Привет Музе от Кузи!

                (По Сеньке -шапка, по бабе -шлык)*
                В.И. Даль

Если бы не кошка Марии Юдиной, как многого я не узнала бы! Про любовь что говорить? – про неё, пожалуй, раньше кошек узнали Адам и Ева. А вот разбираться в гуманитарных науках, специализирующихся на человеке и его жизнедеятельности в обществе, исследующих различные аспекты, включая язык, историю, культуру, литературу, искусство, психологию, философию…
Не буду умничать – кошку Музу мне всё равно не переплюнуть. Однако,  «Мы все учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь…»
Кое-что, из упомянутого в рассуждениях любимицы Юдиной, мне знакомо, и не только по части литературы, истории… представьте: и музыки тоже! Мой сын, в своё время, окончил музыкальную школу по классу фортепьяно. Ни Эмиля Гилельса, ни Михаила Плетнёва из него, увы, не получилось. Нотную грамоту он, конечно, знал, умел на слух подбирать мелодию. Научился слушать классическую музыку. За время обучения у сына развился свой, индивидуальный музыкальный вкус.  Но, по большому счёту, дать музыкальное образование своему чаду, скорее всего, было амбициозное желание нас, его родителей.
За шесть лет обучения сын столько «стакатто» получил от меня по голове, что никаким «легато» обиды не загладить.
Увы, прошлое невозможно изменить даже Самому Господу Богу – «такова планида». Сын стал невольной жертвой «неопытного» воспитания родителей. Жертвой равнодушной «Системы».  И, самое страшное, жертвой своей первой, роковой любви. Мне, матери, он оставил на память:
 о его «воспитании» – пианино, от равнодушной «Системы» – письма из Армии и воинский билет с фотографией, где он больше похож на узника ГУЛАГа, чем на солдата, защитника Отечества и, от первой, роковой любви – моего единственного, внука.
Давным-давно всё это было! Былое, это почти что сон. С тех пор прошло более четверти века. Грустным напоминанием, под письменным столом, притаилась самодельная скамеечка под ноги, когда сын не доставал ещё ими до пола. На балконе, в укромном уголке, пятилитровый розовый кувшин, из которого я ополаскивала новорожденного травяными настоями и при этом приговаривала: « С гуся вода, с Андрюшки худоба!» В старом, пожелтевшем от времени мешочке,  припрятаны головной чепчик, скрученные пересохшие две клеёнчатые бирки с бинтовыми повязками, надетыми в роддоме на запястья крохотных ручонок сына сразу после  рождения, с указанием пола, веса, роста, фамилии…
Эх, куда меня занесло в воспоминаниях! Как говорится в народе: «Огородами и к Котовскому…».  Вернусь-ка я, пожалуй, в своё настоящее, продолжая кошачью тему, с чего я, собственно и начала, дивясь на широкий диапазон незаурядных знаний кошки Марии Юдиной – по кличке Муза.
Не так давно, после долгих сомнений и колебаний, скорее всего от одиночества, взяла я, по случаю, совсем крохотного котёнка. Мамаша нагуляла его в деревне, куда хозяева взяли любимицу с собой на летний отдых. Котику повезло: топить его не стали, а тут и я, страдалица, подвернулась. Кошка ещё не успела обучить его элементарному порядку – к самостоятельному приёму пищи, к отхожему месту – к лотку, как он очутился в незнакомых, чужих для него стенах, у чужой тётки. Только теперь я понимаю и сочувствую – какой он пережил стресс в своём раннем младенчестве. В то же время, его  поведение меня настораживало: в своей беспомощности, он не тянулся ко мне, не урчал, не искал тепла и защиты. А при попытке усадить его в лоток, оказывал активное сопротивление – шипел, кусался и царапался. Явно был не робкого десятка с повадками дикого, камышового кота, который гуляет, где хочет и пищу добывает самостоятельно…
Ну и намучилась я с ним! Видно, свободолюбие было главной чертой в его характере (как, впрочем, и в моём). Хозяином он себя заявил с первых дней: все двери, как межкомнатные, так и антресольные дверцы, должны были быть непременно нараспашку. С комнатными цветами он разделался моментально, бесцеремонно сбросив вместе с глиняными горшками на пол. По стенам и шкафам скакал живее любой обезьяны. Очень быстро дом мой превратился в «кошкин». При любви к чистоте и порядку в доме, поведение кота вызывало у меня ужас, отчаяние и безысходность. Выбросить его я не могла, отдать в «хорошие руки» – врагу «такое» сокровище не пожелаешь. Вернуть бывшей хозяйке? – стыдно и как-то неудобно…
На нервной почве у меня не на шутку разболелись ноги, колени практически не сгибались. Мне тогда было самой до себя. Через силу приходилось идти в магазин, аптеку. Делать уборку в квартире, устранять следы активной деятельности, растущего и набирающего силы, кота. А он и в ус себе не дул о моих, человеческих проблемах!  Я, при таком, сумасшедшем режиме, ещё и стишки умудрялась писать… больше, конечно же, на кошачью тему.

