Россия и Китай пересматривают отношения с США

Гилберт Доктороу: Россия и Китай пересматривают отношения с США из-за войны с Ираном.

Gilbert Doctorow Russia & China Reconsider U.S. Relations Over Iran War

В этом эпизоде ведущий, Гленн Диcен (GLENN DIESEN), беседует с историком и аналитиком международных отношений Гилбертом Доктороу (GILBERT DOCTOROW).

Гилберт Доктороу - Член правления и европейский координатор Американского комитета за согласие между Востоком и Западом (American Committee for East-West Accord), доктор философии по истории России (Колумбийский университет, 1975 г.)

Гилберт Доктороу гражданин США, в течение многих лет проживает в Брюсселе (Бельгия)

В беседе речь идет о глубоких глобальных последствиях войны в Иране, в частности, о ее влиянии на Россию и Китай.
24 марта 2026 г.

Публикуется сокращенный перевод.


МНОЖЕСТВО АСПЕКТОВ ИРАНСКОЙ ВОЙНЫ

ГЛЕНН ДИСЕН:

Итак, эта иранская война имеет множество аспектов: здесь есть и лживая дипломатия, вплоть до беззакония, и жестокости войны с убийствами лидеров, и нападения на критически важную инфраструктуру, включая атомные станции. Целью может быть ослабление России и Китая.

Но мы также видим некоторые просчеты США. Мы видим неожиданную устойчивость Ирана. И мы видим раскол в отношениях между американцами и европейцами.

Таким образом, многое указывает на то, что последствия этой войны будут не только региональными, но и глобальными. Как, по-вашему, вся эта катастрофа на Ближнем Востоке повлияет на Россию и Китай?

ГИЛБЕРТ ДОКТОРОУ:

Сначала я хотел бы немного отступить, потому что, когда мы говорим о России, мы говорим о президенте Путине и его администрации, о министре иностранных дел, о том, что они говорят, а затем о том, что говорят представители интеллигенции.

Если вы посмотрите исключительно на поведение президента Путина и его ближайших помощников, или министра иностранных дел Лаврова, вы увидите очень слабую реакцию, поразительно слабую реакцию Кремля на эти драматические, шокирующие события, которые влияют на мировой порядок в целом.

Я считаю, что действия Трампа совершенно шокируют, они полностью разрушают всё, что хоть как-то напоминает мировой порядок. Он говорил, что его сдерживают только его собственные моральные границы, его собственное понимание морали, а не международное или иное право. И он действует соответственно. Его поведение, по обычным человеческим меркам, — это самое ужасное, что мы видели за очень-очень долгое время.

Американские президенты и их помощники совершали ужасные поступки, начиная с Никсона и Киссинджера, но они никогда не говорили об этом так открыто, прямо в лицо. «Мы можем делать всё, что угодно, и вам придётся примириться с тем, что мы делаем». Это совершенно шокирует. Это различие, конечно, поднимается во всех ток-шоу (в России). Там говорят о том, что мы никогда не были свидетелями такой прямоты — прозрачности в отношении американского принципа: «сила дает право».

Но на уровне Кремля царит почти полная тишина. Они лишь отмечают, что переговоры приостановлены и что у американцев есть соответствующие просьбы.

БЕССМЫСЛЕННОСТЬ СОЮЗА ИРАНА С РОССИЕЙ И КИТАЕМ

Что касается Ирана, многие из нас в альтернативных СМИ предполагали, что Иран находится в рамках Шанхайской организации сотрудничества и БРИКС в окружении этих двух крупных держав, которые обеспечивали ему стабильность, чувство безопасности и веские основания вести себя упорядоченно, и не быть спонсором терроризма. Теперь мы видим, что вхождение в эти две организации практически смысла не имеет (для Ирана).

И Россия, и Китай — и я очень осторожен в этом вопросе, потому что трудно сказать, насколько достоверны наши знания, поскольку все это держится в секрете, — но, учитывая отсутствие обвинений в адрес России и Китая в оказании существенной поддержки Ирану, мы можем предположить, что никакой существенной поддержки Ирану не оказывается.

