ходила Ракшайи умоляя Тамерхана отпустить её. Но сын хана оставался непреклонен. И тогда непреодолимая пропасть разверзлась между влюбленными. У сына Великого хана не хватило духу ослушаться своего отца. Войско Тамерхана выступило в поход!

Глава 10

Аннушка, как сумасшедшая влетела в запасник, куда перенесли картины с выставки. Рабочие уже аккуратно оборачивали их водонепроницаемым материалом и грузили в большой фургон.
-Стойте! – закричала Аннушка. – Остановитесь!
Рабочие растерянно уставились на взлохмаченную женщину с большими полубезумными глазами. Один из них от неожиданности уронил одну из картин. Материал слетел, обнажив ту самую картину, которую с маньячным упорством искала Аннушка. Да! Это был тот самый портрет! Аннушка, как завороженная уставилась на полотно. Она не ошиблась! Там был изображен тот самый незнакомец из парка – Алоизий Карпов.
-Анна Владимировна, что с вами?  Вы больны? – с участием спросил один из рабочих.
-Что? – Аннушка непонимающе уставилась на него. – Но быстро взяв себя в руки, дрожащим голосом произнесла: «Нет, нет, со мной всё в порядке! Я просто устала немного!» И еще раз, взглянув на портрет, Аннушка пошла прочь. Она шла, не разбирая улиц. Очнулась она только на мосту, который выходил на трассу, ведущую прочь от города.
- Что это со мной! По -моему я уже выхожу за пределы города! Мне нужно возвращаться! – и торопливо зашагала в обратном направлении, болезненно кутаясь в старую свою кофтенку.
Домой Аннушка добрела, когда на улице порядком стемнело, и сразу же уселась за компьютер. Её пальцы, выписывая немыслимые пируэты, бешено застучали по клавиатуре. А перед глазами вставали образы, и картины из далекого прошлого. У неё иногда складывалось впечатление, что она подключилась к информационному полю Земли, и пока оно не закрылось, её мозг должен взять оттуда как можно больше информации.
Так, Аннушка просидела почти до утра. Когда на улице стало светать, она, закрыв ноутбук, без сил повалилась на кровать.
- Привет, моя дорогая! Как жива здорова! Все ещё сердишься на меня?! Да брось ты, мы же взрослые люди. Тем более, ты знаешь, что у меня семья! – услышала Аннушка в трубке голос Сергея. Её разбудил его телефонный звонок. Посмотрев на будильник и слушая бестолковую болтовню на другом конце провода, Аннушка старалась проснуться.
-Вот блин, на работу опаздываю! Вернее, уже опоздала, - подумала она и резко прервала собеседника. – Знаешь, Сергей, прекрати мне звонить и забудь про меня. У тебя семья и у меня есть личная жизнь. Только ты в неё уже не вписываешься!
-Подожди! Алло! Анна, прекрати… - Аннушка, не дослушав, положила трубку. Телефон зазвонил снова, но Аннушка уже не реагировала. Она начала было собираться на работу, но неожиданно, бросив взгляд на ноутбук, передумала.
-Надо бы позвонить диру и сказать, что заболела, - мелькнуло у неё в голове. – А с другой стороны, дир пусть сам заботиться о своих подчиненных. Пускай сам звонит и спрашивает, где я! Да, в конце концов, ангел- хранитель Надя меня прикроет! – последняя мысль показалась Анне самой правильной, и она, уже не отрываясь, работала до самого вечера. Вечером, как она и ожидала, раздался телефонный звонок. Звонила Надя.
-Ты что, подруга совсем! Я, конечно, на сегодня тебя прикрыла, но это в последний раз! Давай, завтра, чтоб была на работе!
-Как скажешь, - коротко ответила Аннушка, и снова погрузилась в мир слов и предложений.
-Завтра уйду с обеда и отправлюсь в издательство, покажу свой роман! – с такими мыслями Аннушка постаралась уснуть. Но сон, как назло, не шёл к ней, и её опять потянуло сесть за ноутбук.
-Ничего, поработаю часок и лягу спать. Завтра на работу!
Но Анна Владимировна на следующее утро на работу не пришла.
Надя сходила с ума от беспокойства и несколько раз звонила Аннушке, но та упорно не брала трубку.
 -Подожду еще полчаса и пойду докладывать диру, вдруг с ней что-то случилось!
Пока все эти мысли вихрем пролетали в голове у доброй и сердечной Нади, женщина, похожая на Анну Владимировну Сутягину, только с всклокоченными волосами и с красными воспаленными глазами, неслась в направлении улицы Карла Маркса, где находилось издательство «Новый свет». Буквально ворвавшись внутрь, она вихрем промчалась мимо охранника, и пробежав по длинному коридору, без стука вошла в святое святых – кабинет главного редактора.
Главный редактор – Аркадий Евлампович Сыродубский (да-да именно такая фамилия, а не псевдоним, так, по крайней мере, утверждал сам Аркадий Евлампович) был сухощавый мужчина лет пятидесяти семи с маленькими, бегающими во все стороны глазками. Это была у него такая особенность, которая доводила собеседника почти до нервного срыва. Глазки у него, при виде просителя, всегда разъезжались в стороны, и за все время разговора, так и не съезжались. То есть получалось, что главный редактор смотрел в разные стороны, а на самого посетителя смотрел лишь его крупный нос и крупные сочные, мясистые губы.  И у посетителя складывалось впечатление, что он разговаривает именно с носом и губами Аркадия Евламповича. Такое ощущение появилось и у Анны Владимировны, когда она, влетев в кабинет, начала взахлеб рассказывать о своем романе и тыкать рукописью в нос главному редактору.
Что пронеслось в голове у главного редактора в это время, мы можем лишь предполагать. Но чтобы как-то избавиться от назойливой посетительницы, желательно по быстрее и без ущерба для здоровья, тем более, сразу было видно, что барышня явно не в себе, Аркадий Евлапович, а вернее, его нос и губы пробурчали что-то не совсем вразумительное, но рукопись взяли. А чтобы уж совсем обезопасить себя, оба его глаза впервые за много лет, наконец-то съехались вместе и указали Анне Владимировне на дверь, давая тем самым понять, что аудиенция закончилась, и что о результатах «мы вам сообщим в письменном виде».
Анна Владимировна покидала здание редакции в боевом и приподнятом расположении духа, и выходя, даже игриво подмигнула тому самому охраннику, мимо которого несколько минут назад промчалась, чуть не сбив его с ног.
Охранник на это крякнул, почесал у себя за ухом и подумал: «А не сменить ли мне работу на более спокойную и безопасную, например в банке?! Ведь писателя, они ж хуже всяких грабителей, особенно когда находятся, ну под этим, как бишь его, а вот… вдохновением, хай ему сто чертей!».
-Надюша, привет! Ну чего ты зря беспокоишься! Со мной всё окэй! Я сейчас уже иду на работу! Да-да, всё в порядке, диру я всё объясню! Всё дорогая, давай, целую тебя, пока, пока! - весело прощебетала по телефону Аннушка. Настроение у неё было самое сногсшибательское! Она уже видела себя лауреатом самой наипрестижнейшей литературной премии и всемирно известным автором с заоблачными гонорарами!
 С такими задорными мыслями, Аннушка чуть не угодила под машину. Шофер истерично забибикал и высунувшись из окна, ниспослал на Анну Владимировну град народной мудрости, отчего та пришла в себя и оставшуюся часть пути внимательно смотрела не только по сторонам, но и себе под ноги…
- Да, да, я всё понимаю, Валентин Арчибальдович! Такого больше не повториться! Аннушка стояла посреди кабинета дира в позе провинившегося школьника. Она только что выслушала нравоучительную и даже угрожающую тираду от дира, и ей уже не терпелось поскорее покинуть этот злосчастный кабинет.
- Я надеюсь, Анна Владимировна, что вы меня услышали!
-Да, да, я всё поняла! – Аннушка заискивающе закивала головой и с тоской посмотрела на дверь. – Я могу идти?
-Идите! И подумайте о последствиях своего неразумного поведения!
-Ну, наконец-то! – Аннушка, облегченно вздохнув, закрыла дверь начальственного кабинета.
-Ну как прошло? –  поинтересовалась Инна. На секретарше было какое-то невообразимо короткое платье с низким декольте.
-Интересно, кого это она так соблазняет, дира что ли?! – при этой мысли Аннушка брезгливо поморщилась.
-Всё так плохо?! – заметив это движение, продолжала расспрашивать Инна.
-Да не то, что бы… - в это время у Аннушки зазвонил телефон, чему она стала несказанно рада. – Ой, извини, мне звонят, нужно ответить! Пока! И помахав рукой, Аннушка покинула начальственную территорию.
Инна задумчиво посмотрела ей вслед, а затем, вздохнув, начала бить пальцами по клавиатуре:
-Приказываю… Господи, и чего вы мужики можете приказывать! Приказывать могут только женщины! А вам надлежит исполнять! – произнесла вслух Инна и опять вздохнув, видимо, подумав о чем- то о своем, о женском, продолжила набирать глупый, по её мнению, директорский приказ.

