Девять монет

Девять монет

Надюша
Октябрь в тот год был холодным, каким-то
бесприютным. Из окон тянуло сыростью, и казалось,
что мир снаружи начал медленно остывать, теряя краски.
Моей беременности уже шёл девятый месяц. Казалось,
что в этом замерзающем городе я была единственным
местом, где ещё сохранялось тепло, и я сама — это
огромная, неповоротливая планета, которая медленно
вращается вокруг кухонной плиты. Плита была моим
уютным источником стабильности.

Живот тянул, Ксюша внутри толкалась так, будто ей
уже было тесно в моем теле. Ей — тесно, а мне —
страшно.

В холодильнике стоял суп, в морозилке — курица. Мы
не голодали, нет. Но внутри меня всё замирало, когда
я открывала кошелёк. Вот и сейчас, заказов не было
уже целую неделю. Кошелёк заметно стал легким.

Я слышала, как в комнате Ильюша громко говорит по
телефону. Его голос — это всегда был мой якорь и мои
паруса одновременно. Он говорил про экспансию, про
рост, про то, что «нужно просто переждать этот
момент затишья перед взлетом». Я слушала, верила и
ждала. Хотела верить так сильно, будто его вера
могла заменить нам всё остальное.

Ильюша
Я клал трубку и чувствовал, как внутри меня всё
вибрирует. Сделка была почти в руках. Проект,
который я рисовал в голове, уже обретал черты. Мне
хотелось свернуть горы ради неё, ради моей Надюши и
ради малышки. Ведь она вот-вот у нас появится, и я
смогу обнять эти пяточки, которые так активно
толкали мамин животик. Стало тепло и хорошо на сердце.

Я зашел на кухню в отличном настроении, с ощущением
победителя и увидел Надюшу — бледную, красивую,
округлившуюся, с этим её тихим взглядом — и мне так
остро захотелось вырвать её из этого быта, из запаха
супа.

— Надюш, смотри, солнце, наконец-то проглянуло.
Давай в парк? Просто подышим. Возьмем в киоске
большой стакан облепихового чая, один на двоих.
Будем гулять и обниматься. Надо жить красиво, даже
если сейчас мы в процессе роста компании.
Я искренне верил в этот чай. И что мы будем вместе
пить его из одного стакана, как будто мы с ней
вместе одно целое и это целое — навсегда. Мне
казалось, если мы сейчас этот чай купим — то победим
серую осень.

Надюша
Воздуха. Мне хотелось воздуха и движения. А еще
очень хотелось тепла, солнечных ласковых лучей, как
эхо лета. Я с радостью согласилась прогуляться. В
парке было удивительно тихо и камерно. Солнышко
обрадовало редким появлением, листья шуршали под
ногами и было легко и приятно идти вместе с ним,
моим Ильюшей под ручку. Даже Ксюша внутри меня
притихла, тоже, наверное, наслаждалась нашей
прогулкой.

Мы незаметно подошли к кафе, где продавали очень
вкусный облепиховый чай. Он стоил десять монет.
Всего. Маленький стакан тепла.

Ильюша
В кафе у окошка на вынос, я попросил один стакан
облепихового чая. И, пока нам его делали, я попросил
Надюшу достать деньги из кошелька. Она высыпала на
ладонь пригоршню монет и я тоже машинально выгреб всё, что было у меня в кармане пальто.

В этот момент подул холодный ветер и в парке
сделалось неуютно... и, почему-то совсем тихо.
Мы не смотрели друг на друга.

Ветер сдувал сухие листья, а мы двигали пальцами эти
металлические кругляшки и считали:

Раз. Два... Пять... Семь... Девять.

— Девять?... — полушепотом выдохнула Надюша и
вопросительно взглянула на меня.
— Давай еще раз пересчитаем — сказал я Надюше. Мне
как-то не верилось. Я смотрел на эти девять монет и
вдруг почувствовал, как что-то внутри меня
остановилось.
 
Я посмотрел на её руки. Они слегка дрожали,
пересчитывая монеты. И в этот момент я впервые
увидел не «своего верного соратника», а просто
женщину, которой стало страшно. Женщину, которая не
может позволить себе «взлететь»,потому что она
держит меня за ноги, чтобы я не улетел в пустоту.

Надюша
Между девятью и десятью монетами в тот день легла
пропасть.
Одна монета. Почти ничего.
Внутри меня тогда что-то крепко сжалось на уровне
солнечного сплетения. Но именно в ту минуту я
увидела себя и его, нас - со стороны. Он — весь в
завтрашнем дне, в новых офисах и победах. Я — здесь,
с супом, курицей и невозможностью позволить себе
что-то большее, чем обычно, потому что это снова не
ко времени.
Надо еще чуть-чуть подождать…

Ильюша в этот момент тихо усмехнулся. Но в этой
усмешке было столько горечи и подавленного «не могу»
что мне захотелось заплакать.

— Ну что... значит, сегодня без облепихи. Тогда
попьем чай дома, Надюш.
Я кивнула. Рука моя инстинктивно крепко сжалась,
плечи опустились вперед. Мне хотелось скорее уйти от
девушки за прилавком, которая уже держала,
протягивая нам, горячий бумажный стакан. Теплый
запах облепихи защекотал мне нос.  Я сглотнула и
отвела взгляд. Ильюша виновато пожал плечами и
извинился перед продавцом.
Мы пошли обратно. Он обнимал меня за плечи, и со
стороны мы казались идеальной парой.

Ильюша
Мы шли домой в тишине. И это была странная тишина.
Раньше она была уютной, а теперь в ней появилось
что-то новое. Я хотел сказать: «Я всё исправлю,
подожди еще немного!». Но слова застревали в горле.

Потому что «немного» длилось уже… уже кажется годы?!


Надюша
Мы пили обычный чай у себя на кухне. Девять монет
так и остались лежать в кошельке, который я выложила
на тумбочку в прихожей.
Тогда я впервые поняла: масштаб начинается не с
миллионов. Он начинается с честности.  С того, чтобы
признать — у нас девять монет.

Но в тот момент мы промолчали.
Я поберегла его веру. Он поберег мою надежду. Мы оба
берегли друг друга. И в этом бережении между нами
начала расти тишина. Тогда мы еще не знали, что
тишина тоже умеет расти.


Послесловие автора:
Это первый рассказ из цикла «Истории Надюши и
Ильюши», написанных к выходу моей первой книги «Пока
между нами росла тишина».
Основано на реальных событиях.
Спасибо за прочтение.