Перуанский след Глава-8

ЧЕТЫРЕ СТОЛОВЫХ ПРИБОРА И ТРИ СТУЛА

Четыре столовых прибора и три стула

А в это же время вдалеке от служебных протоколов и схем в заброшенном санатории жизнь текла по своему.

Уитлок с Лиамом проделали весь обратный путь гораздо быстрее. Просто Уитлок уже не останавливался на каждом шагу, и Лиам не объяснял ему уже "то и дело"-что есть что.

"Как же пахнет эта картошка-жареная, да, ещё и с лучком!-думал Адриан, чувствуя запах на каждом шагу - Убиться можно!"

Он вспомнил семейные обеды в детстве. Нет. Не мама готовила еду в доме. Мама была вечным кандидатом наук-всё время что-то писала и складывала записки эти в папку. И она постоянно куда-то спешила. Обеды в доме готовила бабушка. Такая это была вкуснятина...

На этот раз Лиам привёл Уитлока прямо в столовую. В комнате было светло. Его ждали. Стол, накрытый красивой, белой скатертью, ломился от всяких вкусностей. У Уитлока от такого богатства прямо глаза разбежались. Посреди стола густо парила, только что поджареная картошка. Вокруг теснились маринованные огурчики, помидорчики, зелёный горошек и ещё что-то там в пакетах лежало возле каждой тарелки. Здесь прошло, где-то с полчаса, минут сорок, не более того.

-Ну, давайте дружнее за стол, - сказал Мерсер, усаживаясь-Картошка стынет.

Уитлок сразу заметил странность, царившую за столом.

"На столе стояли четыре тарелки, четыре чашки, четыре вилки...а стульев было только три."

Ниачка не раздумывая, уселась на один из оставшихся стульев. Уитлок же стушевался, он не знал, что делать, как быть. Ну, а Лиам и не думал садиться, он не останавливаясь, нарезал круги вокруг стола.

И тут Мерсер спохватился и встал.

-Вы уж нас извините, Адриан. Это я виноват, не рассказал Вам вовремя-Этот стул-для Вас. Конечно, для Вас,-стал объяснять Мерсер-Лиам у нас на месте не сидит. Нельзя ему. Там, где он остановится на минуту, пробивается родник-хоть, в земле, хоть, в бетоне, как здесь. Чистейшая минеральная вода, только много её бывает. Иногда помпа за ним не поспевает.

Уитлок вспомнил пустырь, где пацаны избивали Лиама, и как всё вокруг было залито водой. И как вода в той луже поднималась.

Уитлок успокоившись, сел на свой стул. Но всё равно, чувствовал он себя неудобно. Адриан пока ещё не мог сидеть и спокойно смотреть, как паренишка нарезает круги вокруг стола. Но Лиам хорошоо знал своё дело. В его тарелке уже громоздилась горка всякой вкуснятины, и он уже уплетал её за обе щёки.

И тут Адриан вспомнил, как сам хочет есть. Он взял тарелку свою и набрал всего понемногу. Затем, уставившись на прямоугольный пакет, спросил.

-А это, что?

-Это галеты-ответил Мерсер-Хлеба у нас нет, но галетами склад забит под завязку. Хватит на много лет. Не хлеб, конечно, но есть можно.

Действительно, галеты оказались вполне съедобными и даже вкусными. Вообще, всё на этом столе для Адриана было объедением. Он ел, ел и думал: "Как же соскучился я по обычной, домашней еде..."

Из под тишка Уитлок наблюдал за Мерсером. Тот пользовался целым набором столовых приборов, изготовленных, видимо, специально под его руки: вилка и нож с кольцеобразными ручками, такая же чайная ложка, щипцы для галет, пинцеты.
Все разговоры за столом в этот раз крутились вокруг того, как Уитлок спас Лиама. Рассказывал, в основном, Лиам. Он во всех красках расписывал, как Уитлок разбросал целую банду молодчиков, даже не прикоснувшись к ним. Но Ниачка и Мерсер, исхитряясь, время от времени находили возможность вбрасывать в его рассказ острые реплики. Уитлок же, сидя за столом, то краснел от смущения, то бледнел от негодования в зависимости от того, какими эпитетами описывал произошедшее Лиам.
Мерсер пару раз взглянул на него — коротко, спокойно, без нажима. Потом, — читалось в этом взгляде.
Через несколько минут всё закончилось так же просто, как началось.

Когда тарелки опустели и разговоры стихли сами собой. Лиам, набросав в свою тарелку очередную порцию чего-то там, сбежал в неизвестном направлении. Ниа просто исчезла, испарилась. Она тонко почувствовала момент-Мерсеру и Уитлоку нужно поговорить. Мерсер снова посмотрел на Адриана — коротко, почти незаметно, но так, что стало ясно: вот теперь пора.