Глава 11

-От Ракшай нет известий? – спросила княжна, вошедшую Тевтярь.
-Нет, ваша милость! Я бы хотела..
- Не продолжай! Я знаю, что ты хочешь сказать! Я верю Ракшай! Будем ждать!
-Но княжна! У меня плохие новости! Мой лазутчик видел Ракшай в стане у врага и не в качестве пленницы. Ходят слухи, что сын Великого хана и наша Ракшай любовники!
Нарчадь гневно сдвинула брови.
-Что ты мелешь! Я давно наблюдаю за тобой Тевтярь и мне не нравиться, как ты порой ведешь себя и что ты говоришь!
Тевтярь склонила голову, чтобы спрятать нехороший огонёк, который вспыхнул в её глазах.
-Прошу прощения, княжна, если что-то не так сказала по глупости своей!
-Иди, Тевтярь, ты свободна!
Дождавшись, пока она выйдет, Нарчадь позвала свою служанку.
-Иди и позови мне Байгуша!
Служанка тут же исчезла, торопясь выполнить поручение своей госпожи. Но не успела она сделать несколько шагов, как её схватила Тевтярь.
-Говори, куда тебя послала, княжна?
Служанка отрицательно покачала головой и попыталась вырваться и закричать, но Тевтярь держала крепко. Достав длинный нож, она приставила его к горлу служанки.
-Ну!!!
Но служанка молчала. Тогда Тевтярь полоснула по тонкой шейке бедняжки ножом и, не оборачиваясь, пошла прочь.
Тем временем, у правителя Пуреша собрались все воеводы, чтобы обсудить создавшееся положение.
- Ваша милость, в окрестностях не спокойно! Лазутчики докладывают, что войско Тамерхана двинулось в сторону крепости, - обеспокоенно произнёс главный воевода. Это был высокий и статный седовласый воин, чьё лицо было сплошь усеяно шрамами.
-Да, Кавал, мне уже докладывали. Но, как говорят, Тамерхан больше увлечен смазливыми девицами, чем войной. Он безрассуден, и не очень горит желанием воевать!
-Но он сын Великого хана! – возразил Кавал. У них война в крови!
-Возможно, возможно! Да, кстати, а где моя дочь Нарчадь? Почему я её не вижу на совете?
Воеводы недовольно зашумели.
Кавал вышел вперед и громко произнёс: «Нарчадь девица и мы подумали, что ей не след..»
-Думаю здесь я! – грозно ответил Пуреш. Нарчадь моя дочь и наследница! Она должна быть на совете!
Вперед вышел молодой белокурый воин, всё это время скромно стоявший в тени.
-Прикажите мне, ваша милость, позвать княжну.
-Да, Байгуш, иди и приведи её!
Кавал вместе с другими воеводами хмуро переглянулись. Но перечить не стали. Они все считали, что старик Пуреш выжил из ума, доверяя девице важные государственные дела. Не к добру это! Не иначе ждать беды!
Байгуш застал свою любимую, склоненную над бедной служанкой. Она вышла из своих покоев, услышав чей-то вскрик, похожий на вскрик, умирающий птицы, и увидела несчастную, лежащую в крови возле стены.
-Кто посмел это сделать? – воскликнул Байгуш, обнажая меч.
-Успокойся, любимый! Кто это сделал, бьёт из-за спины, и не будет сражаться с тобой в честном бою! Я послала её за тобой! А её кто-то убил! Но как ты очутился здесь?!
-Меня послал твой отец. У него сейчас собрался военный совет. Все ждут тебя. Я думаю, речь пойдет о Ракшай.
Нарчадь сдвинула брови.
-Хорошо! Я готова держать ответ! Пойдем Байгуш. А о несчастной позаботятся мои слуги.
Она сделал знак рукой, и откуда- то тут же появились несколько бесшумных теней, который подхватили несчастную и понесли прочь.
-Отец! Я готова держать ответ! Но я верю Ракшай! Она не может быть предательницей и изменницей своего народа! – выпалила княжна, едва войдя на совет.
Пуреш сделал знак рукой подойти к нему. Нарчадь приблизилась к своему отцу и правителю, покорно склонив, голову.
Пуреш ласково погладил дочь по непокорным вьющимся волосам и тихо произнёс: «Я верю тебе и Ракшай!»
Кавал недовольно наблюдал эту сцену. Он знавал своего правителя, как храброго и хитрого воина.  Но с рождением дочери Пуреш стал меняться. По мнению воеводы, правитель стал сентиментальным и податливым, особенно, что касалось его любимой Нарчадь. И теперь эти бабьи нежности просто выводили его из себя.
- Не будет ничего хорошего! Мы проиграем эту войну! – хмуро подумал про себя воевода.
В это время дверь широко распахнулась, и в зал, где проходил совет, бренча оружием, вошла Тевтярь.
- Ваша милость! – Тевтярь склонилась в низком поклоне. – У меня дурные новости!
В зале воцарилась напряженная тишина. Что касается княжны, то она с удивлением и гневом посмотрела на главу своего женского отряда. Она уже хотела было возразить, против такой неслыханной наглости, но Пуреш жестом остановил свою дочь.
-Говори Тевтярь, - хмуро произнес старый и мудрый правитель.
-Войско под предводительством Тамерхана находиться в одном дне пути от нас! Но и это еще не всё, говорят, что Великий Хан с войском тоже идет сюда и хочет соединиться со своим сыном под стенами крепости!
Воеводы в возбуждении, вскочили со своих мест и начали громко кричать и размахивать руками.
-Дождались! – шумели они и с недоверием и гневом смотрели на старого Пуреша. Но тот хранил ледяное спокойствие. Такое же ледяное спокойствие хранил и ещё один человек в зале. Это был опытный и невозмутимый Кавал. Он внутренне предчувствовал неизбежный ход событий и теперь как смелый воин был готов встретить смерть. Но за свою жизнь он возьмет очень дорогую цену!
-Но и это ещё не всё! – громко произнесла Тевтярь, стараясь перекричать воевод.
-Тихо! – грозно крикнул Пуреш. Шум мгновенно смолк. Воеводы уселись на свои места. Привычка беспрекословно подчиняться своему правителю сыграла сейчас решающую роль.
-Продолжай! – в голосе Пуреша послышались железные ноты.
-А правитель у нас ещё ничего! – мелькнуло в голове у Кавала.
Тевтярь с вызовом посмотрев на Нарчадь, продолжила.
-Ракшай едет по правую руку с молодым ханом! Она ведет их сюда!
-Что?!!! Да как ты смеешь?!! – тут уж Нарчадь не выдержала и грозно двинулась по направлению к Тевтярь, положив руку на рукоять короткого меча, который она всегда носила с собой. Умелый мастер выковал три таких острых как бритва и молниеносных, как бросок змеи оружия. Два были у её названной сестры Ракшай и один у княжны.
Тевтярь, заметив это движение, сделала шаг назад.
-Воеводы, вы видите, княжна не в себе, она не внемлет доводам разума! Она безоглядно верит этой проходимке. В то время, как мои лазутчики говорят об обратном! Ракшай не пленница, она состоит в любовной связи с молодым ханом! И это правда!
-Доказательства! Какие у тебя доказательства, кроме слов! – крикнула Нарчадь.
-Тебе, о моя госпожа, нужны доказательства?! Прикажите, и я пошлю за своим лазутчиком!
Все одобрительно зашумели.
-Ну, хорошо! Пусть приведут его, послушаем, что он скажет! – произнёс Пуреш.
-Отец! – Нарчадь, бросилась к Пурешу. – Позволь мне…
Но тот жестом остановил свою дочь.
-Сейчас не время для проявлений дружеских чувств, Нарчадь. Я знаю, как тебе дорога эта девушка. Но мы находимся в крайней опасности. Нам предстоит принять неравный бой. Давайте этого лазутчика, да побыстрее!
Тевтярь молча склонила голову в знак покорности, и победоносно посмотрев на княжну, со злорадством подумала:
-Ну наконец-то, сейчас эта проклятая Ракшай заплатит за всё! И княжна вместе с ней!
Несколько минут спустя в комнату ввели лазутчика. Своим видом он больше напоминал юродивого, чем шпиона. Его немытое грязное тело покрывали лохмотья, ноги были босы и сбиты в кровь, а на голове красовалась грязно-облезлая лисья шапка.  Вместе с ним в комнату вошел и отвратительный запах немытой человеческой плоти и пота. Все, кто был на совете, невольно поморщились. Один лишь царь Пуреш, да воевода Кавал остались невозмутимыми. На своем веку они повидали многое! И бывало, возвращаясь из похода, от них самих попахивало куда хуже.
-Говори! – грозно приказал Пуреш.
Лазутчик упал на колени и дрожа от страха и волнения, дрожащим голосом произнёс:
-Большая беда царь! К стенам крепости идет молодой хан Тамерхан вместе со своим отцом, Великим ханом! Два войска должны воссоединиться у стен крепости!
В зале снова стало шумно. Воеводы в возбуждении, начали говорить, перебивая и не слушая, друг друга.
-А еще я видел Ракшай!
Но его слова утонули в общем гвалте. Пуреш сделал знак рукой увести лазутчика.
-Но отец! Он не досказал про Ракшай! – воскликнула Нарчадь.
-Дочь моя, не веря сейчас слушать про сбежавших девок! Надо готовиться к сражению! Великий хан опасный противник и войско у них втрое больше нашего!
-Может быть, попробовать откупиться? – предложил кто-то из воевод.
-Боюсь, что Великий хан пришел к нам не за золотом. Он давно мечтает стереть нашу крепость с лица земли! Мы для него как собачья кость в горле! Спалив крепость, он расчистить себе дорогу для дальнейших завоеваний! С тем он и идет на нас войной.
-Други мои! – перекрывая общий гул, продолжил правитель Пуреш. – Для нас настал час испытаний! И мы покажем этим нечестивцам, как можем воевать! И, если нам суждено умереть, то наша смерть достанется им, дорогой ценой!
-Отец! -Нарчадь упала перед ним на колени. – Раз так, то позволь мне повести войско!
Пуреш ласково погладил свою дочь по голове.
-Да Нарчадь, иди и возглавь эту великую битву! Ты молода, храбра и хитра! Ты ловко разоряла граница врага. Но теперь пришёл видно час расплаты!
-Кавал, войско поведет княжна Нарчадь! Такова моя воля!
Шум внезапно прекратился.
Кавал, а вместе с ним и другие воеводы встали со своих мест и склонили головы в знак согласия! Хотя почти все они были не довольны решением Пуреша. Но привычка повиноваться своему правителю беспрекословно, да и опасность была слишком велика, дала о себе знать. Не время было сейчас творить распри и спорить! Все это понимали. Только Тевтярь стояла в стороне, и в глазах у неё горел зловещий огонь. Не удалось ей сейчас очернить княжну при помощи предательницы Ракшай в глазах старого царя и воевод. Даже слушать про неё не стали! Подумать только! Привыкли угождать всегда этому Пурешу и его доченьке! Ну ничего! Вашей жизни приходит конец, а моей только начало! – все эти мысли вихрем проносились в голове у Тевтярь.
-Тевтярь! – от этого окрика княжны, Тевтярь вздрогнула. – Ты поведешь в бой весь мой женский отряд!
-Слушаюсь, моя госпожа! Разрешите мне идти и выполнять ваш приказ. Нам нужно основательно подготовиться!
-Да Тевтярь, иди!
Нарчадь специально удалила Тевтярь до начала своего совета с воеводами. Она ей не доверяла. Ведь сейчас им предстояло обсудить план сражения.
Дать бой решили на подступах крепости. С правой стороны протекала река Хопринка. Это было хорошим препятствием для врага.
 Сначала в бой предполагалось ввести лучников, затем, после града стрел, в бой уже вступала конница. Женский отряд должен был прикрывать левый фланг.
Этот последний пункт вызвал ожесточенные споры среди воевод. Они считали женский отряд слабым, и его не след ставить на фланг. Но княжна была неумолима. Пуреш полностью был согласен с дочерью, и воеводам, в конце концов, пришлось уступить. Разошелся совет уже за полночь. Следующий день должен быть полностью отведен подготовке к предстоящему сражению.
-Ведь если верить доносчику, Тамерхан будет ждать подхода отца и не будет нападать на крепость без него. А это значит, что у нас есть время, чтобы как следует подготовиться, - размышляла Нарчадь, оставшись одна. Ей не спалось, а мысли о Ракшай и вовсе не давали ей покоя.
-Неужели Ракшай предала её?! Нет! Этого не может быть! Ракшай не просто женщина, она сильный и ловкий воин. А ещё она предана Нарчадь, в этом княжна была уверенна. Даже если и у них возникла симпатия с этим Тамерханом, что неудивительно, ведь говорят, что он молод и хорош собой, всё равно, Ракшай вернется!
Успокоившись этой мыслью, княжна, наконец, уснула.
Ей снился молодой воин в золотых доспехах. Он на коне стоял на высоком берегу реки. Над ним сияло яркое солнце. Но вдруг, оно приобрело кроваво красный цвет. В такой же цвет окрасились и доспехи воина. Он медленно вытащил из ножен меч и поднял его над головой. Вдруг лошадь под ним встала на дыбы, а его чистое белое лицо, как у девушки, исказил громкий вопль. Воин ударил коня, и тот бросился с обрыва в бурлящую и темную от человеческой крови воду.
-А-а-а! – услышала княжна чей-то крик и… проснулась. Спросонья, она со страхом вглядывалась в чьё - то до боли знакомое лицо.