     Кто в доме хозяин

Воскресенье, ясный день.
Никуда спешить не надо.
Ублажая мою лень,
Дремлет кот со мною рядом.
Хитро щурится, урчит –
В его доме всё в порядке:
Лишь хозяйка влезет в тапки,
Он от пуза будет сыт!

Без кота и жизнь не та

Будто враз помолодела –
Завела себе кота,
И теперь всегда есть дело,
Как сплошная колгота.
Фитнес мне уже не нужен –
За день некогда присесть:
Завтрак свой съедаю в ужин,
Если есть чего поесть.
Мою, чищу, убираю –
Стала на ногу шустра,
И не сплю, а умираю
Без таблеток до утра.
Сочинить стихотворенье
Попыталась между дел,
Кот же мне предупрежденьем
Туалет прибрать велел!
Не стихи, а писанина
Получилась, ясный пень.
Ой, уснул! До магазина
Мчусь я в шапке набекрень…

           Выходной

Дом мой вымер или крепко спит:
Дверь не скрипнет, не мяукнет кошка,
Не готовят кофе – не звенит
О стакан, постукивая, ложка.
Может быть, сама я умерла?
А душа, привыкшая к жилищу,
Свой покой пока не обрела –
Всё кого-то и чего-то ищет…
Первым лифт очнулся, громыхнул –
Видно, выгул начался собачий,
Иль сосед на дачу умахнул,
Чтоб без дела дома не маячить.
Слава богу!
Всё пошло на лад:
Справа, слева заходили двери…
Кот мой, Кузька, тоже внёс свой вклад –
Укусил – на жизнь меня проверил!