Мы слышали, что Вашингтон был шокирован тем, что Россия, возможно, поставляет Ирану военную разведку. Как ужасно. Это все, что мы видели. Израильтяне заявили, что они взорвали корабли, перевозившие российское оружие в Иран. Россия отрицает, что они перевозили какое-либо оружие или что это были вообще российские корабли. Но помимо этого, мы ничего не слышим о поставках российского оружия.

Так что же означает этот альянс или соглашения о сотрудничестве? Что означает участие Ирана в Шанхайской организации сотрудничества или БРИКС? Я бы сказал, что на данный момент — никакого значения.

УДИВИТЕЛЬНАЯ УСТОЙЧИВОСТЬ ИРАНА

Все мы — включая русских и китайцев, и, конечно же, г-на Трампа и его ближайших соратников — убедились, что Иран способен защищать свои интересы лучше, чем кто-либо другой.

И, конечно, у них за спиной Ормузский пролив, способность наносить экономический ущерб Ближнему Востоку и всем, кто снабжается с Ближнего Востока, то есть в первую очередь Дальнему Востоку и, в меньшей степени, Европе.

Никто не предвидел, что Иран сможет пережить такие драматические, ужасающие атаки, но он это сделал. Возможно, иранцы были совершенно правы, не заключая военных оборонительных союзов с Россией или Китаем и оставляя свои варианты открытыми.

Сила выдержки Ирана поразительна. Их способность поддерживать давление на мир и уничтожать по своему желанию почти всю добычу углеводородов на Ближнем Востоке делает практически неактуальной их власть над Ормузским проливом. Если нет добычи, то танкерам нечего перевозить через Ормузский пролив. Так что, как ни посмотри, они находятся в доминирующем положении.

Этого нельзя было ожидать. Безусловно, в Росси официальные лица никогда не ожидали, что Иран сможет стать более сильным, благодаря своей асимметричной обороне против Соединенных Штатов.

ВОЕННЫЕ РАСЧЕТЫ И ВОПРОС О СОЮЗЕ РОССИЯ-КИТАЙ-СЕВЕРНАЯ КОРЕЯ

ГЛЕНН ДИСЕН:

Учитывая, что все правила, отменены, отброшены, и США так откровенно это демонстрируют, особенно (Министр войны) Пит Хегсет, кторый говорит, что следование международному праву и правилам ведения боевых действий является политической корректностью, и «мы сделаем все, что потребуется», по сути, игнорируя международное право, как это влияет на военные расчеты России и Китая?

Ведутся ли сейчас разговоры об углублении военного сотрудничества между Россией, Китаем, Северной Кореей или другими странами?


ГИЛБЕРТ ДОКТОРОУ:

Как я уже упоминал в недавних интервью и в своих статьях, американская атака, израильская атака на Иран потрясли российский внешнеполитический истеблишмент.
Они были потрясены до такой степени, что начали понимать, что метод, используемый правительством Путина — медленная, медленная война на истощение — не подходит для нынешней обстановки в сфере безопасности. И они начали открыто говорить об этом.

Это было сделано в одной из программ Соловьева, причем в шокирующей степени. Они практически осудили Путина во всех отношениях, кроме его имени. На следующий день Соловьев взял свои слова обратно и заговорил о «нашем замечательном главнокомандующем, который неустанно работает до трех часов утра, заботясь о нашем благополучии».

Александр Дугин, придворный философ, выступил с критикой ведения войны, по меньшей мере, столь же резкой, как и выступление Соловьева. И, конечно же, Дугин неприкасаем. После жестокого убийства его дочери его сделали героем, и о нем нельзя сказать ни слова. И вот он, на своем собственном сайте, осуждает медлительный подход.

Таким образом, происходит изменение менталитета. Вопрос в том, где и когда это окажет давление на президента и с каким эффектом.

ДЕЛЕГАЦИЯ ДУМЫ В ПЕКИН И СТРЕМЛЕНИЕ К ОБОРОНИТЕЛЬНОМУ АЛЬЯНСУ

Что касается вашего вопроса, он уже обсуждался в том же ток-шоу — Соловьева. После шокирующего нападения и последующего отказа от своих слов он на неделю исчез с телевидения. И я подумал: «Боже мой, похоже, свобода прессы просто испарилась». Нет, я сильно ошибался. Он исчез с телевидения, потому что присоединился к парламентской делегации Думы к своим коллегам в Пекине. Это было очень своевременно.