Глава 12

-А-а-а- - услышала чей-то крик Аннушка. Она резким движением сбросила с себя плед.
-Господи, что это со мной! Как я неожиданно уснула! И кричала во сне видимо тоже я! – проносилось в голове у старшего научного сотрудника музея.
Она со страхом посмотрела в сторону стола. Там стоял её рабочий ноутбук. На экране был виден открытый вордовский документ.
-Не может быть! Я же отдала рукопись в издательство. Какого черта, я открыла текст! Ведь он готов! Ничего не помню! – Аннушка в отчаянии обхватила голову руками.
-Так, главное не паниковать! Сколько прошло времени после похода в издательство?  Неделя или две?
Вдруг она как ошпаренная вскочила с дивана.
-Так прошел уже месяц! И чего же я! Закрутилась совсем с этой проклятой работой! Выставки, экскурсии! Алоизий Карпов! Так, а причем здесь этот старикан! Я его в последний раз видела возле подъезда, когда он говорил, что снимает здесь квартиру. На выставку ещё хотел прийти! Блин и чего я его вспомнила! Так ведь картина! Этот чертов портрет, где изображен воин, одетый в легкую кольчугу, с лисьей шапкой на голове! Нет, стоп, остановись, Анна! Тебе надо сосредоточиться на книге! Почему молчит редакция? Может еще не прочитали? Ладно, подожду еще немного, а пока опять надо собираться на работу! – все эти мысли в секунду пронеслись у Анны Владимировны в голове. Она походила по комнате для душевного равновесия и пошла умываться, чтобы уж окончательно прийти в себя.
В это время раздался звонок в дверь.
-Да что ж это такое! Умыться не дадут! Да вот хрен вам! Открывать не буду!
Но в дверь продолжали настойчиво звонить. Аннушка не выдержала, и чертыхаясь, щелкнула замком. На пороге улыбаясь смачно накрашенными губами, стояла её закадычная подруга Виола.
-Ты чего с ума сошла в такую рань! Мне сейчас на работу! – напустилась на подругу Аннушка.
-На работу?! – искренне удивилась Виолетта. – У тебя же в воскресенье выходной? Или ваш дир опять чего-то чудит?
- Воскресенье?! А ну да, конечно, сегодня воскресенье! Мне разве не на работу?! -Аннушка стала усиленно тереть виски пальцами.
-Подруга, да что с тобой? Вид у тебя какой-то..,-Виола запнулась.
-Ну какой, какой у меня вид?- Аннушка, перестав тереть виски, с вызовом посмотрела на подругу.
-Послушай! – Виола ласково приобняла Анну за плечи. – Мне кажется, ты переутомилась! Знаешь, что? Я предлагаю прокатиться за город и знаю отличное местечко! Мы можем там с тобой отдохнуть. Кстати, чтобы тебе не скучно со мной было, возьми с собой ноут, заодно, почитаешь мне свой роман!
Предложение звучало более чем заманчиво.
-Ну?! Чего ты, соглашайся!
-Хорошо, будь по -твоему.
-Ну вот и ладненько! Давай собирайся, я подожду тебя внизу – Виола, чмокнув подругу в щёку, выпорхнула за дверь.
Аннушка нехотя поплелась одеваться. Через пятнадцать минут, она уже спускалась по лестнице.
Подойдя к шикарной машине своей подруги, больше напоминающий микроавтобус, Аннушка обнаружила, что машина закрыта.
- Куда это интересно, она унеслась?! – Анна стала набирать номер Виолы.
 -Виола, ты где? Я жду тебя!
-Ничего себе! – затараторил веселый голос в телефоне.- Никак не могу привыкнуть, что ты одеваешься со скоростью моей собаки, когда та хочет в туалет!
-Сравнение так себе!
-Не обижайся подруга, я через пять минут!- и бросила трубку.
Вместо пяти минут Аннушке пришлось торчать возле закрытой машины минут двадцать. Она уже хотела повернуть к себе домой, как рядом раздался тот же веселый голос.
-А вот и я! – Виола держала в руках две большие сумки.
-Давай-ка помоги мне закинуть это всё в багажник.
-А что это?
-Как что, подруга! Еда! Ты что целый день голодать собралась?! А я вот нет!
Когда, наконец, всё было готово, Виола впорхнула за руль машины и путешествие началось!
Виола ехала быстро, но с соблюдением всех ПДД. А когда машина выехала за приделы города, тут уж она не отказала себе в удовольствии!
-Сейчас я покажу на что способна моя малышка! – прокричала она и дала по газам. Да.. машина у Виолы была просто отличная! Она, несмотря на скорость, шла мягко, да и водителю нужно отдать должное! А водила Виола действительно хорошо. Поэтому Аннушка с удовольствием, нисколько не боясь и не нервничая, предалась созерцанию быстро убегающего пейзажа за окном.  Тем более, что погода стояла самая чудесная и как нельзя лучше благоприятствовала поездке. Теплый ветерок приятно обдувал щеки, а солнце светило так ярко…
-Как в Монако! – крикнула Аннушка в открытое окно.
Мимо пробегали поля с пасущимися коровами, вдали золотились и искрились на солнце купола церквей.
-Так можно ехать бесконечно!- Аннушка помахала кому-то рукой.
-Я рада, что настроение у тебя поднялось! Оно будет ещё лучше, когда мы приедем на место! -Виола была по- настоящему привязана к своей школьной подруге и ей сейчас доставляло неимоверное удовольствие видеть счастливое лицо Аннушки.
Машина припарковалась возле небольшого, но очень уютного домика. Рядом была река, к ней можно было безопасно спуститься и посидеть в беседке, любуясь на красивый вид. Вокруг стояла тишина, которую нарушало лишь пение птиц.
-Прям рай! – Аннушка, выйдя из машины, тут же направилась к берегу реки, к беседке совсем забыв и про Виолу, и про сумки, которые, та еле доставала из багажника.
- Я жду тебя на веранде! Сейчас соорудим шашлыки, я взяла с собой мясо! – крикнула Виола.
-Тебе помочь?
-Нет! Сиди отдыхай! Я сама управлюсь. Тем более, ты у меня в гостях!
-Это всё ваше? – с восхищением спросила Аннушка.
-Да. Муж недавно купил. Но мы еще не совсем здесь обжились.
-Не совсем обжились! – Да для Аннушки это место было самой настоящей шамболой! Она с удовольствием плюхнулось в уютное кресло, которое находилось тут же, в беседке и от счастья зажмурила глаза. Пройдет совсем немного времени, и эту небольшую поездку, которую подарила ей подруга детства, она будет вспоминать, будучи тяжело и неизлечимо больной, и тогда слезы от потери чего-то важного, а самое главное- счастливого, сами собой будут наворачиваться у неё на глаза. Но этого всего сейчас Аннушка не знала. Она лишь наслаждалась волшебством момента, погрузившись в состояние необычайной и ни с чем несравнимой эйфории.
Она видела себя непревзойденным мастером литературного слова! Представляла, как её роман сметают с полок книжных магазинов. А журналисты ведущих изданий, устраивают настоящую драчку, за возможность первыми взять у неё интервью.
-Да это будет так и никак иначе! Ведь невозможно, находясь в таком чудесном месте думать как-то по -другому!
Они ели на веранде, шашлыки, умело приготовленные Виолой. А затем, Аннушка, открыв ноут, читала отрывки из своего романа. И они были очень счастливы! Одна тем, что нашла своего первого и такого благодарного слушателя, а другая - за то, что смогла подарить своей подруге такие прекрасные и ни с чем несравнимые минуты восторга.
Аннушка строила планы о том, как разбогатеет, издав книгу, и первый свой гонорар они вместе с Виолой просадят в дорогом ресторане. Будут есть камчатского краба и запивать его дорогим французским вином.
Виола весело и заразительно смеялась над наивными фантазиями своей подруги. Ведь она не могла ей сказать, что очень часто с мужем бывает в дорогих ресторанах и ест там не только камчатского краба. Но ей было важно сделать что-нибудь хорошее для Аннушки. Если бы была возможность, она давала бы ей деньги и финансово помогала бы ей. Но муж строго следил за расходами Виолы, а последнее время дошло до того, что он требовал с неё чеки с её покупок. Но всего этого Виола не могла сказать Анне.
- Да..за богатство и достаток нужно платить! И иногда плата за красивую жизнь бывает слишком высока! Недавно доктор сказал Виоле, что она никогда не сможет иметь детей. Она с горя напилась в каком-то кабаке вместе с тем поэтом, с которым приперлась однажды к Аннушке.
-Милая, милая, хорошая моя Аннушка, если бы ты только знала, что за жизнь у меня! Такая красивая и блестящая снаружи и такая пустая внутри. Ты пишешь книгу и тем живешь! В твоих глазах живет огонек, который у меня давно погас! Ах, как бы ей хотелось всё это сказать Анне, но она молчала. Как она может испортить такой день этому милому и наивному существу! Поэтому она слушала больше Аннушку и весело и беззаботно смеялась, создавая иллюзию своей без облачной жизни.
Солнце элегантно садилось, слегка цепляясь за верхушки деревьев. Еще совсем немного и стемнеет. День промчался, проскакал на одном дыхании.
-Ну вот всегда так! Всё хорошее быстро проходит, а плохое тянется неделями, месяцами и даже годами! – Аннушка тяжело вздохнула и грустно посмотрела на подругу.
Виола сидела в тени, свет от заходящего солнца красиво падал в бокал её кроваво-красного вина.
-О чем ты думаешь? – спросила Аннушка.
Виола молчала.
-Нам пора, скоро станет совсем темно! – Виола вдруг резко встала с места и направилась к машине.
-Подожди! А убрать? Убрать же надо!
-Ничего, завтра позвоню горничной, она приедет и уберет.
-Нет так нехорошо, Виола, послушай!
-Садись в машину, нам пора ехать!
Голос Виолы, в надвигающихся сумерках, прозвучал слишком резко. Аннушка растерянно посмотрела на стол, где стояли грязные тарелки и недопитое вино в бокалах.
-Ну!
-Хорошо, как скажешь, - Аннушка, вздохнув, послушно поплелась к машине. Честно говоря, она в тайне надеялась, что Виола предложить ей переночевать в таком чудесном месте.
Обратная дорога была скучной и какой-то тусклой. Виола неслась на приличной скорости, и чтобы хоть как-то заглушить надвигающуюся тоску, вовсю врубила музыку.
-Что это за мелодия, красивая!
-Да так, какая-то восточная. Помнишь, ну того поэта. Это он скинул мне.
-Скажи, Виола..
-Не надо Анна, давай лучше послушаем музыку. Я люблю ехать на скорости и слушать.. Здесь только ты, музыка и дорога! Я иногда гоняю по ночам.
Аннушка с удивлением посмотрела на подругу.
-А ты не боишься..?
-Нет! Давай помолчим!
Доехали они достаточно быстро. Машина резко затормозила у дома Анны.
-У тебя все нормально? – Аннушка положила свою теплую ладонь на холодную руку Виолы.
-Более чем! Пока, Аннушка, я позвоню тебе.
-Пока, Виола. Спасибо за сегодняшний вечер!
Аннушка нехотя вылезла из машины, а Виола в свете фар, задумчиво смотрела на удаляющуюся, такую нескладную фигуру подруги. Если бы ей знать тогда, что это их последняя встреча! Может быть, тогда всё было бы по -другому? Хотя, это только иллюзия, думать, что если бы человек знал заранее о плохом, он всё бы изменил и вёл бы себя… осторожнее что ли..
Виола дождалась, пока за Аннушкой захлопнется входная дверь подъезда и нажала на газ…
-Анна Владимировна, Аннушка! Да проснись же ты!!!! – кричал в трубку голос её доброго ангела-хранителя Нади.
-Господи, да что ж такое! Неужели я проспала на работу! – Аннушка взглянула на часы.
-Обалдеть! Всего -то шесть утра! Надя, ты чего с ума сошла в такую рань…
Но договорить она не успела. Дальше она слушала звонкий голос Нади, иногда переходящий на крик. В её сознание очень медленно вползали странные слова, из которых складывались ещё более странные предложения.
-Авария…на километре…Мы с братом ехали…Свидетели… Вызвали скорую.. Её увезли.. Аннушка!!! Да проснись ты!!!
Анна застыла с трубкой в руке и невидящими глазами уставилась на монитор компьютера.
Когда постепенно сознание начало к ней возвращаться, её забила ледяная дрожь.
- А-а-а-а!!! – закричала она и бросилась вон из квартиры. Но на выходе из подъезда, опомнилась. Она стояла в одной ночной сорочке и тапочках. Сосед, в это время спускавшийся, на утреннюю прогулку с собакой, застыл вместе с ней где-то посередине третьей ступеньки. Собака от удивления даже не гавкнула. Анна Владимировна, молча, развернулась и побежала назад в квартиру. Там она, не разбирая дороги, напялила первое, что ей попалось под руки, и рванула опять вниз.
 В голове отбойным молотком стучала одна лишь фраза: «Виола разбилась на машине!!!» Это было всё, что она поняла из бессвязного рассказа Нади…

