Десять жизней инженера Воробьёва. Глава XIV

Зима в этом году, впрочем, как и всегда, пришла неожиданно. Первый снег выпал ещё в середине ноября, робко укрыв собой траву и упавшие с деревьев листья, которые не успели убрать дворники и, которые лежали теперь на земле: где – то в кучах, где – то россыпью и ждали. Листья ждали этого снега, но он был не такой обильный и плотный и через пару суток растаял. И листьям опять ничего не оставалось делать, как только ждать нового снега. Они, как оторванные бумажные листки настенного календаря, который висел у Василия на кухне, уже никому не были нужны. Они выполнили, заложенную в них Природой, функцию и просто лежали на холодной земле и засыхали. Зелёные, ярко- желтые, красные, оранжевые, ещё месяц назад они радовали своей чудесной расцветкой человеческий глаз. Осенние букеты из них украшали кухни и гостиные жилых домов, витрины магазинов. Ещё некоторых из них, везунчиков, собирали школьники, чтобы заполнить ими свои гербарии, а сейчас эти яркие, но никому не нужные листья, смешались с мокрым снегом и грязью. Единственное и последнее их предназначение, перед тем, как рассыпаться в прах, заключалось в том, чтобы предоставить десяткам миллионов жучков и букашек временный кров и помочь пережить холодную зиму.
Вместе с наступившей зимой, пришло наконец радостное ожидание скорого большого праздника, а именно Нового Года. Василий очень любил этот праздник и начинал готовиться к нему заранее. Примерно за две недели до 31 декабря, он обязательно ходил с Люськой в лес за ёлкой. Встав на лыжи и захватив с собой небольшой топорик, он залезал в чащу елового леса, где и выбирал ту, самую пушистую, стройную и красивую, высотой до полутора метров. Затем, притащив её домой, оставлял в холодном коридоре, чтобы ёлка нагревалась постепенно. А сам начинал готовить для неё пьедестал. Он, когда – то сам придумал эту конструкцию: В, перевёрнутую табуретку, ставилась трёхлитровая банка с водой, в воду водружалась ножка ели, а, чтобы она не валилась влево или вправо, её ствол жёстко крепили бельевой верёвкой к ножкам табуретки. Такая конструкция была достаточно надёжная и устойчивая, и беспокоиться за то, что ёлка рухнет на бок, не приходилось. В коридоре ёлка стояла пару суток и не спеша наполняла его бесподобным душистым хвойным ароматом. И только потом ёлку переносили в комнату и начинали наряжать. Украшенный главный символ Нового Года мог простоять, не осыпаясь, больше месяца, надо было только не забывать подливать в банку воду.
В этот раз Воробьёв, помимо домашней, получил заказ ещё на две ёлки. Одну предполагалось поставить на всеобщее обозрение в лаборатории, а другая предназначалась для одной сотрудницы, коллеги Воробьёва. Как он дотащит две ёлки до работы, он пока слабо себе представлял. Ёлки продавались и в городе, но они напоминали, скорее палки с двумя - тремя чахлыми ветками, которые срубили месяц, если не больше, назад. Поэтому Воробьёва и попросили привезти свежих новогодних красавиц прямо из леса. Зная, что Василий – человек ответственный и не откажет в этом, сотрудники просто умело воспользовались его добротой. «Но, раз впрягся, значит придётся тянуть» - подумал Вася и поправил на поясе топор.
Сегодня с утра была пятница 29 декабря. Василий с рюкзаком за плечами, чтобы освободить руки и двумя увязанными зелёными елями стоял на платформе в ожидании своего поезда. Наконец темноту рассёк яркий луч прожектора электрички и через минуту она остановилась у платформы. Как назло, народа было уже много. Воробьёв дошёл до середины вагона и остановился. Все лавки были заняты. Пробираться дальше, как и пытаться искать свободное местечко, было бессмысленно.
-А вот и Дедушка Мороз к нам пришёл с ёлочкой – сказал нараспев один мужичок. Он был или ещё с вечера навеселе или уже с утра хряпнул чекушку. Народ вокруг немного оживился, а одна любопытная женщина спросила Васю:
- Молодой человек, а Вы не боитесь, что у Вас могут проверить наличие порубочного разрешения на ёлки.
- Нет, не боюсь, я их везу в Детский Дом детям – не моргнув глазом соврал Воробьёв и сам тут же в это поверил.
-А-а-а-а, ну раз детям, тогда конечно, тогда всё понятно – ответила женщина.
На самом деле Воробьёв очень боялся проверки. Там в Сосново, когда он рубил ёлку себе домой и тащил её через весь посёлок, это было в порядке вещей. Он знал, что никто к нему не пристанет по поводу порубочного билета, а если и пристанет, Василий пошлёт его «лесом». Но вывезти пару ёлок в город – это было для него впервой. «Надо было всё – таки не полениться и оформить документы на вывоз» -  думал он, стоя со своими ёлками в набитом вагоне.  Единственное, что его успокаивало, было то, что в переполненный вагон, проверяющие скорее всего не сунуться.
