Ч-16. Особенности сексуальной жизни порядочного че

       ОСОБЕННОСТИ СЕКСУАЛЬНОЙ ЖИЗНИ ПОРЯДОЧНОГО ЧЕЛОВЕКА 2. Часть-16

Как оказалось, сдать или снять квартиру, процесс, требующий определённых навыков. У Софии этих навыков не было и она обратилась за помощью к брату Кузьмы - Матвею. Тот работал в бизнесе, занимался коммерческими вопросами и согласился помочь.
Вообще-то, у Софии, после смерти Кузьмы, с его семьёй сложились довольно натянутые отношения. Натянутость эта проявлялась в обоюдном молчании. Ей казалось, что они считают её виноватой в его смерти. В чём конкретно заключалась эта вина, она не знала, а они не говорили. Так и жили с какой-то неопределённостью с обеих сторон.
- Понимаешь... - говорила София Матвею о своём решении - Вся эта обстановка давит... Сколько времени прошло, а она всё давит и давит... Я живу словно под прессом...
Она придумала эту историю, но как оказалось, и она, потом, в этом нисколько не сомневалась, что оно так и есть..
- Я хочу сменить обстановку - сказала она в конце.
- Понимаю... - ответил Матвей.
Он нашёл ей квартиру, нашёл жильцов в её квартиру и организовал ей переезд.
Погрузившись в заботы связанные с переездом, она не думала ни о Марате, ни о Лианне. Просто как-то вдруг отметила про себя, что давно уже не видела курящую на лестничной площадке соседку.
"В конце концов, почему всё должно закончиться криминалом? - сделала она вывод - Может наоборот, совокупляются теперь двадцать четыре часа в сутки и радуются жизни. Они мне потом ещё и спасибо скажут".
             ***
Если сравнивать сданную квартиру и снятую, то о их разнице говорила цена - снятая была почти вдвое дешевле сданной. Старый район, старый дом, заезжанные коммуникации. Единственное достоинство - рядом парк. Если выйдешь из подъезда, то тут же, метров через пятьдесят, окажешься в лесу. Надо сказать, что лес был ухоженный: с асфальтированными дорожками, окрашенными скамейками, урнами для мусора. Всё потому, что другой конец парка примыкал к элитному району.
Жители района, где поселилась София, часто ходили туда в магазины, потому что обслуживание и ассортимент там были выше в разы. Да и к тому же, если идти напрямую, через парк, то это ни так и далеко: пятнадцать-двадцать минут. Можно было совместить приятное с полезным - прогулку и покупки.
Парк, как бы, скрывал старый район, потому что новый, который находился на другом конце, был выстроен словно на показ: блистал огнями, возвышался современными строениями, манил витринами магазинов. И София, прикрытая этим парком, стала жить жизнью серой мышки, незаметного и неприметного человечка, который ни с кем не общается и которого никто не знает.
                ***
Вся эта суета переезда не могла не сказаться на состоянии её здоровья. Когда она сортировала кухонные вещи, то закружилась голова и потемнело в глазах.
"Хорошо, что дома..." - подумала она, садясь на табуретку.
Последнее время она ела на ходу, потому что всё время куда-то торопилась. У плиты возиться было некогда и она питалась, в основном, готовыми продуктами. Кухонный стол был завален упаковками: некоторые начатые, некоторые ещё не открытые, некоторые уже пустые. Она смотрела на всё это и что-то её начало смущать. И это был не беспорядок...
"А когда это я купила селёдку? - спросила она сама себя, глядя на пустую упаковку - А маринованные огурцы?"
Оказывается, из памяти исчез сам факт покупки. Она не помнила, когда и где это купила, как будто это была не она, как будто это был кто-то посторонний: купил, принёс и поставил на стол. А она всё это съела. Ну, или от части съела. Конечно, она понимала, всё это сделала она, но сделала это как-то незаметно даже для себя. Просто ей хотелось это съесть и она это купила, даже не задумываясь, почему ей этого хотелось. И вдруг в её сознание ворвалась мысль и с воображаемым звуком - "чпок" - прилипла к мозгу: она беременна!  И София как-то инстинктивно, но вслух, тихо произнесла:
- Кузьма....
От этой, неожиданно прилипшей мысли, своеобразная волна прошла по всему её телу и тем самым, словно очертила круг, ограждая её от внешнего мира. За внешним кругом осталась всё: жизнь, с её страхами, надеждами, иллюзиями, сомнениями. Обстановка: с её удобствами и не удобствами. Марат с Лианной, с их предполагаемыми отношениями и всё, всё остальное. Всё стало чужим, мелочным, ничтожным, не важным. В круге осталось только одно - она беременна. При чём, в данной ситуации, беременность ещё можно было лишь предположить. Но София, почему-то, была твёрдо уверена в этом. Более того - на сам факт беременности она теперь смотрела равнодушно, без паники и страха. Она уже знала, что она всё выдержит, вытерпит, вынесет и будет рожать. Даже если это ей будет стоить жизни. К своему удивлению, теперь она относилась к этому спокойно.
"Но от кого?" - возник мысленный вопрос.
Она знала от кого... Теперешний анализ был не поиском ответа, а лишь подтверждением самой себе уже готового ответа.
"Это Кирилл Харитонович... Марат, первый раз "слил" своё семя мне на бёдра... Второй раз он одевал презерватив. А вот Кирилл Харитонович...".
Она не жалела о том, что произошло и что явилось итогом произошедшего. Но её интересовало, почему это произошло?
С Кузьмой она всегда предохранялась. При чём Кузьма об этом знал, скорее всего, лишь поверхностно. Подробностей он знать не мог, потому что она их скрывала. Потому что если бы она их не скрывала, то он мог задаться вопросом - "А почему так тщательно?". Эта тщательность обязательно бы вызвала подозрение.
По той, давней привычке, она смело отдалась Кириллу Харитоновичу, не смотря на то, что давно уже не предохранялась. Более того - данной мысли, в тот ключевой момент, не было даже близко. Всё, действительно, произошло как в тумане, как какое-то наваждение. И у него, и у неё. Какое-то странное помутнение рассудка с обеих сторон. В этом тумане она не увидела главную заповедь любой женщины – прежде чем раздвинуть ноги, надо думать о последствиях.
Теперь, так неожиданно оказавшись в "интересном положении", она вдруг огляделась вокруг, увидела весь бардак на кухне и в квартире и пришла в ужас. Она подхватилась и по быстрому начала убираться: не нужное выбрасывать, нужное аккуратно складывать, чистить, мыть.
"Перед детьми стыдно..."  - крутилось у неё в голове.