Хроники военной кафедры отдельно взятого университ

Записки студента.

Занятие первое.

На кафедру взяли всех, кто пришел, несмотря на результаты отбора. Правда, честно преду-предив, что лейтенантами станут не все, и строго пригрозили отчислить за малейшее нарушение дисциплины. С первого же занятия на нас решили нагнать шороху. Пришел полковник и долго распинался о пропусках и неуставных отношениях, сделав при этом зверское лицо. Под конец по-ставил мне на вид длинные волосы, грозно возопив: «А это что такое?!» Бедный командир взвода его не понял (его не понял вообще никто, кроме нашего преподавателя, который потом популярно для всех объяснил, назвав меня пацифистом), и стал путано объяснять, что этого больше не повторится. Короче, придется стричься.
Должным образом запуганные, мы сидели тише воды. Слухам, что занятия будут проходить с девяти утра до шести вечера (не считая утреннего построения в 8.45.), никто не поверил. Слухи оказались страшной правдой. И началось… График первого дня занятий можно представить следующим образом:
9.00 – 14.00. В этот период (пять часов, прошу заметить) нам зачитывали учебник (и такие есть, оказывается).
14.00 – 15.00. Перерыв. Первая приятная новость за весь день. Проходил под лозунгом «То-варищи! Живее двигайте челюстями!»
15.00 – 15.20. Построение и шагистика. Картина маслом: «Нашествие духов».
15.20 – 17.20. Тщательное конспектирование «Устава военной службы СССР», что гордо на-зывалось «самостоятельной подготовкой». Пару часов все усердно переписывали статьи «Устава» о том, что тыл – сторона, противоположная фронту и то, что начальник – это тот, кто старше тебя по званию; затем это надоело и народ начал развлекаться, кто как мог. На задних партах, пользу-ясь отсутствием преподавателя, отчаянно резались в карты. Несмотря на невысокие ставки – 10 копеек за кон, кто-то умудрился проиграть под конец рублей пятьдесят. Наконец все кончилось, и нас распустили по домам, но возгласы «Взвод, встать», «Смирно!» снились мне две ночи подряд.

Занятие второе

Памятуя о строгих требованиях к расписанию, я пришел за пятнадцать минут до построения. Вначале, как обычно, была строевая подготовка, которая, пожалуй, требует отдельного описания. Пять взводов, в каждом из которых в среднем по двадцать пять человек (у нас – тридцать шесть), пытаются маршировать строем. «Дистанция десять метров!» - раздается вопль подполковника. Народ честно пытается идти в ногу, но в конце концов все плетутся так, будто их ведут на рас-стрел. Дисциплина в отряде хромает на всю голову: командиру взвода (парнишке с иняза) пеняют, подсказывают, с какой ноги идти, смеются и обзывают нехорошими словами.
После построения продолжается переписывание учебника. На этот раз самостоятельная под-готовка началась с утра – подполковник куда-то ушел да так и не вернулся. Вместо этого начали изощряться в остроумии. Мишенью для шуток стали ни в чем не виновные прохожие. Своды ау-дитории периодически сотрясались оглушительным хохотом, сопровождавшим очередную саль-ность. В этом отношении, надо думать, мы максимально приблизились к военной службе.
Занятие очередное
Несмотря на кажущуюся разболтанность дисциплины, она все-таки дает себя знать. Каждый раз всех «железно» отмечают, за два пропуска грозят отчислить. Подполковник у нас веселый. Слуга царю, отец солдатам. Он прославился фразой: «Отставить шевеления в заду!», когда наша колонна замешкалась на марше, а также «Дальтоников нет?» (о количестве звездочек на погонах). Одно слово – Армия. Это звучит гордо.
Однако в этот день «нашего» подполковника не было, и занятия вел «другой» подполковник. Нас загнали в подвал вместе с его взводом, так что всего набралось человек пятьдесят. Человек он был довольно строгий, и первый из нас, кто позволил улыбнуться без разрешения, тотчас был на-значен дежурным на весь день. Скука была смертная – подробное разъяснение (и записывание, ес-тественно) устройства башенной установки БТР-60. Когда от перечисления механизмов и под-шипников в голове все перепуталось окончательно, я с другом решили «дернуть» оттуда, пользу-ясь отсутствием обычной проверки. Использовалась стандартная схема подстраховки: если что-то пойдет не так, нам тут же звонят на мобильник.
Зайдя в главный корпус узнать расписание, мы увидели, точнее, услышали телефонный зво-нок: нас проверяли! Сбежав на рысях вниз, мы ломанулись через заднюю дверь – так было ближе, но она, как всегда, оказалась закрытой. При попытке ее открыть нас окружили бравые парни с серьезным выражением на лице. Так называемая «внутренняя охрана». «Куда идем?», «Что не-сем?» А у друга в сумке был сканер, его собственный. «А в чем дело?» - попытались спросить мы. «Показывай», - был безапелляционный ответ. «Чувак, ты еще не въехал?» - подвалил к нам какой-то дядя. Смотрел он мрачно, и чем-то напоминал пушкинского Черномора со своими богатырями. – «Это охрана», - пояснил он нам тоном следователя, - «Вещи пропадать стали». Далее пошли скучные вопросы «Чей?», «Откуда?» и «Куда?» «С матфака», - захотелось сказать мне, - «мимохо-дом ломанули». Но на подобные пикировки не было времени. Все же пришлось оставить свои ко-ординаты бдительным ребятам.
При возвращении нас ждал теплый прием. «Встаньте вот сюда», - нехорошо улыбаясь, пред-ложил нам «подпол». Мы (с вещами!) вытянулись у доски, смотря на него честными глазами. По-следовал следующий диалог: «Где были?» «В деканат вызывали». «Кто?» «замдекана». Все-таки правду говорят об армии. Нас так и не спросили, зачем мы ходили в деканат с вещами.

