Битва при Луховицах

     За два года до пенсии настроение у меня было хуже не бывает. Заниматься чем ни попадя, лишь бы деньги зарабатывать, обрыдло донельзя, а работать по специальности за нищенскую зарплату тоже не устраивало, да и работу предлагали малоинтересную. И тут судьба бросила мне спасательный круг: позвонил давний приятель, с которым много лет проработал в разных НИИ:
     – Сергей, «Транснефть» ищет специалиста по ультразвуковому контролю. Работа интересная и зарплата высокая.
     – Разве так бывает?
     - Именно так, поверь! Они собираются разработать свой внутритрубный дефектоскоп по примеру немецкого, о нём мы с тобой вместе читали в журнале, помнишь? Поэтому специалист им нужен позарез, и платить готовы по-царски. Но есть нюанс: работать и жить надо будет в городе Луховицы, причём много лет. Это всех отпугивает, а тебе, вдовцу, может, будет в самый раз.
     Посмотрел карту Московской области: от Луховиц до Рязани оказалось в два раза ближе, чем до Москвы, но зато до большого города Коломны всего около 20 км. Я был в этом городе очень давно во время первой в жизни командировки. Мог ли я в этот момент предположить, что проживу в этих краях целых 11 лет? Вот такая долгая последняя «командировка» будет в моей трудовой жизни.
    
     Всё подтвердилось: и зарплату определили мне настолько высокую, что начальству пришлось выдумать под неё новую должность – ведущий специалист, и задачи обозначили интересные. А чтобы я сразу включился в работу и начал отрабатывать «царскую» зарплату, главный конструктор приказал срочно провести проверку ультразвуковых датчиков, закупленных в Германии для немецких внутритрубных дефектоскопов, используемых на предприятии:
     – Поступило на склад 1000 датчиков, а один стоит $1200 – это для сведения. Никто не решается их ставить на дефектоскоп без проверки специалистом.
     Меня эта работа вполне устраивала. Датчики – это «глаза» дефектоскопа, вот и узнаю теперь, какими они должны быть. А стоят они так дорого, потому что все 720 датчиков на дефектоскопе должны быть одинаковыми. На моём рабочем столе образовалась гора коробочек, в которые был упакован миллион долларов с хвостиком, и мне нужно было отделить настоящие от фальшивых. Намечая план проверки, исходил из того, что у такого именитого производителя не может быть плохих датчиков. Так что за неделю должен управиться.
     Собрал стенд контроля из того, что оказалось под рукой, проверил несколько десятков датчиков, и в голове как-то сразу образовалась ужасная неразбериха: есть датчики, сильно отличающиеся от большинства по чувствительности, и, главное, при повторной проверке таких датчиков результаты разительно отличались от ранее полученных. В чём причина? Я вертел в руках датчик – небольшой стальной цилиндрик с разъёмом для кабеля с одного его торца и пьезоэлементом, залитым прозрачным протектором, с другого. Конструкция – проще не бывает. На корпусе датчика красовалось имя выдающегося человека – Крауткремера, основоположника ультразвукового неразрушающего контроля. «Это же гарантия качества! – кипятился я. – Так почему же?.. Думай, старичок, напряги усохшие извилины! А то выпрут тебя отсюда пинком под зад, не дожидаясь окончания испытательного срока. И прощай: и большая зарплата, и интересная работа». Эта мрачная перспектива так сильно мотивировала мозг, что мысль появилась быстро и также быстро подтвердилась: ось корпуса датчика не совпадает с его акустической осью, поэтому при произвольном закреплении датчика в посадочном отверстии стенда контроля я получал разные результаты. На реальном дефектоскопе будет всё так же. Перемога! «Главное, Серёга, сейчас тебе нужно оценивать датчики только по величине отличия этих осей. На другие параметры внимания не обращай, как-нибудь потом, когда время будет».

     Почти два месяца ушло на контроль всех датчиков. Многие перепроверил по несколько раз. Уезжал с работы на последнем автобусе предприятия. Выходил на работу по субботам. Начальство меня не тревожило расспросами, а может, и боялось подойти – уж очень я сердитым выгляжу, когда загружен работой. В итоге проверки установил: у большинства датчиков отличие акустической оси от оси корпуса было незначительным, а у ста датчиков – недопустимо большим, с моей точки зрения. Ведь если они такие «косые», то интерпретировать результаты контроля будет невозможно. Создалось впечатление, что эти датчики не проверялись на предприятии-изготовителе, а должны были бы! Нонсенс! Но с другой стороны, мне давно было известно, что фирму Крауткремер купили американцы, а эти ребята готовы на всё ради прибыли. 

     Немцы на мои запросы об их методике контроля датчиков не ответили, а уже настал момент, когда надо было провести красную черту: годен – брак. Никто в этом мне помочь не мог – это решение должен был принять только я сам. «Итак, что мы имеем: 800 датчиков надо признать, безусловно, годными, а 100 – явным браком. В принципе, оставшиеся 100 датчиков можно использовать: я их уже сравнил с датчиками на действующем дефектоскопе. Может, они и были немного похуже, но если я эти датчики забракую, то немцы, перепроверив их у себя в Германии, могут некоторые, а может, и все, признать годными. Тогда здесь, в Луховицах, обо мне скажут: “Какой же это специалист у нас появился, что не может отличить годные датчики от брака?” А мне это надо?» И забраковал только 100 штук. Перестраховался? Да! Уж очень мне захотелось пожить по-человечески: чтобы деньги платили большие и работа была интересной.