Глава 13

-Ракшай?!!! Откуда ты? – Нарчадь во все глаза смотрела на свою преданную и верную Ракшай. При свете единственного факела, освещающего её покои,  девушка казалась скорее призраком, чем живым существом.
- Тс-с-с, тихо княжна! Нас могут услышать! – шепотом ответила Ракшай. – Я из стана врага. Мне удалось сбежать, вернее.. -тут Ракшай запнулась. -Это не важно. Важно другое! Войско Тамерхана ждет подкрепление. Сюда идут большие силы во главе с самим Великим ханом. Боюсь, княжна нам не выстоять!
-Что ты говоришь! – Нарчадь в гневе встала во весь рост на кровати. – Мы будем драться! А ты говорят, спуталась с Тамерханом! Не он ли подослал тебя, чтобы убедить сдать крепость!
-Да.. я вижу Тевтярь поработала хорошо! Я видела её лазутчика в стане у Тамерхана. К сожалению, этот негодяй ушел от меня! Но ты княжна, говори, да не заговаривайся! Ракшай, никогда не была предательницей! А Тамерхан…, - Ракшай снова запнулась. – Это мой грех, мне его и искупать!
-Прости меня, моя преданная Ракшай! – Нарчадь обняла свою подругу. – Я понимаю тебя, мужчины способны вскружить голову любой девушке, даже такой как ты Ракшай! К тому же говорят, что Тамерхан хорош собой!
-Даю тебе слово княжна, он бы отказался от похода, если бы не его отец. Он слушается его беспрекословно и не смеет перечить. Великий хан давно мечтает разбить хитрого Пуреша. У них старые счеты! Но княжна, послушай! Может твой отец сумеет договориться?!
-Что?! – Нарчадь оттолкнула от себя Ракшай. – Замолчи, иначе я опять буду думать, что Тамерхан вскружил тебе голову, и ты окончательно спятила, предлагая такое!
-У Великого хана большие силы! Нам не выстоять! Крепость падет, и погибнут все, кто в ней находиться!
-Пусть так! Но мы не пойдем на сделку с врагом и будем драться! К тому же я уверенна, что Великий хан не станет с нами договариваться! Не за тем он сюда идет!
-Тогда будем готовиться к битве! У нас есть немного времени!
А сейчас, госпожа, если ты не против, я бы пошла к себе.
-Но, Ракшай, тебе сейчас было бы безопаснее остаться у меня. Тевтярь, как ты и сказала, хорошо поработала. Теперь каждый встречный будет видеть в тебе врага. Я смогу защитить тебя только здесь!
-Не беспокойтесь, княжна. Ракшай пока ещё способна сама постоять за себя!
В это время раздался стук в дверь.
- Прячься! – Княжна втолкнула Ракшай в промежуток между стеной и кроватью, завешанный дорогой парчевой тканью.
-Войдите! -Нарчадь легла в кровать и постаралась придать своему лицу сонный вид.
-Ты еще не спишь, дочь моя!
-О, отец!
-Да, Нарчадь, это твой старый и неразумный отец!
-Не говори так!
-Нет Нарчадь, это так и есть. Я не смог схитрить и договориться с Великим ханом. Решил проявить характер и независимость! И чего добился?! Огромное войско собирается под стенами моей крепости и моему народу грозит гибель!
-Отец!
-Не перебивай меня, Нарчадь! Ты моя единственная дочь и наследница. Ты должна остаться в живых, чтобы собрать силы и отомстить врагам за нашу гибель!
-Ты так говоришь отец, как будто мы уже проиграли! Ведь сражения даже не было!
-Это неважно! Я знаю одно! Крепости не выстоять! Поэтому я предлагаю тебе бежать!
-Что?!!
- Да, Нарчадь, бежать! Это нужно для общего блага! Что толку погибать здесь! Ты должна жить, чтобы, потом собрав силы, навалиться со всей мощью и яростью на врага и отомстить! – глаза Пуреша засверкали.
-Но отец! Это невозможно!
-Возможно! Я всё продумал. Из крепости через реку ведет подземный ход. О нём мало кто знает. Ты возьмёшь самых преданных тебе людей, и вы уйдете! Сейчас! Медлить нельзя! Припасы и все необходимое я уже приготовил! Это приказ! Поэтому немедля собирайся, я жду тебя внизу!
Пуреш быстро направился к выходу. Княжна была настолько обескуражена, что не заметила, как в свете факела, в дверном проеме промелькнула чья-то тень.
Ледяную тишину спальни нарушил легкий шорох за кроватью.
- Ракшай! – Нарчадь бросилась в объятья своей преданной подруги. – Что мне делать, скажи! Я не могу исполнить волю отца, поскольку она ужасна, но и ослушаться его….
-Слушай своё сердце княжна! Твой отец стар. Если мы уйдем, то крепость обречена. А так у нас есть еще шанс!
-Но ты только недавно сама говорила, что мы не выстоим!
- Я проявила слабость и малодушие! Виной тому…,  хотя это не важно,- и  встряхнув головой, продолжила:
- Мы должны сражаться! И ты должна повести войско! Одевайся и иди к Кавалу и скажи ему, что твой отец стар и болен, и что теперь ты будешь командовать войском и обороной крепости!
Княжна отстранилась от своей верной подруги и на секунду задумалась, затем в её глазах зажегся тот самый огонь силы и уверенности, который так подкупал Ракшай и не только её одну!
-Хорошо! Помоги мне одеться и жди меня здесь!
-Может мне лучше с тобой пойти к Кавалу?
- Нет! Тебя никто пока не должен видеть! Это опасно.
-Тогда разреши мне всё же пойти к себе. Мне бы хотелось привести себя в порядок и подготовиться к сражению.
-Хорошо! Иди. Как только ты понадобишься, я пришлю за тобой!
-Слушаюсь, моя госпожа!
Ракшай неслышно выскользнула из покоев княжны. В коридоре горели лишь два факела, которые едва его освещали. Ракшай неслышно двигалась к выходу. Вдруг она споткнулась обо что-то мягкое и теплое.
-Что это?! – еле слышно произнесла она, и наклонившись руками начала ощупывать неожиданное препятствие.
-А! – вскрикнула Ракшай и со всей силы зажала себе рот рукой. Она поняла, что споткнулась об какого - то человека. Осторожно ступая, Ракшай сняла факел со стены и еще раз наклонилась и тут же в ужасе отпрянула назад, уронив при этом факел!
На полу, неподалеку от покоев княжны, лежал в луже крови её отец – правитель Пуреш!
Недолго думая, она бросилась назад в покои Нарчадь. Княжна в это время уже выходила, чтобы отправиться к главному воеводе Кавалу.
-Княжна! – Ракшай буквально втолкнула Нарчадь обратно в комнату.
-Что случилось, Ракшай!
-Княжна! Твой отец убит!
-Что?!! – Нарчадь, оттолкнув свою подругу, бросилась в полутемный коридор.
-Отец!!!
На этот крик отчаяния и боли стала сбегаться стража. Первым кто влетел в коридор, был её возлюбленный Байгуш.
-Моя, княжна! Что случилось?
-Отец! О, мой отец! – Нарчадь стояла на коленях перед телом Пуреша и безудержно рыдала.
-Обыщите всё вокруг! О, моя любимая, обещаю, мы найдем того, кто это сделал!
- Это Ракшай, я видела её в крепости! – крикнула Тевтярь. Прикажите мне найти её и придать смерти!
-Я приказываю тебе Тевтярь возвращаться назад к отряду и готовиться к сражению! – резко произнесла Нарчадь. А ты Байгуш, возьми несколько воинов и хорошенько обыщите крепость.
-Я не оставлю тебя, моя госпожа! – Байгуш с мольбой взглянул на свою возлюбленную. Нарчадь встала с колен. Её лицо стало жестким и решительным.
-Иди и выполняй мой приказ!
Байгуш недоверчиво взглянул в сторону Тевтярь, но возражать больше не осмелился, и взяв с собой несколько воинов, отправился выполнять приказ княжны.
Нарчадь опять склонилась нал телом своего отца и тихо произнесла:
- Обещаю тебе, что я найду, кто это сделал и ещё обещаю, что я ни за что не сдам крепость!
-Княжна!
Нарчадь обернулась и увидела Тевтярь. Она стояла рядом с ней, а её рука держалась за рукоять меча.
-Почему ты ещё здесь! Я же сказала тебе, чтобы ты шла к отряду!
-Не торопись княжна! – голос Тевтярь зазвучал угрожающе, а рука начала потихоньку вытаскивать меч.
-Ты тоже не торопись Тевтярь! И прежде чем обнажить меч подумай хорошо!
Тевтярь резко обернулась и при свете факела увидела такое знакомое и такое ненавистное лицо! Перед ней стояла Ракшай!
-Ты?!!
-Да это я! В обеих руках у Ракшай блеснули острые лезвия её знаменитых коротких мечей.
-Вы что? Совсем?! Если вам, неймётся умереть, то скоро Великий Хан предоставим нам всем эту возможность! Немедленно уберите свои мечи! Иди и выполняй приказ, Тевтярь!!!
Тевтярь с ненавистью взглянула на Ракшай, но руку с меча убрала, а затем, резко повернувшись, пошла прочь.
-Княжна, я, пожалуй, провожу тебя к Кавалу. Твоему отцу уже не помочь. А нам нужно думать о спасении крепости! Твои слуги сделают всё как надо! Я уже распорядилась!
-Хорошо Ракшай! Идём! Нарчадь встала с колен и, опираясь на руку Ракшай, отправилась к главному воеводе Кавалу.
Кавал ко времени прихода княжны уже знал о гибели царя Пуреша. Он немедленно собрал всех на военный совет. И когда Нарчадь вместе с Ракшай появились на пороге покоев Кавала, все воеводы были уже в сборе. Слышался громкий шум и гам. Каждый старался перекричать другого. В этом хаосе сначала никто не обратил внимание на княжну и её спутницу.
-Кавал! – громко произнесла Нарчадь. – И вы воеводы!
Крики смолкли, и наступила звенящая тишина. Все уставились на княжну, и особенно на её спутницу. Ракшай сохраняла полное спокойствие, но одну ладонь она все же положила на рукоять меча.
-Хорошо! – продолжила тем временем Нарчадь. – Отца подлым образом убили, и я клянусь перед верховным богом – Шкай, что найду, кто это сделал!
Но сейчас перед лицом опасности нам нужно сосредоточить все силы на защите крепости!
- Сейчас, в таких условиях, разумнее всего остаться в крепости и обороняться! – предложил один из воевод.
-Разумнее?! – брови Нарчадь грозно сдвинулись. – Может быть, вы еще предложите забиться нам всем, в щель?! Нет!!! Мы должны дать бой за пределами крепости!
-Ну а ты, что думаешь об этом, Кавал? – раздалось несколько голосов. И все головы разом повернулись к Кавалу.
Кавал – старый мудрый вояка, который побывал не в одних переделках, сидел глубоко задумавшись. Наконец, он встал во весь свой богатырский рост и громко произнёс: «Я поддерживаю княжну! Мы дадим бой, как было задумано раньше, за пределами крепости и расположим войско рядом с рекой Хопринкой. Она прикроет наш фланг с правой стороны. На левом фланге, как и было обговорено, разместиться женский отряд, который возглавит Тевтярь. Основное сражение развернется по центру. Конница будет выходить из леса. Наши лучники должны встретить их градом стрел!
-Так тому и быть! – громко произнесла Нарчадь.
-Так тому и быть! – повторили за ней воеводы.
На совете было решено, что основное войско поведет Кавал.
 Сама же Нарчадь вместе с Ракшай и с несколькими воинами во главе с Байгушем, займет место на холме и будет наблюдать за ходом сражения. Воины, одновременно будут охранять княжну, и по необходимости окажут помощь женскому отряду!
Такова была окончательная диспозиция войска княжны Нарчадь.
В стане противника, не менее тщательно готовились к предстоящему сражению.  Великий Хан был уже в одном дне пути и от крепости, и от войска своего сына Тамерхана. На военном совете было решено, что основное войско поведет в бой Адуучин. Держать левый фланг будет Бахадур, правый –Гуюк, все они самые опытнейшие воины Великого хана. Сам Великий Хан ни минуты не сомневался в успехе. Тем более, что лазутчики уже доложили ему о внезапной смерти царя Пуреша. Опасность мог представлять только старый и опытный Кавал. Но у него мало людей, а войско Великого хана многочисленно. Он сметет Кавала и крепость с лица земли! А Нарчадь возьмёт к себе в жёны, а если та не покориться, то он убьёт её! – Такие мысли блуждали в голове у Великого хана. Поэтому подходил он к крепости в приподнятом настроении, оно ещё стало лучше при виде своего сына и наследника – Тамерхана.
-О, какой у меня красавец получился!  Здравствуй сын мой!
- Отец! – Тамерхан припал к руке своего великого отца.
-Ну-ну! Встань! Дай я полюбуюсь на тебя! Красавец! Завтра на закате солнца мы закатим большой пир в честь тебя и твоей победы над крепостью царя Пуреша!
-Царь Пуреш мертв! А победить женщину, его дочь в неравной битве, не велика слава и честь! – с горечью произнёс Тамерхан.
Великий хан внимательно посмотрел на сына. Внутри него вскипал гнев, готовый прорваться наружу. Он неимоверной силой воли подавил его, и стараясь говорить шутливо, ответил: «Уж не красотка ли вскружила твою голову? Мне докладывали, что у тебя появилась возлюбленная. Покажешь мне её?!
-Отец! Сейчас не время шутить!
-А я и не шучу. Так, где она?!
- Её здесь нет.
-Нет?! Что это значит?
-Она ушла отец, я отпустил её!
Великий хан недовольно поморщился. Но вдаваться в подробности не стал.
-Ну хорошо. Сейчас не до неё! Завтра сражение, лучше подумает об этом.
-Да, это будет лучше, отец!