Кот же, рос и мужал не по дням, а по часам.
На прочность его зубов и когтей было испробовано в доме буквально всё. Каждый день что-то билось, ломалось, сгрызалось. Аппетит и настроение у него были  отменные. Задние лапы его, почему-то, росли быстрее всех остальных частей тела. Подростком он выглядел таким чудным, нескладным уродцем: напоминал машину «Запорожец» с колёсами от « КАМАЗа». Запрыгивал с пола прямо на шкаф, под самый потолок!
Короче, Кузя показал мне « Кузькину мать»! Не зря говорится: «Как корабль назовёшь, так он и поплывёт!» У меня даже возникла идея пристроить его к Куклачёву. Его кот Борис, по сравнению с моим Кузей, отдыхает!
С раннего возраста в нём проявлялся незаурядный, артистически-цирковой, талант: не успевала я освободить пакет от продуктов, придя из магазина, как он забирался в него и сидел там смирно до тех пор, пока я не начинала раскачивать его, как в гамаке. Такие трюки продолжаются и по сей день. Только под Кузей пакет стал частенько рваться – не выдерживает его набранного веса.
Так же он освоил хлебницу, когда она свободна и даже подрёмывает в ней. Эту шокирующую «фишку» мы с ним припасли для особо «почитаемых» –  брезгливых гостей!
Хлебницу пришлось купить новую, так как из старой он вырос – хвост перестал помещаться. Не возмущайтесь и не осуждайте! Не могу же я своего кота лишить маленькой, пустячной забавы!
Кузя, порой удивлял и пугал меня, с самого раннего своего детства. Он скрытно обладал большой физической силой. Однажды, когда он был совсем ещё  крохой, я просыпаюсь среди ночи, а у меня в ногах лежит что-то большое и белое. Меня взяла такая, парализующая сознание, оторопь, что я накрылась одеялом с головой и ждала, что будет происходить дальше. Дальше ничего не происходило. Тогда я рукой нашарила на полу выключатель торшера и обомлела: в ногах у меня лежала мягкая игрушка – огромный белый медведь.
Его место было на спинке дивана, в дальней комнате, где он восседал для красоты – никто в него не играл. Откуда только в Кузьке взялись силы стащить его с высокого пьедестала, проволочь по двум комнатам в зубах и затащить на мою постель? Вот вопрос! Приняла этот поступок за особое расположение ко мне, к хозяйке.
А привезла я этого Мишку с дачи от подруги. Пошла выносить мусор и увидела в стороне, на чистой подстилке, этого белоснежного медведя, с красными сердечками на лапах, с добрыми, ясными глазами. И не удержалась – унесла добычу с собой. Подруга настояла забрать его в Москву, к себе домой, предрекая мне большие перемены в личной жизни и удачу во всех делах.
Дома я решила медвежонка искупать, не зная причины изгнания его хозяевами. Налила в большой таз воды, пены и начала мыть, как ребёнка, начиная с головы. И вдруг, медведь грозно зарычал, потом запел какую-то детскую песенку про своих сородичей. Я, как ошпаренная выскочила из ванной, но вскоре догадалась, что внутри у него вмонтировано музыкальное устройство. После банной процедуры медведь петь перестал навсегда.
Так что дважды этот «найдёныш» пытался до смерти меня напугать.
Он и сейчас живёт у меня на том же диване. Кузя на него никак не реагирует.
Но, с тех самых пор, стал мне таскать игрушки на кровать, приглашая поиграть вместе. Притащит в зубах, ближе к моим рукам и ждёт, чтобы я бросила игрушку в проём двери. А после, как угорелый, несётся отыскивать её. И снова тащит свою находку мне под руки. И так бегает, пока с лап от усталости не свалится. Чисто собачьи повадки! В детстве у нас много было котов, но такого сообразительного и шустрого – никогда. За это я особенно Кузю обожаю и прощаю ему многие проделки и нанесённый материальный ущерб: разбитую посуду, ободранные обои, погрызенные вещи. Но в тапки, или в другую какую обувь, ни разу, никому не нагадил! Укусить – это у него ловко получается, без промаха!
К чему я всё это рассказываю людям? Может моему Кузе не очень хочется, чтобы о его домашних и личных делах знали посторонние.
Но мне-то хочется доказать, что Кузя мой тоже не «лыком шит», заслуживает некоторого внимания, пусть и не такого, как питомица Муза известной пианистки Марии Вениаминовны Юдиной.
Зато в нём кроется мужская, рабочая кость. Лапы у него растут оттуда, откуда надо. В моём доме он снял всё лишнее, что поддалось его когтистым лапам и острым зубам: пластмассовые плинтуса, инкрустацию со стенки, с окон заглушки к петлям – всего не упомнишь. А совсем недавно он спас меня и соседей от потопа, когда потекла труба полотенцесушителя в ванной. Я отдыхала в дальней комнате и не услышала журчания воды. Только вижу – Кузя мой мечется по квартире туда-сюда, будто вызывает меня встать и идти за ним. Так я и сделала, разгадав его тревожный сигнал. Быстро вызвала аварийную службу, а остальное дело было за рабочими.
Другой случай произошёл не менее забавный, если смотреть беспристрастно на него со стороны. Мне-то было не до наблюдения, надо было разруливать создавшуюся тревожную ситуацию, так как внезапно застопорился замок входной двери и я оказалась изолированной от внешнего мира. Был один единственный выход – выламывать заклинивший замок. Но где взять инструмент, откуда черпать силы, уже поздний вечер – ни посоветоваться, ни позвать на помощь…  Я запаниковала. Сердце начало бешено колошматится.  От волнения я вся взмокла, судорожно соображая – как быть? Меж тем Кузя не отходит от меня ни на шаг, якобы, сопереживает.
И внезапно мне в голову приходит простая мысль, что для начала я должна взять себя в руки и успокоиться. Ведь на воде часто тонут из-за паники, а не из-за того, что не умеют плавать. Я села рядом с Кузей, поостыла, затем открыла кладовку, где хранились отцовские инструменты, обнаружила топорик, ещё что-то подходящее для взлома и принялась выламывать замок. Повезло ещё, что внутренняя дверь была деревянной. И всё это время Кузя крутился возле меня, будто подавая нужный инструмент и подсказывая, где необходимо поднажать. И ура – у нас получилось! За час мы с Кузей управились. Хочу особо заметить – на наш стук и грохот, в вечернее время, не вышел ни один сосед! Это констатация факта, без комментария.
Вот такая, невыдуманная, история.
Иной раз, я вслух декламирую свои стихи, Кузя при этом и ухом не ведёт:  сфера литературной деятельности его, явно, не интересует. Ну и хорошо, соглашаюсь я про себя, а то развелось, понимаешь,  этих писателей, поэтов, музыкантов – гвоздя в доме забить некому. Вон и кошка Муза нахваталась знаний от своей продвинутой хозяйки, а зачем они ей, по большому счёту? Если в следующей жизни суждено ей переродиться в человека, то главное – счастливо выйти замуж, нарожать много детей, как Наташа Ростова с Пьером Безуховым…
Не то, что её хозяйка, так и прожила одна – без любви, без ласки…
Похоже, я на будущую жизнь подыскала своему Кузе достойную невесту.
А почему нет? – по-моему, они друг друга стоят!

