Монастырские истории. Картошка хлебу присошка

Сёстры у нас в основном городские, и вести хозяйство учились сообща. С огородом экспериментировали не всегда удачно — на потеху соседям. То подсолнухи у навозной кучи вымахали выше крыши, то кабачки, словно смородина, закустились. А однажды купили на рынке семена щавеля и вырастили целую грядку… амаранта. Сомневались и глазам своим не верили, пока осенью не зацвели малиновые метёлки.

Первый опыт посадки картошки получили в селе Никольском. Своих семян не было, и дядя Миша Пахлёбкин посоветовал попросить у жителей соседнего Водоватова. Говорил:
— Там чернозём — всё растёт, они этим живут… Все монастыри к ним за сбором ходят. Скажем, что мы «вновь» — и нам дадут.

Сказано — сделано. Раздобыли машину и поехали. Ходили по дворам, спрашивали, не осталось ли семенной картошки. Кто ведро даст, кто мешок. А в конце одна хозяйка подвела к погребу и молвила:
— Выгребайте!
А там — полный погреб мелкой картошки. В общем, собрали больше, чем нужно.

Особенно радовался дядя Миша:
— Посадим, уберём в погреб, ключ в карман. Мы хозяева!

На следующий день приехал на лошади, загрузил мешки в телегу и направился в поле. Мы с вёдрами — следом. Участок засадили быстро, собрались домой, но дядя Миша зарулил на соседний и объявил:
— Здесь тоже будем сажать.

Сёстры сомневались — надо ли нам столько? — но всё уже было решено, и нашего мнения не спрашивали.

Батюшка был в отъезде. Вечером ему позвонили в Питер, доложили о результатах. Он сказал, что хватит и что «мы не колхоз».

Но на следующее утро у крыльца — опять дядя Миша с конём, опять грузит мешки. Мы к нему: мол, духовник не благословил, нам и так хватит. А он грузит да приговаривает:
— Ещё одно поле соседи отдали… Посадим… В погреб сложим… Ключ в карман… Мы хозяева!

Только руками развели.

За третий участок батюшка по возвращении устроил старшим сёстрам головомойку. Но поздно было. И всё лето сёстры бегали от поля к полю с тяпками и отравой для жуков. Урожай выдался отменный, но, поскольку скота у нас ещё не было, едва за зиму с ним управились.

Сейчас на подворье в Коваксе у нас два участка. Мы, конечно, ещё те аграрии, но севооборот соблюдаем: один год на одном — картошка, на другом — вико-овсяная смесь для коров; на следующий — наоборот.

Летом в обители много паломников, и обычно они помогают с прополкой. Однажды прислали из Пустыни городскую молодёжь под началом трудника, который годом раньше уже в таком деле участвовал.

В то лето сорняков было особенно много, и старшая сестра, переживая, успеет ли «трудовой десант» до воскресенья, позвонила на подворье спросить, как идёт работа. Сестра-повар, выглянув в окно, ответила:
— Ушли два часа назад, но на картофельном поле их не видно.

Искать отправили тракториста. Нашёл он работников… на овсяном поле. Они, оставляя какой-то сорняк с круглыми листьями, старательно выдёргивали овёс и аккуратно укладывали его зелёным ковром.

Шокированный механизатор попытался увести команду на нужный участок. Но не тут-то было! Брат твёрдо стоял на своём:
— В прошлом году я здесь картошку полол!

Пришлось проводить сравнительный анализ листьев, звать соседей в свидетели, проявлять такт и терпение. В итоге «горе-десант» с тяпками наперевес всё же прошествовал на картофельное поле. А сёстры порадовались, что вовремя спохватились — проплешина на овсяном поле получилась небольшая.

Помидоры мы теперь выращиваем в теплицах, а поначалу сажали в открытый грунт. Когда в августе начинались туманы, сёстры каждый день обрывали самые крупные помидоры — дозревали на окне. Как-то попросили паломницу из Питера собрать огурцы на засолку, заодно и спелые помидоры сорвать.

Девушка вернулась с корзиной… помидоров размером с горох. У нашей огородницы чуть инфаркт не случился. Смахнув слезу, она похвалила помощницу за усердие.

А в этом году жертвой усердия стали сливы. Старательная паломница собрала не только спелые синие, но и все остальные — зелёные. Из созревших сварили варенье, а с недозрелыми экспериментировали: солили, мочили. Зимой келарь пыталась выдать их за оливки…