Глава 14

Когда хоронили Виолу на улице шёл сильный дождь. Народу было мало. Лишь муж, несколько близких друзей и Аннушка.
Анна стояла под дождем и тупо смотрела, как гроб опускают в землю. Она не замечала ничего вокруг. Перед её глазами стояла лишь это картина, которая навсегда врезалась ей в память и давала о себе знать в кошмарных снах, от которых Аннушка просыпалась вся в поту.
Муж Виолы, красивый статный мужчина в дорогом костюме, от которого разило дорогущим парфюмом, стоял, молча, с безучастным лицом. И лишь после того, как, о гроб стали ударяться комья земли, тихо разрыдался. Это вывело Аннушку из тупого оцепенения, и она с удивлением наблюдала, как плачет мужчина. Этот плачь сильно отличался от женского. В нём было столько трагизма и горечи, что Анне стало, искренно жаль, этого молодого красивого мужчину.
-А ведь он, наверное, очень любил её! – промелькнуло в голове у Аннушки. – Вот на моих похоронах, точно не один мужчина не заплачет.
-Почему вы так думаете, Анна?
При звуке этого голоса, Аннушка вздрогнула и обернулась. На неё, стоя под зонтом с элегантной ручкой, смотрел ни кто иной, как Алоизий Карпов.
-Кто вы? И что вам нужно? –  визгливым тоном выкрикнула Анна.
-Ну как же? Неужели не признали? Я же ваш сосед, снимаю квартиру в вашем доме.
-Не знаю я никакого соседа! Если вы не отстанете от меня, я вызову полицию! – таким же визгливым тоном продолжила выкрикивать Анна, а затем резко, повернувшись, направилась к выходу с кладбища.
Алоизий Карпов насмешливо посмотрел ей в след.
Анна шла, не разбирая дороги. Недалеко от дома находился супермаркет. Быстрым шагом, войдя в него, она ухватила с полки большую бутылку водки и, отвинтив крышку, сделала изрядный глоток. Это вызвало законную бурю возмущения у продавца супермаркета.
-Я заплачу! – крикнула Аннушка, одним глазом наблюдая, приближающего к ней охранника. – Мне просто срочно надо!
Охранник сочувственно покачал головой, но цепляться не стал, видя, как Анна решительно направилась в сторону кассы.
Изрядно опустошив бутылку по дороге, Аннушка, наконец-то добралась до дома и, покачиваясь, буквально рухнула на диван, забывшись тяжелым беспокойным сном. Ей приснилась Виолетта, здоровая и улыбающаяся, которая манила её пальцем куда-то за собой, и она уже пошла за ней. Как вдруг, на её пути возникла таинственная фигура Алоиза Карпова, нагло преградившая ей путь. Она во сне пыталась крикнуть ему что-то гадкое, но тут картина сна резко поменялась, и Аннушка очутилась на мрачном черном поле, сплошь усеянном человеческими телами. Видимо здесь только что произошла битва, и тела ещё не успели предать земле. Раздавались стоны раненых, и Аннушка в порыве сострадания бросилась на их зов, но тут же в страхе остановилась. На неё летел на коне всадник с искаженным от ярости лицом. Он размахивал мечом и что-то кричал. Вот он уже очутился рядом с Анной, замахнулся….
-А-а-а, - закричала Аннушка и…. проснулась. Пот градом лил с её лица, перед взором стоял тот же страшный всадник. Она сильно тряхнула головой, пытаясь отогнать от себя видение.
-Надо умыться холодной водой, так будет лучше! – вслух, самой себе, произнесла Анна и попыталась встать с дивана, но тут же, громко охнув, рухнула обратно.
У неё сильно закружилась голова. Потолок стал медленно опускаться на уровень пола, пытаясь придавить её собой.
-А-а-а, - опять закричала Аннушка и, закрыв лицо руками, сжалась в один маленький нервный комок. Из этого дикого состояния её вывел звонок телефона.
- Анна Владимировна, я всё, конечно, понимаю, смерть подруги, тяжелое моральное состояние. Но сегодня рабочий день! Не следует об этом забывать! Тем более, я просил вас быть сегодня на месте! К нам приезжает сам губернатор с делегацией из Китая! Я настоятельно прошу, собраться и немедленно приехать на работу! Или вы можете написать заявление и страдать дома дальше! – раздался в трубке неприятный голос дира.
-Да-да, я сейчас буду! – пролепетала Аннушка, и кое-как собрав оставшуюся волю в кулак, пошла одеваться.
День прошел в каком-то кошмарном сне. Анне, как старшему научному сотруднику музея, поручили ответственное дело, провести экскурсию для важных гостей. Но когда дир увидел свою сотрудницу, одетую в джинсы и в какой-то растянутый джемпер, с красными воспаленными глазами, то в голове у него промелькнула прописная истина всех руководителей: «Если хочешь сделать что-то хорошо и не спалиться, сделай всё сам!»
 И он ловко взял всё в свои руки и провел, на его взгляд, блестящую операцию по спасению критического положения, лично проведя китайцев и губернатора по залам музея, сочиняя на ходу историю создания некоторых картин. Слава Богу, выдумывать фамилии и названия самих картин ему не пришлось. Все они были подписаны, на счастье дира!
Когда, наконец, весь этот ужас закончился, дир, вытер пот со лба. Он, мельком взглянув на Аннушку, каким-то тоненьким противным голоском пригласил её зайти к нему в кабинет.
Аннушка, предчувствуя неприятный разговор, покорно поплелась следом. Она знала, что он ей сейчас укажет на дверь. Но ей было уже всё равно. Ведь скоро издадут её роман, который её прославит и тогда дир, сам кусая локти, приползёт к ней и будет умолять вернуться назад! Поэтому Анна спокойно-безразлично, выслушала его гневную тираду и также спокойно, оставила заявление об уходе.
- Ну как же так, Анна! Зачем ты это сделала! – причитала её ангел-хранитель Надежда. – Давай сейчас же пойдем к диру и ты заберешь свое дурацкое заявление. Извинишься, скажешь, мол, погорячилась всё такое… Аннушка, да что с тобой!
-Успокойся мой добрый, хороший друг! Всё нормально! Я приняла это решение осознанно. Скоро издадут мою книгу. Я получу свой первый гонорар, и мы поедем с тобой на море! Ты хочешь на море, Надя?
-Какое море?! О чём ты вообще говоришь?!
- Я говорю, что совсем скоро я стану богатой и знаменитой! А сейчас пока, дорогая, мне нужно идти! Возможно, мне сегодня позвонят из издательства!
Надя с грустью посмотрела вслед уходящей Анны.
-Дай Бог, чтобы у тебя всё получилось! – крикнула ей вслед Надя и даже перекрестила, закрывшуюся следом за её подругой дверь.
Выйдя на улицу, Аннушке захотелось крикнуть во весь голос: «Свободна!!!» Но она вовремя сдержалась, завидя опять этого проклятущего соседа.
-Алоизий Карпов! Зачем вы здесь!
-Да вот пришёл полюбоваться картинами. А что? Вы разве уже уходите?
-И не только ухожу! А исчезаю, улепётываю, и даже улетаю! – крикнула Анна и быстрым шагом направилась прочь.
Ноги сами понесли её в издательство. При входе Аннушку встретил всё тот же охранник, недоверчиво посмотревший ей вслед. Но останавливать и задавать ненужные вопросы не стал. Во-первых, он её запомнил с прошлого раза, а во-вторых, больно ему надо!
Аннушка была настолько уверенна в благоприятном исходе дела, что, немало не смущаясь, прошла мимо секретарши и преспокойно отворила дверь в кабинет главного редактора. А как же иначе?! Ведь она самый настоящий – писатель! И издатель должен был с восторгом и нетерпением ожидать её прихода!
Когда, таким образом, пропылив мимо секретарши, Анна Владимировна без стука и разрешения вошла в кабинет, глаза у главного редактора от удивления и наглости съехались к переносице.
-Здравствуйте! – бодро начала Аннушка. – Я пришла подписать договор на издание моей книги!
 После этих слов, глаза у Аркадия Евламповича Сыродубского разъехались в разные стороны.
- А вы кто?! – с удивлением спросил редактор, - Не припомню, чтобы я кого-то приглашал.
-Меня зовут Анна Владимировна Сутягина. Помните, около месяца назад, я приносила вам свою рукопись.
Глаза у Аркадия Евламповича снова съехались и теперь смотрели на кончик носа, удивленно его разглядывая.
- Что-то не припомню…
-Ну как же! Я сама лично приносила вам в этот кабинет свою рукопись, и вы её взяли! – в душе Анны начинало закрадываться отчаяние.
- Ну да взял.. – вяло произнес редактор.  Его глаза опять расползлись в разные стороны. Анна с удивлением посмотрела на редактора и не она одна. В кабинете находился ещё один автор, давний его друг и приятель. Они только что начали обсуждать условия издания книги, когда вошла Анна, которая в пылу своих чувств и фантазий и не заметила, что в комнате еще кто-то есть.
Этот кто-то и не подозревал раньше, что у его приятеля - редактора так могут двигаться глаза. Он смотрел на сцену, происходившую между ним и Анной с неподдельным изумлением, и ему на мгновение даже показалось, что он присутствует на репетиции какой-то не очень хорошей пьесы.
-Девушка, но месяца для рассмотрения мало, -  заметил автор.
Аннушка гневно посмотрела в его сторону.
- А вас не спрашивают! –  резко ответила она и уставилась на редактора. – Я требую, чтобы вы мне немедленно ответили!
-Если вы сейчас же не выйдете из кабинета, я позову охрану, - устало проговорил редактор.
-Зовите! –  с вызовом крикнула Аннушка.
Аркадий Евлампович нажал кнопку вызова и через несколько минут на пороге кабинета появился тот самый охранник, который лениво зевнув, вопросительно уставился на главного редактора.
-Вызывали? – неохотно произнёс он.
-Да! Вот, девушка, - редактор, безцеремонно, указал пальцем на Анну Владимировну,-  проводите её на выход!
-Только попробуйте! – крикнула Анна и приготовилась к сопротивлению.
Охранник неуверенно двинулся в её сторону.
-Ну! – прикрикнул на него редактор.
Это придало охраннику смелости и он, схватив Анну за локоть, решительно потащил её к двери.
-А-а-а! – закричала Аннушка, и пнула охранника ногой, попав ему в колено. Раздался неприятный хруст. Охранник остановился, отпустил Анну и оторопело уставился на свою ногу.
-Она мне коленную чашечку что ли выбила? – полуобморочным голосом проговорил он и неожиданно застонав, рухнул на пол.
-Скорую! Вызовите скорую! – запричитал он, катаясь по полу и растирая ушибленную ногу. -Думал же уйти в банк! Какого рожна так не сделал! Нет! Думал тут спокойно! Болит как! Она мне ногу сломала! Вызовите скорую!
У редактора глаза разъехались в разные стороны, а посетитель вообще находился на грани нервного срыва.
-Сумасшедший дом! – истерично крикнул он и, схватив рукопись, кинулся к выходу.
Что дальше происходило, было для Аннушки, как в тумане. Перед её глазами, как кадры из кинохроники происшествий, мелькали белые халаты врачей и синие рубашки милиционеров, слышались стоны охранника и выкрики редактора.
Очнулась она в отделении милиции, куда её привели и посадили на стул перед очень усталым человеком. В комнате шумели и было накурено так, что Аннушка невольно закашлялась.
-Успокоились? – устало спросил человек.
Анна утвердительно мотнула головой. Ей поскорее захотелось покинуть это место, и она была согласна все признать и все подписать.
-Так прекрасно. Ну тогда, Анна Владимировна, если вы успокоились, начнем заполнять протокол.
-Послушайте, а что мне за это будет! Я всё признаю и всё подпишу! Отпустите меня, пожалуйста!!! Я очень устала и очень хочу домой!
Человек, задумчиво пожевав кончик карандаша, тихо произнёс:
-Скажу вам по секрету Анна Владимировна, я тоже очень устал и тоже очень хочу домой! А вместо этого мне приходиться возиться с вами! Лучше бы вы подумали о том, что вы устали там, - человек неопределенно махнул рукой, в кабинете редакции, тогда и здесь не пришлось бы находиться!
-Да-да, я понимаю! Скажите, а что мне за это будет?
-Что будет, что будет! Да ничего не будет! Не беспокойтесь, в тюрьму точно не попадете, если конечно, не перестанете дебоширить в общественных местах, - попробовал пошутить следователь и даже изобразил на своем лице, что-то наподобие улыбки. – Штраф заплатите и всё.
-Штраф!? – растерянно произнесла Аннушка. – А большой? – она вдруг неожиданно вспомнила, что у неё совсем нет денег.
-Да нет, не очень. Вот здесь распишитесь и вот вам реквизиты для оплаты.
Аннушка уставилась на бумагу.
-А как быстро его нужно заплатить?
-Чем быстрее, тем лучше.
-А..
-А если не оплатить, штраф будет увеличиваться, - перебив её, ответил следователь. – Вообще-то вам очень повезло, охранник, которому вы вдарили, отделался испугом и легким ушибом ноги, иначе.. – он не договорил, а лишь многозначительно посмотрел на испуганную Анну.
-Да.. повезло.., - рассеянно пробормотала Аннушка. – А чего же он тогда по полу валялся и орал как резанный?!
-Это, видимо, от испуга, уж очень вы его напугали Анна Сергеевна!- неожиданно весело, произнёс следователь.— Ну-с, не смею вас больше задерживать, идите и не дебоширьте больше!
Аннушка, не заставив повторять дважды, схватила бумажки и придала своим ногам такую скорость, чтобы одновременно и не задерживаться, и в то же время и не особо бежать. Одним словом, достойно покинуть, столь неприятное место.
Выйдя на улицу, и уже приготовившись облегченно вздохнуть, она неожиданно увидела Алоизия Карпова, который был неизменно элегантно одет и стоял, помахивая тросточкой, насмешливо наблюдая за Анной.
Вздох облегчения застрял у Анны в горле и она, поперхнувшись громко раскашлялась.
-Вам помочь? – вежливо спросил он.
-Спасибо обойдусь! – буркнула Анна и поспешила прочь.
-Только тебя мне здесь и не хватало! – подумала она, ну и только. А ведь могла бы призадуматься, какого черта этот странный человек, очутился возле отделения милиции.
-Итак, что мне теперь делать! Издательство мне отказало! Но ведь это не единственное издательство! Нужно отсылать в другие! Отлично! – подумала Анна. -Сейчас этим и займусь! – о существовании штрафа она тут же забыла.
Придя домой, Аннушка без промедления, уселась за компьютер и стала рассылать свою рукопись во все издательства какие только смогла найти. Два дня она сидела за компьютером не разгибая спины, забыв про сон и еду.
Когда, наконец, работала была закончена, Анна Владимировна, сладко потянувшись и зевнув, отправилась отсыпаться.