P.S.
Посчитала, что было бы несправедливо, помянув о кошке Марии Юдиной, не вспомнить о ней самой, прежде всего, как о замечательной пианистке.
Предлагаю читателю небольшой материал из открытых источников интернета. Меня глубоко тронула история её, совсем непростой, жизни. Захотелось узнать о ней больше. И теперь, во время Великого поста,  просто помолиться за упокой её души. 

«Любимица Сталина», которую многие считали городской сумасшедшей. История жизни Марии Юдиной

Эта девочка из большой еврейской семьи родилась в захолустном Невеле в предпоследний год XIX века и учиться музыке начала шести лет от роду. А в 13 поступила в Петербургскую консерваторию. Правда, потом по семейным обстоятельствам пришлось прервать учебу и вернуться в Невель. Но нет худа без добра — появилось время попробовать силы в чем-то, кроме игры на фортепиано. Юная консерваторка брала уроки игры на органе, на ударных, на виолончели, изучала историю Средних веков, классическую филологию, философию — от древних греков до Канта и Гегеля и, конечно, русских философов.
Там же, в Невеле, в 1918 году она познакомилась с известным ученым Михаилом Бахтиным, который приехал туда преподавать в трудовой школе. Юдина легко вошла в бахтинский кружок интеллектуалов. Но на самого Бахтина она произвела странное впечатление — спокойного уверенного человека, которому почему-то все время нет покоя. Она все пыталась загнать себя в рамки одной только музыки и… не могла — ей было тесно, воздуха не хватало. «Ей хотелось стать чем-то существенным, большим, важным, мечтала о служении, более высоком, чем служение искусству», — вспоминал он.
А в мае 1919 года Мария крестилась, и центром ее жизни навсегда стало христианство. В дневнике она писала: «Нужно быть доброй, нужно согревать людей, не жалеть себя, творить добро — всюду, где можешь. Я хочу показать людям, что можно прожить жизнь без ненависти, будучи в то же время свободным и самобытным. Да, я постараюсь стать достойной внутреннего голоса своего».
Марии Юдиной было 16 лет, когда она написала в дневнике:
«Я знаю лишь один путь к Богу — через искусство. Не утверждаю, что этот путь универсальный. Я знаю, что есть и другие дороги, но чувствую, что мне доступен лишь этот. Все божественное, духовное впервые явилось мне через искусство, через одну ветвь его — музыку. Это — мое призвание, верю в него и в силу свою в нем. Я должна неизменно идти по пути духовных созерцаний, собирать себя для просветления, которое придет однажды. В этом — смысл моей жизни».
Когда ее отпевали, священник, служивший панихиду, назвал ее «равноапостольной Марией». А для большинства современников она была гениальной пианисткой и… городской сумасшедшей. Ее называли «любимицей Сталина» и изгоняли из консерватории за «религиозную пропаганду». Она не была диссиденткой, ничего не провозглашала, не писала писем протеста. Но демонстративно носила крест. Поверх одежды. Так и на сцену выходила. Как же случилось, что даже в разгар самых жестоких богоборческих гонений Марию Юдину Господь уберег от казни и ссылки? Может, потому что она сознательно на виду у всех прожила жизнь юродивой — ради Христа?
                *Каждому то,чего заслуживает