И снова занятие

8.45. Построение. Перед строем расхаживает очередной полковник. Лицо у него бледное, нос красный (от мороза, наверное), глаза злые. Утро выдалось холодное, градусов восемнадцать в ми-нусе. Над головами плывет пар от дыхания, образуя стойкую туманную дымку.
- Неуставные головные уборы снять! – командует полковник. – Одеть береты! Береты есть не у всех. В плотном зеленом строю мелькают коротко стриженые макушки.
- Одежду, не предусмотренную Уставом, снять! – распаляется «полкаш». Что-то у него не так, по-видимому, с настроением. У стены вырастает груда курток, дубленок и шуб. Все стоят в тонкой форме. Сам полковник расхаживает в защитного цвета полушубке.
Через несколько минут следует обычная команда: «Становись! В походную колонну!» Оде-жда, «не предусмотренная уставом», остается лежать в стороне.
- Как идете! Ноги выше поднимайте! – слышится окрик командира. – Снова! Полчаса на мо-розе. Без пальто, перчаток и шапок. Мерзнут уши, постепенно немеют руки. – Еще раз!
Наконец полковник успокаивается.
- Вольно! Разойдись! – и замерзшие до чертиков студенты всем скопом бросаются в классы, в живительное тепло.
Занятие… Опять!
Сегодня у нас был особый день: огневая подготовка. За этими словами крылось изучение устройства оружия и его тактико-технических характеристик (сокращенно ТТХ). Дежурные ушли и вернулись обвешанными различными стволами и пулеметными лентами. Всего в наличии оказа-лось: пистолет Макарова – ПМ – 2 штуки, автомат Калашникова модифицированный – АКМ – два, ручной пулемет опять-таки Калашникова – РПК – один, и один ручной гранатомет с непроизноси-мым названием.
Гранатомет не имел составных частей и был скоро брошен. Наибольшим вниманием пользо-вались пистолет Макарова и оба «калаша», которые постоянно ходили по рукам. К общему сожа-лению обнаружилось, что все «стволы» учебные, то есть выведенные из строя путем спиливания и просверливания различных деталей.
Занятие пятнадцатое
Огневая подготовка продолжается: мы переходим к изучению тяжелого вооружения. Вместо пистолетов и автоматов мы идем в подвал рассматривать Крупнокалиберный Пулемет Владими-рова Танковый (КПВТ), снятый с БТР-60. Здоровая махина, весом за пятьдесят кг. Затем идут Пу-лемет Калашникова (тоже танковая модификация), а также еще один пулемет «Утес» и довольно увесистый гранатомет на упорах. Задыхаясь от спертого воздуха – в подвал набилось человек три-дцать народу - пропитанного запахом сырого железа, мы посмотрели на порядок неполной раз-борки всех этих агрегатов и кое-что даже запомнили.
«Макара» нам было нужно разбирать-собирать за время, и обоими экземплярами занялись вплотную. У меня никак не выходило уложится в отведенный срок – 12 секунд, но я не отошел от пистолета, пока не добился результата 8.5 – после того, как стер руки в кровь. В тот день многие получили незначительные травмы – кому затвором руку прищемило, на кого пулемет упал, но это мелочи. На войне как на войне.

Занятие очередное

Близится время зачета. Мы смотрим, слушаем, запоминаем и даже пытаемся что-то сделать сами. Ребята во взводе подобрались если и не дружные, то и неконфликтные. К обучению, правда, отношение у большинства пофигистическое. Типа когда там еще будет и вообще я уже почти лей-тенант. Но уставы и оружие еще не все – нужно уметь управлять людьми. Этому нас никто не нау-чит, мы должны справится сами. «Большая школа жизни» -, как сказал нам преподаватель по ог-невой подготовке, - «и многим из вас придется ее пройти». Не думаю, чтобы народ загорелся энту-зиазмом.
Огневая подготовка продолжается: мы переходим к изучению тяжелого вооружения. Вместо пистолетов и автоматов идем в подвал рассматривать крупнокалиберные танковые модификации пулеметов, тяжелые и легкие гранатометы с зубодробительными аббревиатурами и прочие орудия уничтожения. Выдан список вопросов к зачету – два с половиной листа формата А4. При взгляде на них почему-то кажется, что обычной таксой не отделаешься. Придется спаивать всех.