Один из членов этой делегации, один из председателей комитетов Думы, который снова выступил в программе Соловьева, объяснил, что они хотели бы обсудить с Китаем именно тот вопрос, который вы задали. Следует ли сейчас сформировать трехсторонний оборонный альянс между Россией, Китаем и Северной Кореей?

И, конечно, возникает вопрос: почему Северная Корея? Как можно сравнивать положение Северной Кореи с положением двух сверхдержав — России и Китая? И, конечно, действительно интересный вклад Северной Кореи заключается в воле и решимости действовать, а не просто говорить.

Есть основания полагать, что Северная Корея поставляет Ирану боеприпасы — а именно, подводные беспилотники и ракеты, способные уничтожать авианосцы. Если посмотреть на это, можно задаться вопросом: почему они не поставляют Ирану ядерную бомбу? Возможно, поставляют. Мы просто об этом не знаем. Но суть в том, что, в отличие от китайцев и русских, северокорейцы не болтуны, они деятели.

И это следует из последнего обращения Лаврова, комментирующего ситуацию на Ближнем Востоке. Это просто нытье — «ой, посмотрите, что происходит». Извините, это вторая по могуществу и военной мощи страна в мире, и все, что они могут сказать, это: «Боже мой, как это печально».

Россия хранит молчание и ничего не говорит. Позвольте мне объяснить почему. Повторюсь, я не хочу критиковать, я просто хочу провести анализ. Причина, насколько я понимаю, очень проста. Россия сделала своей сильной стороной поддержание диалога со всеми.

Когда у вас такая критическая ситуация, как сейчас, которая легко может перерасти в Третью мировую войну и привести к глобальной депрессии, пожимать руки — это не добродетель. Нужно что-то делать и занимать какую-то позицию, а Россия этого не делает.

Факт очевиден — многие другие наблюдатели уже отмечали это, я не высказывал своего мнения, но теперь у меня не было другого выбора, кроме как высказаться — Путин склоняется к Израилю. В этом нет никаких сомнений. И его оправдание этому не выдерживает критики. Оправдание заключалось в том, что в Израиле живут 2 миллиона русскоязычных граждан или обладателей российских паспортов, и мы не хотим причинить им вреда.

Я не буду говорить больше. У него есть все шансы изменить курс, и я надеюсь, что он это сделает. Но в нынешнем виде статус России, как великой державы, совершенно растрачивается впустую на разрешение глобального кризиса на Ближнем Востоке.

РОССИЯ, КИТАЙ И РАЗРЫВ ГЛОБАЛЬНЫХ АЛЬЯНСОВ

ГЛЕНН ДИСЕН:

СМИ часто указывают на то, что Россия — главный победитель в этой войне. Думаю, в какой-то степени это имеет смысл. То есть цены на энергоносители растут, многие её энергетические конкуренты уходят с рынка. Тот факт, что США пришлось отменить некоторые санкции против России, означает, что как только эта солидарность вокруг санкций распадётся, восстановить её может быть сложно. Происходит перенаправление оружия, которое в противном случае использовалось бы для убийства россиян.

Но я подумал, что более конкретным фактором, который также влияет на Китай, является ослабление систем альянсов. То есть, на Ближнем Востоке мы видим, как некоторые страны Персидского залива переосмысливают целесообразность размещения всех этих американских баз. В Восточной Азии, например, в Южной Корее, переосмысливают, насколько надежны гарантии безопасности, поскольку США выводят все эти ракеты THAAD и Patriot. И действительно, в Европе мы наблюдаем углубление раскола между США и ЕС.

Каким вы видите ослабление альянсов?

Потому что это, кажется, ключевой компонент гегемонистской позиции. То есть, можно разделить все регионы мира на послушных независимых союзников и ослабленных противников.

КРАХ СТРУКТУР БРИКС И ВОСТОЧНЫХ АЛЬЯНСОВ

ГИЛБЕРТ ДОКТОРОУ:

Что ж, я отвечу на этот очень важный вопрос. Но сначала я хочу перевести разговор на альянсы, которые мы, представители альтернативных СМИ, считали столь важными для создания нового глобального управления, полицентричного, многополярного, — всё это было разрушено.

