***

Глава 2.

В купе же меня ждал Иисус Христос. Мы прошли весь путь его жизни, от рождения до воскрешения, вместе с ним. Мне исполнилось сорок четыре — 44 года. Я не сомкнул глаз своих, глядя в глаза его; взгляд свой он не отвёл от взора моего — своего.

— Иисус, ты помнишь нашу первую встречу перед моим самовольным уходом? Я покидал всех вас. Ты стоял и смотрел мне вслед. Твой отец удерживал меня от необдуманного шага. Но я, самый неудачный инструмент Бога твоего отца, сбежал и не жалею.

— Да, помню. Тебе 44 года. Только всё начинается. Тебя ждёт осознанная радость познания жизни на Земле.

— Иисус, что ты говоришь! Я счастлив по сей день, и та цыганка, которой я заплатил за неверный ответ на вопрос о тебе, тому порука. Что скажешь?

Иисус вздохнул, улыбнулся. В глазах его — беспредельное познание мира жизни.

— Иисус, ты же знаешь, что ты в те времена был, мягко сказать, не прав. Или же ты этого просто не знал. Конечно же, ты стал Сыном Божьим, ты сам так сказал.

Иисус поднял руку, его жест был лёгким и тёплым. Я продолжал.

— Евреи объявили тебя Богом. Да и распять тебя на кресте не забыли. Ты воскрес. Прошли годы. Константин I Великий, император Римской империи, легализовал тебя на подвластной ему территории в 313 году. Ты был счастлив, я это видел и слышал. Я рад за тебя по сей день. Не перебивай, прошу тебя.

Иисус вздохнул:

— Слушаю тебя.

— Да, война. Его победа в гражданской войне, его личный религиозный опыт, политический расчёт, стремление к единству... Ты же сам понимаешь: лучше иметь одного СЫНА БОГА, чем всё семейство. Дети — это такое препятствие в политике и в вере без ДУХА СВЯТОГО, ты же сам это знаешь.

— Остановись. Ты многого не знаешь.

— Да, быть может, ты и прав. Я продолжу. Христианские общины стали важной и дисциплинированной частью общества римского. У христиан появилась возможность жить радостно и спокойно. Благодарность христиан выражалась в полной поддержке правления Константина. Да, нужна была идеологема, религиозная, политическая, государственная объединяющая всех и всё римское общество. Ты же сам знаешь, насколько благодарны те, кто гоним столетиями подряд.

Иисус смотрит мне в глаза. В мои — в его глазах понимание и поддержка.

— Осий Кордубский — епископ Кордубы; Евсевий Кесарийский с 314 года — епископ Кесарии Палестинской, "отец церковной истории"; Сильвестр I (лат. Silvester I) — епископ Рима. Все они друзья Константина. С помощью которых христиане пришли к власти в Древнем Риме.

Я замолчал. Иисус не проронил ни слова.

— Для распространения христианства... Издание Миланского эдикта (313 год) — соглашения, достигнутого императорами Константином и Лицинием, провозглашавшего на территории Римской империи религиозную терпимость. Эдикт объявил, "что христиане и все люди должны иметь свободу следовать той религии, которую каждый из них сочтет наилучшей".

Я встал, вышел из купе, принёс два стакана пахучего чая в подстаканниках и пару кусочков сахара. Поставил на стол. Перестук колёс, мерное покачивание вагона. Дыхание Иисуса оставалось ровным и спокойным.

Сделав глоток чая, с наслаждением прикрыл глаза. Иисус вынул из-под стаканчика стакан с чаем. Согрел кисти рук. Вдохнул аромат чая.

— Продолжай. Говори.

— Хорошо. Константин финансово поддерживал Церковь, предоставлял привилегии духовенству, построил множество базилик, продвигал христиан на посты. В 318 году епископский суд был признан равносильным государственному, если обе стороны передавали дело на рассмотрение епископа. В римских легионах появились христианские священники, которым отводилась для богослужений специальная палатка, воскресный день был объявлен публичным выходным.

В итоге Константин способствовал тому, что христианство обрело святые места, которых не было в христианстве до IV века.

При Константине христианство перестало быть гонимой религией и превратилось в один из главных факторов общественной и государственной жизни. В 325 году по инициативе Константина был созван Никейский собор, на котором были определены основы христианской религии: во что верить, как и чему учить людей, какие направления христианства правильные, а какие нет.

Константин стал первым христианским императором, при котором язычество стало отступать на второй план.

Я вновь выпил глоток чая. Нам никто не мешал. В вагоне никого, кроме двух девушек-проводников.

Твоя мечта сбылась. Но вот что я скажу, мой друг, брат, учитель: в 1996 году я видел будущее... В нём вновь и вновь война, смерть и боль, страдания перемешиваются с радостью. Я выжил. С отчаянием, что дальше... Я знаю. Скажи, что не так. Быть может, ты, говоря, что ты из верхнего мира, а они — из нижнего, и что только через тебя у них путь открыт к Отцу твоему, быть может, в этом вся причина? Полумеры никогда не дают целостных результатов. Ты сам говорил, что нельзя служить двум господам: мамоне и Господу Богу твоему, Отцу твоему, то есть тебе. Быть может, в этом триединстве, - Ты, Отец твой, Дух Святой, чего-то не достаёт, извини, чего не хватает, знаний не хватает, человек не видит, не слышит своей природы, мироздания твоего...

Что скажешь мне, Иисус из Назарета? Мы вместе были на Голгофе. Я у ног твоих. Никто не меня не видел, того, кто считает себя самым неудачным инструментом Бога сбежавшего с Небес по собственному желанию.... Кому он нужен? Разве что ему самому. Подумай не спеши.

Поезд медленно вкатывался на железнодорожную станцию. Слышен был перестук стрелок железнодорожных путей. Замедляя ход.