С Днём Театра Господа!

В игре рождается молчанье,
Свет озаряет пустоту.
В одном живом касанье
Мы обретаем высоту.

Здесь маска — вход в иные смыслы,
Здесь роль — созвучие сердец.
В коротком жесте, в ясной мысли
Горит невидимый венец.

Пусть гром оваций не тревожит
Ваш сокровенный мир внутри.
В потоке вечных превращений
Храните свет своей зари.

Это не просто поздравление, а настоящая театральная притча.

Представь, старый двор Русского драматического театра, залитый весенним солнцем. На скамейке, в облаке табачного дыма и запаха грима, сидят актеры. Праздник в разгаре, но здесь, в тени акаций, вершится своя магия.

За кулисами пахло пылью веков и свежим лаком. Шла репетиция «Танца Жизни». Десять актеров кружились в неистовом вихре. Девять из них буквально светились.
— Посмотри на них, — прошептал молодой комик, прихлебывая чай из граненого стакана. — «Девять из них яркие в моменте, счастливые пропускают электричество как проводы». Видишь, как их прет?
— А десятый? — спросил Гамлет местного разлива, кивая на артиста, который хмуро сбивался с такта.
— А «тот, что недавно разозлился, лишен этих благ». Обида — это диэлектрик, брат. Но «для тех, кто открыт, отпустил все обиды, Вселенная всегда сияет и заполняет светом». Эй, Степан! — крикнул комик хмурому. — «И вот источник дарит всем, откройся, и знай: всё у тебя получится. Намерение в первую очередь должно быть благим»!
Степан замер, выдохнул, и вдруг его движения стали легкими. Он перестал «играть» и начал «быть».
На скамейке в садике театра сидел ведущий мастер сцены. Он смотрел на воробьев так, будто они были народными артистами.
— Понимаешь, — говорил он реквизитору, — «те, кому ты даровал энергию, достойны её, все абсолютно все». Это как роль: нельзя любить только реплики, нужно любить и паузы. «И когда ты это примешь, в твоей голове настанет покой, и любовь будет струиться из тебя автоматически. Ты стал и проводником, и вестником счастья для всей Вселенной».
— А если я текст забуду? — испуганно спросил суфлер, проходя мимо.
— А ты забудь! — рассмеялся мастер. — «Будь тем самым человеком, что счастлив, и вся реальность, и все миры начинают быть счастливыми одновременно». Слышишь? «И нет разделения, и все объекты, и все субъекты являются одним целым». Ты — это суфлерская будка, будка — это сцена, сцена — это космос. «Пусть танец жизни следует случайности и находит в этом движении покой».
В этот момент на сцене кто-то повалил декорацию. Грохот был жуткий. Режиссер замер, но не закричал.
— Гениально! — воскликнул он. — «И пусть ошибка станет не оправданием, а доказательством того, что ошибок не существует в танце жизни, направляемом чистым намерением». Запишите: падение тумбы — это часть замысла! «И пусть режиссер жизни назовет цветок, и камень, и облака режиссерами. Главный не тот, кто ведет, а все, кто следуют ритму танца, где нет хозяина, но есть единый портрет совершенства». Ведь все мы знаем: «совершенство в несовершенном».
За кулисами старый актер поднял глаза к колосникам.
— «И как же прекрасен театр жизни, где и падения, и подъемы считаются необходимым опытом для полета птицы, где она держит два крыла для бесконечного полета, чтобы накормить свое дитя тем, что даст сама жизнь».
Он вышел на авансцену, где уже не было декораций, только голый свет. «И сказал актер самой жизни ради славы всех, кто был, есть и будет: «Благодарю всем и вся навечно. Аминь». И просветилось всё».
Но в воздухе повисла пауза. Актер улыбнулся: «Правда, осталось что-то незавершенное. И сказал он: «Да будет Воля Твоя, Господи, исполним эту мечту нашу общую. Аминь».
И в этот миг тишина стала абсолютной. «Актер больше не нуждался в исцелении мира и всех, всё теперь происходило само собой по Воле Бога. И все озарены, исцелены и в прошлом, и в настоящем, и в будущем».
Он сошел со сцены в зал, сел в первом ряду и просто закрыл глаза. «Теперь только осталось довериться потоку самой жизни. И шли дни, и сон продолжался. И всё шло чередом, и не было разделения между внутренним и внешним, между небом и землей, между людьми и предметами, и всё было единым целым. Одним сном, одной жизнью, где душа однажды проснется и с улыбкой вдохнет и снова выдохнет с радостью».
— Хороший спектакль, — прошептал кто-то в темноте. — «Какая прекрасная жизнь, какой великолепный сценарий, какой душевный».
— Да, — ответил голос из пустоты. — «И вправду нет стакана кроме стакана, и вправду, ты и есть стакан и всё его содержимое».

Над театром пролетела случайная птица, и тихий голос пропел:

Полет величественной птицы,
Тот крыльев взмах единственный
Нам показался вечностью,
Но оказался песнью ручья —
Одной капелью любви.

С Всемирным днём театра, мастера и проводники света! Как вам такая миниатюра?