Глава 15

Сражение было назначено на утро следующего дня. Перед этим Нарчадь ещё раз с воеводами продумали план сражения и обороны крепости.
-Ну, а теперь всем отдыхать! – произнесла княжна. - Перед боем нужно как следует отдохнуть! Идите и скажите об этом своим людям! И не забудьте выставить дозорных!
Воеводы молча склонили свои головы и пошли выполнять последнее распоряжение княжны.
-Ну Кавал, и ты тоже отдыхай! Увидимся завтра на боле боя! Ты всегда относился ко мне как родной отец! – Нарчадь подошла и обняла своего верного друга, учителя и наставника.
Кавал смахнув предательскую слезу, поцеловал княжну в лоб.
-Да помогут нам боги, княжна!
Нарчадь резко повернувшись, в сопровождении Тевтярь и Ракшай вышла из покоев воеводы.
- Куда мы направляемся, княжна? – спросила Ракшай.
-Я хочу поприветствовать и лично обратиться к каждому воину из моего верного и преданного женского отряда. Поэтому мы идем к ним.
Женский отряд княжны располагался возле восточных ворот крепости и представлял с собой несколько шатров, огороженных от любопытных глаз деревянным забором.
Несмотря на позднее время, на территории отряда было многолюдно. Повсюду горели факелы, и при свете их, женщины- воины проверяли хорошо ли подкованы лошади, в порядке ли оружие. Всё было по- военному четко, без всякой суеты и ненужных бабских причитаний.
-Внимание! – громко произнесла Тевтярь и подняла руку. Тут же смолкли все разговоры и были оставлены все дела.
И через мгновение весь отряд выстроился перед княжной.
Нарчадь несколько минут молча разглядывала каждую девушку-воина. Многие из них были очень юны, но несмотря на свой молодой возраст уже не раз участвовали в стычках с врагом. Их загорелые, стройные тела дышали силой и красотой. А карие, голубые, серые глаза смотрели с преданностью и решительностью. И в них было столько уверенности и горячего желания победить, что княжна невольно прониклась этим чувством. А ведь ещё недавно, она, под уговорами своих воевод, была готова пойти на поклон к Великому хану, потеряв уверенность в своих силах. Но сейчас, глядя в глаза этих храбрых девушек, она поняла, что правильно сделала, что никого не послушалась. Иначе, она потеряла бы уважение своего непобедимого, женского отряда, навсегда!
-Завтра нам предстоит тяжелый бой, - начала княжна. – Возможно, для нас он станет и последним! Но мы будем сражаться за свою землю! И если нам предстоит умереть, мы возьмем дорогую плату за наши жизни!
Дорогие мои, - голос княжны дрогнул. – Мы с вами многое прошли, и я уверена, нам ещё предстоят испытания! Но каждая из вас всегда будет жить в моем сердце! Да хранят нас боги! Я уповаю и надеюсь на вас! – при этих словах, княжна опустилась на колени, вызвав тем самым бурю эмоций.
Вперед вышла высокая статная девушка с чуть раскосыми черными глазами.
-Княжна, мы готовы умереть за тебя и за свой народ! Будь уверенна, мы не подведем тебя! Да здравствует Нарчадь, наша повелительница и царица!!!
-Да здравствует, Нарчадь! – подхватили её возглас остальные храбрые девушки – воины.
Тевтярь стояла в стороне и молча наблюдала эту сцену. А за ней наблюдала Ракшай. С той минуты, как они вышли от воеводы Кавала, она не спускала с неё глаз, держа руку на рукоятке меча. Ракшай почему- то была уверена, что Тевтярь готовится предать свою княжну. Смерть служанки, да и внезапная гибель Пуреша, не давала ей покоя, и сколько она не размышляла, все её мысли сходились на Тевтярь.
-Нет! Не будешь ты умирать за княжну, не такой ты человек! - думала про себя Ракшай.
Когда, наконец, княжна покинула отряд, и направилась к себе, Ракшай тенью последовала за своей госпожой.
-Нет, стой Ракшай! Иди к себе! Завтра трудный день! Я хочу побыть одна, да и тебе необходимо отдохнуть и выспаться.
-Но..
-Нет, иди! – повелительным тоном произнесла Нарчадь. – Обо мне не беспокойся.
Ракшай еще какое-то время медлила и не уходила. Она уже подумывала провести ночь у двери своей госпожи, как услышала торопливые шаги. Ракшай мгновенно обернувшись, приставила короткий меч к горлу незнакомца.
-Стой, Ракшай! Это я – услышала она испуганно- знакомый голос. При тусклом свете факела она разглядела знакомое лицо. Это была Малка.
- Ты что? Малка, я чуть не убила тебя! Что-то случилось? – тихо спросила Ракшай, вглядываясь в взволнованное лицо своей верной подруги.
-Да! Тебе лучше пойти со мной! – зашептала Малка и потянула за собой Ракшай. Та, за интригованная, последовала за ней.
Ракшай жила на втором этаже небольшого видавшего виды деревянного дома, в небольшой темной комнатенке, где помещалась только кровать и грубый деревянный стол. Её верная Малка жила рядом в маленькой колетушке без окон. Там не было места даже для кровати, поэтому Малка спала на полу, а подстилкой ей служила солома и грубой отделки медвежья шкура. Именно здесь и ждал Ракшай неожиданный сюрприз. Малка, открыв дверь в свою каморку, быстро -взволнованно зашептала Ракшай на ухо: «Тут тебя ждут, иди, а я по караулю снаружи!» - в втолкнув Ракшай в комнату, быстро захлопнула дверь. Ракшай очутилась в полнейшей темноте. И вдруг она почувствовала, как кто-то обнял её сзади и знакомый голос горячо зашептал: «Здравствуй, Ракшай, как же я соскучился по тебе!».
-Тамерхан! – хотела воскликнуть Ракшай, но вовремя сдержалась.- Но как ты?!
-Ничего не надо говорить! Зачем вопросы?! Я хочу видеть тебя, быть может в последний раз! Завтра бой!
-Тамерхан! Возлюбленный мой! – прошептала Ракшай и их губы слились в горячем поцелуе. Действительно, зачем ненужные слова! Ведь любовь сама всегда говорит за себя!
Когда влюбленные, испили чашу любви до конца, Ракшай с грустью произнесла:
-Как несправедливо поступают с нами боги! Почему мы враги!
-А мы разве враги, Ракшай?!
-Ну мы же…
-Нет, Ракшай, я не враг тебе! Давай уйдем сейчас и поселимся, там, где нас никто не знает и будем тихо и счастливо жить!
-Это невозможно Тамерхан! Мы не сможем быть счастливыми, ведь мы совершим предательство, а его даже во имя любви нельзя делать! И ты об этом знаешь, лучше меня! Боги, проклянут нас и наше потомство! Лучше смерть!
-Ты завтра умрешь, Ракшай! А я этого не могу допустить!
-Почему ты так уверен в этом?
-Потому, что крепость падет! Ей не выдержать натиска! Мой отец отдал приказ не щадить никого! И стереть ненавистную ему крепость с лица земли!
Ракшай приподнялась с медвежьей шкуры и внимательно посмотрела в лицо Тамерхану.
-Что будет - известно только богам! Я не боюсь смерти, Тамерхан! И готова умереть за свой народ! Но я дорого отдам свою жизнь!
-Ракшай!
-Тебе пора! Скоро начнет светать и тебя хватятся в лагере. Твой отец, если узнает, не пощадит тебя! Иди!
-Ракшай!
- Иди! Я люблю тебя!
-Я тоже люблю тебя и буду любить всегда!
-Прощай, мой возлюбленный Тамерхан!
-До встречи, моя возлюбленная Ракшай!