     Когда огласил результаты контроля, мне, не стесняясь, прямо в лицо говорили начальники: «Не может такое быть!». Но я был уверен, что забраковал датчики правильно и пусть теперь кто-нибудь докажет мне обратное. И желающие нашлись на удивление быстро! Мне сообщили, что к нам едет немец с установкой для контроля датчиков. Я был этому только рад: отпала необходимость отправлять забракованные датчики в Германию и ждать результат неизвестно сколько, а всё решится здесь, в Луховицах, на моих глазах.
     Рабочий день на предприятии уже заканчивался, когда немецкий специалист наладил стенд контроля и готов был его продемонстрировать. Выглядел стенд превосходно: стальные части устройства блестели, а электронный блок просто радовал глаз. «Сделано в Германии» – этим всё сказано! А рядом с ним на столе лежало моё ржавое устройство контроля и электронный блок с торчащими из него проводками. Собралось много желающих посмотреть на презентацию немецкого стенда: с нашей стороны замдиректора по снабжению и несколько человек из отдела, использующего датчики, а также пять человек из фирмы-поставщика этих датчиков, да ещё немец с переводчиком. Поставщики смотрели то на две банки с забракованными мною датчиками, то на меня и думали они одно и то же, судя по их лицам: «Хоть ты и не молоденький, а высечь тебя надобно, причём прилюдно. Ишь, какую кашу заварил! Брак, он нашёл, видите ли, и у кого… Так что снимай штанишки, старичок, готовься к экзекуции».
     – Вы как проверяли датчики? – спросил немец, а увидев моё примитивное устройство, улыбнулся и, показав на свой стенд контроля, менторским тоном пояснил: – Вот на чём надо контролировать датчики.
     Достал свой датчик и продемонстрировал весь процесс проверки, а в заключение посоветовал купить этот стенд за $35000 и перепроверить на нём все забракованные датчики. Меня это абсолютно не устраивало, теперь контроль датчиков может растянуться на месяцы: сначала я их перепроверю, а потом они у себя в Германии проверят забракованные мною, и не факт, что немцы будут их проверять добросовестно, учитывая, сколько продали нам убогих датчиков. Так что мне нужно было подтверждение моего контроля здесь и сейчас, и я пошёл ва-банк – сделал предложение, на которое у меня не было никаких полномочий:
     – Ну, раз ваша замечательная установка настроена, а лучше вас никто не сможет на ней работать, так давайте проверим эти датчики, – и показал на две банки с забракованными мною датчиками, – которые сочтёте годными – мы будем использовать, а нет – то заберёте с собой и поменяете на годные датчики.
     По сути, я выдал немцу индульгенцию: с любыми результатами контроля мы согласимся. Я свой «выстрел» сделал, и его услышали все. Теперь ваша очередь, господа! Немец стоял в раздумье, ему очень не хотелось заниматься бестолковой работой: ведь и так ясно, что все датчики годные, да и время уже позднее. Но неожиданно вмешался замдиректора:
     – А действительно, почему бы и не проверить? Заодно лучше поймём: стоит ли нам покупать ваш стенд контроля.
     Немец сдался и начал контроль. Видимо, уже первый датчик ему совсем не понравился: очень долго он его крутил в устройстве, подстраивая  электронику.
Было заметно, что он очень удивлён:
     – Брак, – негромко произнёс немец, а для всех присутствующих это слово прозвучало как пушечный залп.
     Я ожидал его услышать, но с таким нетерпением, что приходилось постоянно напоминать себе о гипертонии, а поставщики от неожиданного приговора даже повскакивали со стульев. Немец вставил в устройство следующий датчик. Его он тоже проверял долго, но приговор был таким же – брак. После пяти забракованных им датчиков контроль пошёл быстрее. Видимо, немцу уже стало всё понятно: эти датчики не проходили контроль на его предприятии или, того хуже, их кто-то специально набрал из забракованных. И то, что все остальные датчики будут браком, ему тоже стало понятным, а поэтому, зачем время зря тратить, он ускорил процесс проверки.

     Поставщики датчиков засуетились, стали названивать по телефонам. Я был от них далеко, и что мог расслышать, так это слово «брак». И как же я сегодня любил это слово! Готов был слышать его неустанно. Вот уже 20 раз услышал, а вот и 50 раз. Об одном я мысленно просил немца: «Оставайся честным, ты же технарь, не то, что эти поставщики-мошенники». И немец, будто услышав меня, браковал и браковал. Ну а мой мозг ликовал, душа возрадовалась настолько, что очень захотелось выпить! Ну почему в такой момент никто не разносит шампанское, как положено на презентациях? Я бы похлёбывал из бокала, а немец продолжал бы и продолжал говорить: «Брак, брак, брак…» Как давно я не был таким счастливым? Жизнь продолжается, Серёга!

     «Битва» закончилась со счётом 100:0 в мою пользу. Ответный «выстрел» у немца совсем не получился, хотя вины его в этом не было никакой. Проработаю я на этом предприятии ещё много лет, и какими же они будут интересными и плодотворными! Пройдёт всего три года после этой «битвы», и мы научимся делать ультразвуковые датчики не хуже, чем у именитой фирмы, а будут они в четыре раза дешевле. Никто нас в те годы ещё не призывал к импортозамещению, сама жизнь подсказывала, что это делать необходимо.