Слушая российское телевидение, после событий последних двух недель, они, по сути, признавали, что БРИКС ничего не стоит. И я говорю это всем нашим коллегам: если русские так говорят, то почему? До этого они видели, как Соединенные Штаты разрушили БРИКС, введя 50-процентные санкции против стран, торгующих российской нефтью. И это сработало. Индия прекратила все закупки российской нефти.

На последней встрече БРИКС мы обнаружили, что не будет альтернативы существующим валютным обменам, не будет валюты БРИКС. И это казалось странным, но никто особо на это не обращал внимания. А теперь совершенно ясно почему. Потому что россияне понимали тогда, но никогда не говорили об этом вслух, что БРИКС практически ничего не стоит.

И я бы сказал, что Шанхайская организация сотрудничества тоже показала себя не намного лучше, хотя на её последнем заседании стало ясно, что Россия и Китай стремятся больше инвестировать в неё как в основной вектор продвижения нового мирового управления, в то время как значение БРИКС снижается.

Поэтому, когда мы говорим, что западные организации, будь то НАТО, ЕС или что-либо ещё, разрушаются, я говорю, что организации, которые мы считали объединяющими Восток, тоже оказались разрушены. Это создаёт ещё более хаотичную ситуацию, чем кто-либо из нас мог себе представить.

Да, конечно, здесь, в Европе, разрушение ЕС находится только на первой стадии. Я не могу представить, как Урсула фон дер Ляйен переживёт свои заявления на прошлой неделе — о том, что «мы не будем импортировать ни грамма российского газа» — в нынешней ситуации дефицита, резкого роста цен и высокой инфляции. Как она сможет это пережить? Все лидеры Западной Европы сталкиваются с надвигающейся политически опасной инфляцией.


ГЛЕНН ДИСЕН:

Как вы можете объяснить действия европейцев в этой ситуации? Для них это настоящий шок. Они только что радовались прекращению закупок российской нефти и газа. А теперь, конечно, их отрезают и от Ближнего Востока. И мы видим, как они полностью зависят от американского газа — позволяют Трампу, по сути, сказать ЕС: «Вы примете это торговое соглашение, это ужасное торговое соглашение, которого никто в ЕС не хотел, иначе у вас больше не будет доступа к СПГ».


Но что происходит внутри ЕС — как вы упомянули, эти заявления фон дер Лейен настолько противоречат национальным интересам государств-членов. Как, по-вашему, это будет развиваться дальше? Есть исключения. Я бы особенно отметил премьер-министра Бельгии — думаю, это весьма впечатляет в наши дни невыносимого конформизма, когда все подчиняются друг другу. Они постоянно используют это выражение «европейская солидарность», что является лишь жалким оправданием для отказа от здравого смысла, потому что очевидно, что идешь по неверному пути и используешь лозунги европейской солидарности как способ внушить, что любое инакомыслие — это нечто негативное.

Но премьер-министр Бельгии предложил такие мелочи, как нормализация отношений с Россией после этой войны — за что его впоследствии раскритиковали. Так как же, по-вашему, Европа адаптируется к этой войне с Ираном? Потому что это, конечно, также повлияет на ее позицию по поводу войны на Украине.

ПОЛИТИЧЕСКИЕ АМБИЦИИ БАРТА ДЕ ВЕВЕРА И НАПРАВЛЕНИЕ РАЗВИТИЯ ЕВРОПЫ

ГИЛБЕРТ ДОКТОРОУ:

Ну, Европа еще не полностью адаптировалась. Она даже частично не адаптировалась. Если посмотреть на отвратительное поведение и отвратительные заявления Трампа, они настолько противоречат европейским ценностям. Но вопрос в том, как долго может продолжаться это лицемерие, что этот человек и эта страна являются ближайшими союзниками Европы? Это настолько противоречит всем их идеалам, что рано или поздно это должно прекратиться. Вопрос в том, когда и кто возглавит это движение?

Теперь, возвращаясь к Барту де Веверу (Bart De Wever) — я очень рад, что вы упомянули его. У меня есть личное мнение по этому поводу. Я думаю, он ведет кампанию за пост президента Европейской комиссии.

Он говорил о нормализации отношений с Россией. И он, в конце концов, объяснил свою позицию — что если у вас есть мирный договор, то это мирный договор, а не клочок бумаги. А мирный договор означает, что вы урегулировали все нерешенные вопросы. И после этого вы нормализуете отношения, как он сказал, мы сделали после Второй мировой войны — мы начинаем нормальную торговлю и все остальное.