Глава 16

Наступил час битвы. Над полем нависла леденящая душу тишина. Все вокруг замерло в ожидании чего-то зловещего и неотвратимого. Никто не решался первым нарушить эту страшно-священную тишину. Казалось, само провидение давало неразумным людям шанс остановиться и повернуться каждый в свою сторону и не нарушать хрупкий природный баланс и не пачкать землю людской кровью! Но нет! Не такова природа человеческая! Не хочется людишкам жить в мире и спокойствии! Нужно воевать! Нужно выплеснуть свою животную ярость и утопить другу друга в крови!
Нарчадь стояла на высоком берегу небольшой, но яростной реки Хопринки. Её воды буйствовали, в предвкушении кровавой жертвы. Рядом с ней была её неизменная и верная Ракшай. Нарчадь была одета в золотые доспехи, которые огнём горели на солнце. Баргуш невольно залюбовался своей госпожой и повелительницей своего сердца.
-Да! Она будет с нами до конца! – воскликнул он в каком-то священном восторге.
В это самое время воевода Кавал, подняв над головой меч, громко скомандовал:
-Вперед, други мои! Покажем этим басурманам, как мы умеем воевать!
-А-а-а!, - раздался крик тысячи голосов, которые слились в один, и понеслись в высь, к безмятежному и чистому небу, которое не знает ни ненависти, ни злобы, ни крови!
 Две конницы в бешено- неукротимой ярости понеслись навстречу друг другу.
- Нет пощады врагу! Нет пощады врагу! – выбивали ритм копыта лошадей.
И сшиблись, и вгрызлись вдруг в друга, и началась сеча Великая!
Войско хана было подобно волнам бушующего моря. Они накатывались одна за другой.
-Нам не сдержать их! – крикнул воин, окровавленному Кавалу. – Надо уходить в крепость. У неё мощные стены! Они спасут нас! Мы сможем выдержать осаду!
- Ты что! – крикнул в ярости Кавал.- Сражайся! И не малодушничай!
Воин с тоской посмотрел на высокий берег реки, где стояла и наблюдала за боем княжна Нарчадь!
-Княжна! – раненная Люкшава, молодая воительница из её женского отряда, упала с лошади прямо под копыта коня своей госпожи.
Ракшай пришла на помощь девушке и подняла её на руки.
-Что случилось?
-Тевтярь, она…
Брови Нарчадь грозно сдвинулись:
-Говори!
-Она сбежала, бросив отряд на произвол судьбы!
Черная пелена ненависти затуманила очи Ракшай.
-О моя госпожа! Дозволь мне пойти к отряду!
-Иди Ракшай, и возьми командование на себя! Левый фланг должен выстоять любой ценой! И ты иди, Байгуш, настала твоя очередь!
-Но моя госпожа! Тогда ты останешься совсем одна!
-Иди! И не рассуждай! – грозно крикнула Нарчадь.
Байгуш, с несколькими воинами и Ракшай, быстрее ветра помчались на выручку к погибающему женскому отряду.
Доскакав, Ракшай, обнажив два коротких меча, вместе с Байгушем, с ходу бросилась в бой. Девушки, завидя их, воодушевленно крикнули: «Да здравствует, Ракшай! Да здравствует, Байгуш!»
Эти крики и услышал сын хана Тамерхан. Он стоял по правую руку отца и в нетерпении сжимал меч.
-Отец, позволь мне, идти сражаться! Я ведь воин! А я стою здесь, как…
Великий Хан, круто повернувшись к сыну, внимательно на него посмотрел.
-Ну что ж, я не возражаю! Иди и приведи мне непокорную Нарчадь!
Тамерхан встал на колени и поцеловал руку Великому Хану. А затем вскочив на коня, помчался к высокому берегу реки.
Тем временем, Великий хан бросил в бой свой последний резерв. Это были отборные воины, прошедшие многие дороги сражений и снискавшие славу непобедимых и безжалостных воителей.
-Идите и сметите весь левый фланг, и оттесните Кавала к берегу реки.  Утопите их! Вы легко уничтожите весь этот сброд, который попытался противиться мне – Великому Хану! И всё! Крепость будет наша! В ней некому будет дать нам отпор! Убейте всех! Сравняйте эту проклятую крепость с землей!!!
Воины гаркнули во все горло: «Слава Великому Хану!» и подобно стае диких псов, бросились на левый фланг, где остатки окровавленного женского отряда, возглавляемые Ракшай и горстки воинов, под командованием Байгуша, из последних сил, сдерживали натиск вражеского войска!
Ракшай стояла на горе трупов, поверженных ею врагов! С её мечей стекала на землю кровь тех, кто пришел на её землю, чтобы захватить и уничтожить, всё, что ей было дорого, всё, что она беззаветно любила, за что готова была отдать свою жизнь!!! Ракшай смертельно устала, её грудь тяжело вздымалась, а из легких со свистом выходил воздух. Ракшай была ранена. Вражеская стрела пронзила ей грудь.
Завидя, несущуюся на них тучу черных воинов, оставшиеся в живых сгрудились вокруг Ракшай и подняли вверх свои мечи.
- Да здравствует, Нарчадь! Смерть Великому Хану! – раздалось над полем и эхом понеслось по бескрайним степям и полям, лесам и болотам, рекам и озерам Великой страны!!!
Этот прощальный крик услышал не только Кавал и защитники крепости, но и весь огромный небосвод, которому предстояло взять к себе души отчаянно-храбрых воинов – защитников родного Отечества!
-Смерть Великому Хану! - прошептала Ракшай. Она вдруг ощутила немыслимый, какой-то нечеловеческий прилив сил. Её руки сжали до боли рукояти мечей и….всё человеческое, всё, что было в ней доброго и светлого, ушло на второй, третий, пятый план. А вперед вышло что-то первобытно - звериное! Она чувствовала, что превращается в дикую волчицу! Издав звериный рык, Ракшай кусала, рвала, пронзала насквозь человеческую плоть! Но это была плоть её врагов…

