Перуанский след Глава-11

ТРИДЦАТЬ  ТРИ  УРОВНЯ  ВНИЗ

Как это всё было
Когда Джулиан Вернер появился в НИИ общей генетики, всё мгновенно закрутилось вокруг него. Не человек — сгусток энергии. Он входил в кабинет так, будто приносил с собой ветер из других широт, и через пару минут уже было ясно: спокойной жизни здесь больше не будет.
Несколько лет он провёл в Перу, и это чувствовалось во всём — в манере говорить, в жестах, в какой то странной внутренней собранности. Вернер легко переходил с языка на язык; шесть или восемь — никто точно не знал. Но испанский он знал так, будто прожил с ним всю жизнь.
Там, в Перу, он и встретил шамана — человека большой силы. Индейцы кечуа называли его диаблеро. Вернер сумел расположить этого человека к себе. Диаблеро подарил ему ритуальный камень — настоящий предмет силы — и объяснил, как с ним работать.
Разговор с академическим руководством был серьёзный. В докладной записке к своему проекту Вернер предложил невозможное: он соединил этнографию, квантовую физику и генетику вместе.  Он представил вниманию академиков не просто камень, а новую область исследования, о которой никто прежде не слышал. С помощью этого предмета силы и ультрафиолетового облучения можно было вызывать контролируемую трансформацию ДНК. Генетические изменения. Потенциальные сверхспособности, которые при определённой обработке можно было раскрыть почти в любом человеке.
Академики не сразу, но дали добро.
Но дальше всё вязло. Бумаги, подписи, комиссии, согласования — каждый шаг требовал времени и нервов. Вернер злился, но не сдавался.
Он подключил к проекту военных.
Возможность иметь суперсолдат — мечта любого государства. С военными механизм, который всё время заедал, вдруг заработал. Как будто в него наконец добавили масла. И всё вдруг закрутилось, задвигалось, ожило.
Национальная служба безопасности тоже была в курсе, но не вмешивалась. Они просто наблюдали.
Вернеру выделили здание -с оборудованием и обученным персоналом. Пять надземных этажей и тридцать два подвальных. Целый город, который за год не обойти. Для секретности и конспирации на верхних этажах был организован самый настоящий санаторий для отставных офицеров.
Вначале в центре было двадцать шесть подопытных добровольцев: студенты, аспиранты, молодые офицеры-обычная смесь для экспериментальной группы.
Беды подстерегали там, где их совсем не ждали.
Для начала подопечные никак не отреагировали на облучение предметом силы через ультрафиолет. Вернер, чтобы убедиться, испытал облучение и на себе-тоже безрезультатно.
«Возможно, одного сеанса мало"-подумал он и продолжил облучать подопытных и себя.
В течение двух последующих месяцев умерло восемь человек. То есть, особого повода для беспокойства не было. Это были самые бытовые случаи. Один попал под машину и скончался на месте. Другая загнала занозу, никому не сказала-боялась. Она получила заражение крови. Её не успели спасти. И так дальше по списку.
Но время шло, а результатов  не было совсем. По Центру поползли слухи и выдумки одна другой заковырестее. Среди подопечных и даже персонала начались брожения: самовольные отлучки, прогулы. Но, главное, что за год у исчезли ещё восемь подопытных. И от персонала к этому времени осталась ровно половина.
Вернер был в растерянности.
Вот тогда-то Мерсер-главный асистент Джулиана Вернера и решил стать подопытным. Он стал одиннадцатым-чтобы спасти проект. Несмотря на все "вывихи", этот проект всё ещё казался ему интересным.
Он всё ещё верил Вернеру.
Габриеля Мерсера захватило сразу, после первого сеанса. На следующий день он почувствовал в себе изменения: боли, движение внутри-терпимо. Но ещё через неделю его лицо стало обрастать шерстью и вытягиваться. А ещё через несколько дней его голова была уже собачьей. Но даже не это главное: всё к чему он прикасался руками-каменело.
Вернер воспрял духом. Он демонстрировал Мерсера на десятках комиссий.
Его в шутку стали называть: Медуз Горгон. Впрочем, после того, как Мерсер неосторожно поздоровался за руку с одним аспирантом...в воздухе повисла масса вопросов, на которые ни у кого не было ответов. Рука у парня окаменела.
Но это было совсем не то, чего ожидали от проекта.
"В рамках проекта, и, дабы впредь избежать несчастных случаев в лаборатории, для Габриэля Мерсера были пошиты специальные асбестовые перчатки для того, чтобы мог прикасаться он к чему-то или к кому угодно, не превращая всё и всех в камень".
После всего Вернер бесследно исчез. Мерсер же заперся в своём подвале и больше не выходил.
А потом на верху, в "санатории" случился пожар. Пять наземных этажей сгорели дотла. Подземные уровни запаяло, как консервную банку. В тот день Габриэля Мерсера накрепко закупорило на шестом уровне. О нём все дружно забыли. Благо, что свет и вода там были. Повезло Мерсеру ещё и с тем, что хранилище еды находилось именно на шестом уровне.
Семь лет одиночества. Семь лет тишины. Семь лет, когда никто не знал, жив он или нет.
А потом появилась Ниа.
Просто возникла — будто из воздуха, будто сила сама привела её туда, где она была нужна.
Через год она нашла Лиама: родители участники проекта привезли мальчика на руины и оставили там, как ненужный груз. Ниа привела его вниз, к Мерсеру, и с тех пор они были втроём — остатки того, что когда то называлось исследовательским центром.
Таков был настоящий масштаб провала.
И таков был мир, в который теперь входил Уитлок — не как подопытный, а как тот, кого сила выбрала сама.