Это прямо противоречит тому, что мы слышим от всех ненавистников России в ЕС. Они хотят мирного договора, который является лишь перемирием и подготавливает почву для второго или третьего раунда — когда они выгонят Россию из Европы или обеспечат ее отсутствие за ее пределами. Так что он движется в совершенно другом направлении, и я уверен, что он ведет кампанию, чтобы перехватить инициативу.

О ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОМ МИРЕ В ЕВРОПЕ

ГЛЕНН ДИСЕН:

И опять же, это вписывается в общую идею европейцев — они, кажется, даже не хотят окончания войны. Они просто хотят прекращения огня, и никто на самом деле не пытается найти способ восстановить прежние отношения. И, как вы правильно заметили, это постоянно звучит в риторике — что как только это закончится, мы сможем найти другой путь, где мы сможем воевать с русскими на более выгодных условиях. Даже войну на Украине нельзя по-настоящему закончить. Они совершенно открыто говорят, что им нужен перерыв, чтобы передохнуть, перегруппироваться, восстановиться. Но борьба не окончена.

Это тот случай, когда крупнейшая страна Европы по территории, населению, армии и экономике будет постоянно находиться под контролем и её попытаются отделить от остальной части континента? Я слышу только, как политика сводится к дешёвым лозунгам «наши ценности» и «российская агрессия».

Но что касается прекращения войны — как война с Ираном повлияла на возможности дипломатии?

БЕЗДЕЙСТВИЕ КИТАЯ В ОТНОШЕНИИ ИРАНА И ДАЛЬНЕЙШИЙ ПУТЬ

ГИЛБЕРТ ДОКТОРОУ:

Что ж, я критиковал то, как Владимир Путин ведет войну, и я должен еще более резко критиковать позицию Китая, оба выглядят как полные слабаки. Их позиция по Ирану совершенно непонятна, учитывая — как я уже сказал — их поддержку Ирана в этих двух ключевых организациях, где Китай и Россия являются лидерами, я имею в виду как БРИКС, так и Шанхайскую организацию сотрудничества. Непонятно, почему они не сделали ничего существенного для помощи Ирану, и почему МИД был так осторожен в своих высказываниях об Иране.

Нынешняя ситуация, конечно, очень неловка для президента Путина. Чуть больше месяца назад произошел открытый публичный разрыв между его позицией и позицией Министерства иностранных дел.

Оппозиция внутри Министерства иностранных дел началась с Сергея Рябкова, который произнес знаменитую фразу: «Инициатива, импульс из Анкориджа исчезли. Больше нет места для дипломатии. Это будет решаться на поле боя». Его тут же отчитали. Но затем, через две-три недели, мы видим, что его начальник, Сергей Лавров, говорит то же самое.

И они назначили Дмитриева, сделали его очень важным. А теперь, позвольте мне не стесняться в выражениях. Он принадлежит к либералам, которым Путин всегда потакал в традиционной игре за власть — сначала ты склоняешься вправо, потом влево, а затем снова вправо. Именно так Горбачёв удерживал власть до своего падения. И я думаю, что нынешний глава государства играет в ту же игру, что может привести к тому же результату.

Есть момент, когда нужно встать на ту или иную сторону, и нельзя постоянно колебаться. И это время пришло, поскольку президент Путин вложил так много своего политического капитала в эти переговоры. И если посмотреть на них, нужно быть сумасшедшим, чтобы верить, что с Дональдом Трампом чего-то можно добиться переговорами, по всем причинам, которые вы только что привели. Никто не говорит об этом прямо, но совершенно очевидно, что эта война закончится на поле боя, и роль г-на Трампа будет незначительной.

Таким образом, в России существует большой раскол, и ещё предстоит увидеть, адаптируется ли президент к новым условиям. Пока что он этого не сделал. Пока что они вполне довольны тем, что Трамп отступил и не настаивает на новых переговорах с Витковым. Но этот день еще настанет, и Путину придется решить, будет ли он продолжать этот фарс или нет.