Глава 17

- Отказали!!!! Мне все отказали!!! Представляешь?!!! Все считают мою рукопись бездарной!!!
-Успокойся!!! Анна, я ничего не понимаю!! Очень плохо слышно! Кто тебе отказал?!
-Как ты не понимаешь?1 Ты всегда была такой бестолковой! До тебя вечно с трудом доходит, Надя! Я говорю про рукопись! Про свою книгу! Все издательства отказывают мне!!!!
-Успокойся, я прошу тебя! Почему ты так кричишь! Значит твой издатель еще не нашел тебя!
-Какой издатель не нашел?! Что ты мелешь?! Послушай! – Аннушка постаралась говорить более спокойным голосом. – Надя! Ты должна немедленно приехать!
-Приехать?! Но… Анна, это не возможно.. Дело в том…
-Что ты говоришь?! Я совсем тебя не слышу! Да что же это такое! Надя, ты где?!
-Дело в том..,-Надя еле выговаривала слова.
-Что?! Надя, что?! Говори громче!
Надежда собрала всю свою волю и громко прокричала в трубку:
-Анна, я уехала… Насовсем… Понимаешь мы с братом решили, что я должна..
-Что?!!! – Анне почудилось, что земля стала раскачиваться из стороны в сторону, и она едва успела ухватиться за край дивана, чтобы не упасть.
В голове проносилось страшные для неё слова: «Надя уехала! Её ангел- хранитель живет теперь не здесь, а где-то далеко! И не может сейчас к ней прийти!!!!
-Аннушка, успокойся! Я тебе звонила и заехала к тебе перед отъездом. Но ты не отвечала на звонки, и тебя видимо не было дома! Я не рискнула…
- Не рискнула?!!! Да ты просто предала меня! Сначала Виола, потом ты!!! Вы обе виноваты! Вы бросили меня!!!
-Аннушка! –в трубке послышались короткие гудки.
-Бросила трубку! – беспомощно произнесла Надя и оглянувшись, посмотрела на брата, который только что вошел в комнату. – Может мне вернуться?! Да-да! Надо немедленно ехать! Антон, отвези меня на вокзал! Мне надо вернуться!
-Да ты спятила, мать совсем! Даже и не думай! Кто тебе звонил?! Поди сумасшедшая Анна? Надя, она больна! Ей давно пора к психиатру! Что ты вечно носишься с ней! А ей, между прочим, всегда было на тебя плевать!
-Не говори так! Мне надо вернуться!
-Надя! Опомнись! Она уже забыла про тебя! И если ты с дуру приедешь, она даже дверь тебе не откроет! Помнишь, как мы заехали к ней попрощаться?! Чем кончилось?!
-Она не открыла мне! – еле проговорила Надя.
-Вот именно! Не открыла! И не откроет! Поэтому успокойся и давай, иди помоги мне, нужно принести все вещи.
Надя покорно поплелась за братом. Но на душе было не спокойно.
- Нет, я все-таки приеду к ней. Устроюсь на новом месте и приеду,- твердо решила она. Ей от этой мысли стало сразу как-то легко и спокойно, и она с воодушевлением начала распаковывать принесенные вещи, и даже стала напевать себе под нос какую-то веселую песенку, чем вызвала несказанное удивление Антона. Ах, Надя, Надя, если бы ты знала, как нуждалась в тебе Аннушка в этот момент! А главное, к чему всё это приведет! И как ты потом кусала локти и проклинала, и корила себя за это ложное успокоение! И как ты потом рыдала на плече у Антона, повторяя сквозь слезы: «Это я во всем виновата! Это я во всем виновата! Прости, прости меня, Аннушка!!!»
Но всё это будет потом, потом, а сейчас всё было уютно и хорошо!
-Надя предала меня! -  проносилось в голове у Анны. Пол опять поплыл у неё под ногами, и она опять, в который раз, чтобы не упасть, ухватилась за спинку дивана.
-Кругом предатели! Мой роман! Мой гениальный роман никому не нужен! А я -  графоманка! Это обидное для себя слово, она услышала в очередной редакции, куда отправила свой роман. Там были сильно недовольны, что автор сам посмел дозвониться до властелинов литературы и много не лестных слов услышала Анна и что роман у неё никудышный, хотя никто его не читал и читать не собирался и что ей лучше заняться полезным для общества делом, а не заниматься графоманией и писать никому не нужные книжки!
Анна без сил опустилась на диван. Голова сильно кружилась. Перед её взором мелькали стены крепости, охваченные огнём. Она сквозь пелену дыма разглядела фигуру молодой женщины в блестящих доспехах, в которых кроваво отражались всполохи огня, горевшей крепости. Она стояла на высоком берегу реки с гордо поднятой головой. Затем она вытащила меч из ножен и подняв его над головой, прокричала что-то величественное и бесстрашное, в диком треске пожара было не разобрать её слов, а затем, бросилась на коне в бурлящую реку!!!
-А-а-а! – закричала Аннушка и больно сжала голову руками….
- У девушки есть родственники? Может кому позвонить? – сердобольно спрашивала пожилая санитарка психиатрической клиники.
-Да кто же, тетя Дуся, знает?! – ответил маленький плюгавый санитар. – Она по улице бегала без телефона, без документов.
Речь санитара прервалась появлением доктора.
- Ну так-с, говорите без телефона, без документов? А чего же её сразу к нам?
-Таки доктор, на людей кидалась и несла всякую чушь про крепость, про женщину – богатыря…
-Про женщину богатыря говоришь?! Ну что же пойдем посмотрим на больную? Где она?
-Таки в приемной пока сидит. Мы ей успокоительное вкололи. Уж очень буйно себя вела.
- Так-с так-с так-с, - доктор потер руки, предчувствуя интересный случай. – Если случай будет необычным можно и диссертацию написать! – промелькнула шальная мысль. – А то давно ничего интересного не попадалось, одни шизофреники, да придурки разных мастей! А здесь крепость и женщина – богатырь!
Раздумывая таким образом, доктор вошел в приемное отделение и сверкая стеклами в золоченной оправе, с интересом уставился на больную.
Перед ним сидела женщина средних лет, даже можно сказать ничего себе женщина, симпатичная. Особенно выразительными были глаза, большие и чуть раскосые. Они смотрели в одну точку, не отрываясь. И лишь на короткое мгновение, когда доктор произнёс фразу о женщине – богатыре, она оторвала взгляд и осознанно посмотрела на говорившего. Но это длилось лишь мгновение, затем она снова, уставилась в одну точку. Взгляд её красивых глаз, заволокла пелена безумия и болезни.
Это была Аннушка, вернее, её тень. Она и ощущала себя тенью, не человеком. На вопросы доктора отвечала тихо и маловразумительно. Большей частью сидела молча, уставившись в пол и опустив голову.
-Так-с, понятно! – несколько разочарованно произнёс доктор. Он ждал чего-то интересного, но нет. Обычная шизофрения и галлюцинации.
-Так-с, еще раз произнёс он. – Определите больную пока в общую палату, а там посмотрим.
Санитары подняли безучастную ко всему Аннушку и повели по длинному узкому коридору. Где-то примерно посередине остановились и ввели её в палату.
- Вот твое место, - указал один из них на кровать, которая стояла посередине большой, мрачной комнаты. Аннушка покорно села и найдя на полу очередную точку, зацепила её взглядом. Сознание у неё отключилось. Она продолжала сидеть, тупо уставившись в пол, пока кто - то из больных больно не пихнул её в бок.
-Есть, давай пошли!
Аннушка машинально встала и также машинально пошла вслед за всеми.
Столовая очень напоминала палату Аннушки. Она была такой же большой, серой, с грязными окнами и абсолютно неуютной. Больные разом застучали ложками, выстукивая все вместе мелодию из какого-то очень плохого кинофильма. Анна сидела и тупо смотрела теперь уже не в пол, а в тарелку с какой-то мутной жидкостью.
-Ешь, а то съедят, - услышала она опять тот же голос.  Но Аннушка даже не оглянулась. Через секунду тарелка с супом исчезла из – под её носа.
-Ворона! – про констатировал голос.  И тогда Анна все- таки оторвала свой взгляд от точки, теперь уже на столе. Что-то заинтересовало её в этом, в прочем, малоприятном голосе. Глаза её оживились, и она через секунду вовсю разглядывала незнакомца, вернее незнакомку. Это была женщина средних лет, с худым и изъеденным болезнью лицом.
- Кто ты? – выдавила из себя Аннушка.
- Кто ты?! Кто ты?! Кто ты?! – несколько раз повторила больная и осклабив рот в неприятной улыбке громко засмеялась. Её смех подхватили за соседним столиком, а потом ещё и ещё! И скоро вся столовая в приюте для душевнобольных зашаталась от первобытного хохота, который мало походил на смех людей. Это был смех обреченных.
-Да-да именно обреченных! И я обречена! – воскликнула Аннушка, и неожиданно вскочив со своего места, закричала что есть силы:
-А-а-а-а!!!!
На её крик сбежались санитары. Хохот тут же оборвался. Кричала одна Аннушка. Санитары бесцеремонно подхватили её под руки, и повели обратно в палату, где сделали какой-то болезненный укол, после которого Анна впала в тяжелое забытьё. Проснулась она уже среди ночи. Это она поняла потому, что в палате было темно и если бы не фонари за окном, то можно было подумать, что Аннушка находилась в склепе среди мертвых.
Открыв глаза, она огляделась по сторонам и увидела очертания человека, который непонятно как появился в дверях палаты и направлялся теперь, прямиком к ней. Своей походкой он кого-то ей напоминал! Но вот кого?! Приглядевшись повнимательней, Аннушка заметила трость, на которую человек то и дело опирался.
-Алоизий Карпов! – громко произнесла она.
Да-да это был именно он! Его бы она узнала даже с закрытыми глазами, хотя видела его всего несколько раз в своей жизни.
-Пожалуйста, тише! – своим неизменно насмешливым тоном произнес он. Свет от фонаря, как-то по- особому освещал его фигуру.  А как это по- особому, Аннушка не могла понять, она лишь чувствовала, что внутри, она начинает наполняться тихой радостью и желанием жить дальше!
Одет Алоизий Карпов был, как всегда, безукоризненно. На нем был строгий черный костюм, с элегантно завязанным черным шелковым шарфом на шее.
- Однако, - продолжил он. – Угораздило же вас Анна Владимировна!
-Как вы здесь очутились?! – изумленно спросила Анна.
-Вы также не избавились от привычки задавать глупые вопросы. Неужели сейчас вас больше всего волнует именно этот вопрос?!
-Нет, просто…, - промямлила Аннушка.
- Анна Владимировна, - перебил её незнакомец. – Вы написали просто гениальный роман! Я его прочитал, и позвольте мне восхищаться вами! И то, что мы вообще с вами встретились, это по большей части из-за него!
Аннушка хотела было что-то сказать, но незнакомец снова перебил её.
- Анна Владимировна, если вы не хотите остаться здесь навеки вечные, то нам следует поторопиться. При этих словах, Алоизий Карпов достал карманные часы на цепочке и внимательно на них посмотрел.
- Да, нам пора! – твердым голосом произнёс он. – Хотя, впрочем, если угодно, - его тон снова стал насмешливым. – Вы можете остаться.
Аннушка встала с больничной койки и подойдя к Алоизию, решительно взяла его за руку.
-Я готова!
- Ну и отлично! – Алоизий сжал руку Аннушки так, что она чуть не вскрикнула от боли.
- Я вам настоятельно рекомендую закрыть глаза и рот, а то с непривычки и голова может закружиться, да и кричать не особо надо, а то санитары сбегутся, хлопот с ними потом не оберешься! А нам надо торопиться!
Анна послушно закрыла и то и другое. А через секунду у неё появилось странное ощущение, что пол уходит у неё из- под ног в буквальном смысле слова. Её охватил какой-то животных страх. Она попыталась вырваться, но Алоизий держал крепко.
- Не дергайтесь! И глаза не открывайте! Что вы, в самом деле, как маленькая девочка!
Аннушка прекратила всяческие попытки сопротивления и отдалась на милость своему загадочному знакомому.
- А теперь можно открыть? – спросила Аннушка через какое-то время. Она вдруг внезапно почувствовала, что страх постепенно отпускает её, а всё тело обдает приятно- теплой волной.
-Ветер! Нам повезло! Сегодня теплый ветер! – громко крикнул Алоизий. – Открывайте, только не орите! Я этого не люблю!
Аннушка покорно открыла глаза, и… готова была уже закричать, но взглянув на Алоизия, вовремя остановилась.
Она летела!!!!! Летела вместе с Алоизием Карповым! Под её ногами горел и переливался тысячами разноцветных огней город!
-Как красиво! – не удержавшись, воскликнула она. Её спутник ничего не ответил и лишь с усмешкой посмотрел на Анну.
Затем город пропал, и наступила непроглядная тьма.
- Мы летим быстро, - прокричал ей в ухо Алоизий. - Поэтому советую под ноги не смотреть. А посмотреть наверх. Там намного красивее!
Аннушка задрала голову и… И увидела миллионы и миллиарды больших и маленьких огоньков.
-Звезды! – крикнул Алоизий.
- Я поняла! – крикнула в ответ Аннушка. – А куда мы летим?
- Туда, где ты будешь счастлива, Ракшай!
-Что???!!!
Аннушка резко повернулась и изумленно взглянула на Алоизия. Его облик при свете звезд начал меняться!
-Тамерхан!
- Да любимая, это я! И я пришел за тобой!
-Но я не…
- Не сомневайся и верь мне! Ты -Ракшай! Моя возлюбленная, Ракшай! Помнишь, там, на боле битвы, я увидел тебя, израненную…
-Да! Я вспомнила!!! – в каком-то неистовстве закричала Аннушка. – Я вспомнила, как ты гладил меня по волосам и что-то шептал мне, но слов я уже не могла разобрать… я умирала… Я умирала у тебя на руках, Тамерхан!
-Да любимая! Ты помнишь?! Я тогда в последний раз поцеловал тебя!
- Я помню! Я помню твое прикосновение! А потом?! Что случилось потом?!
Тамерхан молчал и только нежно гладил по волосам свою Ракшай.
-Почему ты молчишь?! Ты ведь тоже умер тогда?!
- Да! Моя душа умерла вместе с тобой! Но вот тело… Тело ещё жило и страдало! Отец посчитал меня предателем и проклял. Я долго скитался по земле, Ракшай.  Я видел и пережил многое! Но моя любовь к тебе не угасала, а лишь становилась сильнее. И я решил искать тебя! Я искал тебя несколько веков и уже отчаялся! Но боги сжалились надо мной и помогли мне! Я нашел тебя!
- А портрет?! Я видела твой портрет?!
- Ах это! – Тамерхан улыбнулся. – Я попросил одного художника нарисовать мой портрет, в надежде, что ты, может быть, увидишь меня и вспомнишь!
-Но он нарисовал тебя другим!
-Да, я слишком поздно понял свою ошибку. Но мы все равно встретились! Я нашел тебя!
-Спасибо тебе, что ты пришел за мной! Я теперь, наконец-то счастлива и спокойна!!!
Ракшай прижалась к Тамерхану.
-Спокойна и счастлива! – тихо повторила Ракшай и силуэты двух влюбленных тихо растворились, оставив на небе лишь две маленькие звездочки, которые по каким-то непонятным и непостижимым законам слились в одно единое целое….
На утро Аннушку нашли сидящей на грязном подоконнике длинного больничного коридора. Её большие красивые и чуть раскосые глаза были устремлены куда-то в небо! Она так и замерла, а в её взгляде отразилась целая вечность…