Противостояние. Предисловие

Противостояние

Веселые огурцы

2026

Предисловие

Из камеры № 7 финансового изолятора «Золотой червонец», что в пригороде Мариуполя, вид на Азовское море и дым мартеновских печей

1 апреля 2022 года я, на основании приговора Мариупольского городского суда, вынесенного в тот же день, приступил к отбыванию своего заключения в изоляторе «Золотой червонец» в славном городе Мариуполе. Суд, как известно, был скорым, но несправедливым, ибо судили меня не за преступление, а за убеждения. За то, что я посмел сказать: доллар — это фантик, а рубль должен быть золотым.

Таким образом, после многих лет непрерывной борьбы с инфляцией, американскими заговорщиками и прочей финансовой нечистью, мне впервые представилась возможность взяться за труд, которого давно требовали мои последователи и который я сам считал необходимым для нашего движения. Ибо сидя в камере, на казённых харчах и без доступа к криптокошелькам, начинаешь по-настоящему понимать природу денег. Особенно когда за окном арестанты пересчитывают друг другу долги сигаретами, а в тумбочке у надзирателя лежит пачка зелёных фантиков, которыми он расплачивается за сало с местного рынка.

Посему я решил в двух томах не только разъяснить цели нашего движения, но и нарисовать картину его развития. Из неё можно будет извлечь больше пользы, чем из любого сухого экономического трактата, особенно если этот трактат написан на английском языке и издан в Нью-Йорке.

При этом я получил возможность дать описание моего собственного становления, насколько это необходимо для понимания как первого, так и второго тома, а также для разрушения тех мерзких легенд, которые распускает обо мне продажная американская пресса и их приспешники из числа либеральных экономистов. Эти легенды гласят, будто я украл народные сбережения, будто я торговал на чёрном рынке, будто я вообще не Асклипиодот Лукьянович, а переодетый сотрудник ФРС. Всё это ложь, и настоящий труд разоблачит её раз и навсегда.

Я обращаюсь этим трудом не к чужакам, а к тем сторонникам движения, которые принадлежат ему сердцем и чей разум теперь стремится к более глубокому просветлению. К тем, кто в душной очереди за пенсией сжимает в кармане засохшую купюру и думает: «Почему она ничего не стоит? Почему её напечатали столько, что она дешевле туалетной бумаги?» К тем, кто смотрит на курс доллара и чувствует, как что-то внутри пересыхает — то ли горло, то ли кошелёк. К тем, кто знает, что американцы — они как тараканы: плодятся, жрут, а вывести их можно только одним способом.

Я знаю, что людей удаётся завоевать не столько написанным словом, сколько словом произнесённым, что любое великое движение на этой земле обязано своим ростом великим ораторам, а не великим писателям. И я, грешным делом, тоже считал себя больше оратором. Но здесь, в камере, где стены толще, чем черепа моих оппонентов, а единственный слушатель — это крыса, которая таскает из моей тумбочки сухари, я понял: иногда слово написанное переживает слово произнесённое. Особенно если произнесённое ты кричал в очереди за гречкой, а написанное — выцарапывал на стене гвоздём от портрета американского президента.

Тем не менее, для единообразного и последовательного изложения учения необходимо зафиксировать его основы навечно. Пусть эти два тома послужат краеугольными камнями, которые я закладываю в общее дело. Камнями, которые раздавят доллар. Камнями, которые вытеснят инфляцию. Камнями, которые станут фундаментом новой рублёвой империи, где каждая копейка будет иметь вес, а каждая купюра — запах честной типографской краски, а не американской лжи.

Мариуполь, Финансовый изолятор «Золотой червонец», камера № 7, вторая сверху, дальняя от окна, но ближняя к двери.

Асклипиодот Лукьянович