УКРАИНСКИЙ ФРОНТ И ГОТОВНОСТЬ РОССИЙ К НАСТУПЛЕНИЮ

В то же время, мы прекрасно понимаем, что слова господина Зеленского о том, что русские готовят или начинают крупное летнее наступление прямо сейчас, — верны. Так и есть. Единственная ложь в заявлении господина Зеленского заключалась в том, что это очень дорогостоящее наступление, что русские теряют тысячу человек в день. Как мы знаем, как я наблюдал в течение последних четырех лет, каждый раз, когда украинцы открывают рот о потерях России, они проецируют на русских свои собственные потери. Утверждение о том, что украинцы теряют тысячу человек в день, вполне правдоподобно. Утверждение о том, что русские теряют — нет. Тем не менее, у русских, конечно, есть потери.

Но что важно в замечаниях Зеленского, что не находит отражения в том, что российское государственное телевидение сообщает своей аудитории, так это то, что он говорил о возвращении в строй танков и тяжелой техники. Сейчас это отчасти носит сезонный характер, поскольку у них теперь больше укрытий. Листья распускаются, весна в разгаре. Но я не думаю, что это объясняет всё. Думаю, русские просто гораздо увереннее в своей способности сдерживать украинские беспилотники или противодействовать им тем или иным способом. И они наращивают тяжелую технику, чего не делали почти год.

Таким образом, это подготовка к масштабному наступлению на Краматорск и Славянск, расстояние до которых сейчас составляет всего 18 км — артиллерийский радиус с точки зрения России — после чего нас ждет полная зачистка. В то же время, глядя на карту, как это делаем мы с вами, шокирует тот факт, что за четыре года войны, на пятом году войны, которая длится почти столько же, сколько Вторая мировая война, Россия за последние несколько месяцев захватила всего лишь дополнительные 5% Донецкой области. Очень скоро мы увидим, смогут ли они совершить решающий рывок и добраться до Днепра за несколько недель, а не лет. Так что это всё, что нам ещё предстоит увидеть.

УСПЕХИ УКРАИНЫ И ФРОНТ ДЛИНОЙ 1200 КИЛОМЕТРОВ

ГЛЕНН ДИСЕН:

Что ж, давайте рассмотрим последний вопрос о развитии событий в войне. Мы видим некоторые успехи украинского наступления, особенно на юге, в Запорожском регионе. Как вы это объясняете, учитывая, что за последние недели они потеряли доступ к значительным финансовым ресурсам и оружию?

ГИЛБЕРТ ДОКТОРОУ:

Это фронт длиной 1200 километров. И если они нашли слабое место, какая бы сторона его ни нашла, то они его используют. Но я бы не сказал, что какие-либо отдельные успехи и неожиданные действия перевернут общую картину, которая, как я описывал, представляет собой наступление России на два последних крупных форпоста — Славянск и Краматорск.

Украинцы, несмотря ни на что, сражались с большой доблестью, о чем говорит российское государственное телевидение, но почти никто из моих коллег об этом не говорит. И я говорю: им должно быть стыдно, потому что факт остается фактом: в Украине есть боевой дух. Есть проблема, которую вы отметили — у них очень мало техники, и, конечно же, численность солдат значительно сократилась. Это неоспоримо, и именно поэтому, как я уже сказал, они могут концентрировать силы в одном или двух местах. Но на всей 1200-километровой линии у русских есть явное стратегическое преимущество.

ГЛОБАЛЬНЫЕ ИЗМЕРЕНИЯ: ОТ УКРАИНЫ ДО ИРАНА

ГЛЕНН ДИСЕН:

Спасибо, что уделили время для беседы. Я это ценю. Кажется, есть признаки того, что это принимает форму мировой войны — когда вы видите, что один конфликт влияет на другой. Я не думаю, что мы еще дошли до этого. Но, учитывая масштабы глобальных последствий и то, как эти войны и конфликты — от Украины до Ирана — также влияют на американо-китайское соперничество, это, похоже, приобретает глобальные масштабы.

Есть ли у вас какие-нибудь заключительные мысли, прежде чем мы закончим?

ГИЛБЕРТ ДОКТОРОУ:

Нет, я полностью согласен с вашим резюме. Эти два конфликта тесно связаны. И, конечно, истощение американской противовоздушной обороны в войне Израиля против Ирана является серьёзным ударом для Украины. Так что, если говорить простыми словами об имеющемся вооружени, эти две войны напрямую взаимосвязаны, и это играет не в пользу Украины.