С этими тяжёлыми мыслями он стоя провёл полтора часа. Когда же наконец оказался на платформе Пискарёвка, облегчённо выдохнул и вытер с лица, обильно выступивший пот.
-Уф-ф-ф-ф, слава Богу, пронесло! – сказал он вслух, не обращая внимания на, спешащих по своим делам людей. А люди оборачивались и улыбались ему вслед. Предстоящий праздник всё же давал о себе знать, даже такими простыми и невинными людскими улыбками.
В отделе Воробьёва встретили, действительно, как настоящего Деда Мороза.
- Ой, девочки, Вася ёлочки привёз!
- Василий, ну ты просто герой! Не проверяли в поезде?
-Да, нет, обошлось. Я на всякий случай придумал легенду, будто бы везу их в детский дом.
-А, что в Детский Дом можно везти без документов?
-Нет, конечно, просто мне сегодня сильно повезло.
-Воробьёв, молодец! Давай ту, что пониже, поставим на стол вот в эту специальную крестовину – сказал вошедший в лабораторию начальник.
- А кто украшать будет?
- Ты свою задачу выполнил на пять, можешь расслабиться и заняться отчётом, а наряжать будут другие.
-Хорошо, Дмитрий Викторович, сейчас займусь отчётом.
-Кстати, Воробьёв, поздравляю, тебе дали Старшего инженера и прибавили к окладу десятку.
-Вот за это действительно спасибо – просиял Василий, а про себя подумал: «что – то с утра подозрительная пруха пошла».
-Теперь у тебя в группе будут два лаборанта. Сразу же после праздников займёшься ими, а я побежал к Генеральному на совещание.
Первую половину дня сотрудники ещё, как – то работали или делали вид, что работают, но после обеда из всех помещений отдела потянуло овощными салатами, цыплятами табака и прочим закусоном. Женщины бегали из лаборатории в лабораторию и спрашивали, кто вилки с ложками, кто лишние стулья с тарелками. Подготовительная работа кипела. Мужички почти не вылезали из курилки, где горячо обсуждали последние мировые новости и предстоящую новогоднюю речь Генерального секретаря КПСС. И только наш начальник упорно работал. Видимо, для него было очень важно эти последние свободные, перед застольем минуты, посвятить незаконченным делам. Он сидел за своими рабочим столом, хмурил брови и выразительно цокал языком. Наконец и он закрыл журнал и достал из портсигара беломорину. Стукнул пару раз мундштуком по краю стола, затем дунул в неё и, улыбаясь спросил:
-Ну, что, коллеги, все готовы?
-Да, Дмитрий Викторович, идите покурите и можно начинать. Соседи уже вовсю стучат рюмками.
Стол, как, впрочем, и в прошлый Новый Год, ломился от домашних заготовок: овощные салаты и закуски, солёные огурчики и помидорчики, маринованные и солёные грибочки, селёдочка с холодным картофелем под зелёным лучком, селёдочка под шубой, сочное оливье и много ещё чего, так и просились на вилку и в рот. Надо отдать должное нашим женщинам, к праздникам они готовились очень серьёзно. Поэтому никто из сотрудников в такие дни даже не помышлял о том, чтобы сходить в столовую. В столовой что? Комплексный обед, а тут просто царский стол. Ну и, конечно, напитки. Их было много и на разный вкус.
Наконец прибежал шеф и народ стал подтягиваться к столу. Когда все расселись, шеф поднял бокал шампанского и поздравил коллег с наступающим праздником. Ещё в своей речи он не забыл упомянуть о хороших результатах, с которыми отдел подошел к концу года, о личном вкладе каждого сотрудника и отдельно остановился на Воробьёве.
-Отдельно хочу поблагодарить Василия Воробьёва за большой вклад в реализацию нашего проекта. Не важно где Василий находится, за своим рабочим столом, в макетке или в колхозе, он отдаёт работе всего себя. Вот таким и должен быть советский инженер. Начальник отдела так же заметил этот вклад и перевёл его в Старшие инженеры. Кроме того, его ждёт хорошая премия, но она будет в январе.
 Все, включая Воробьёва, дружно чокнулись бокалами и опрокинули в себя их содержимое. Праздник начался! Сразу же после официальных речей и традиционного шипучего напитка, мужчины сделали вывод, что пора и стали разливать напитки покрепче. Опрокинули по первой. Но, как известно из классики: между первой и второй промежуток небольшой.
В тот момент, когда вилки с ложками весело застучали о тарелки, а желудочный сок стал интенсивно выделяться в желудке, в лабораторию вбежала Верочка. Ей тут же предложили выпить за родной отдел. Верочка махнула рюмкой, а затем с выпученными глазами прокричала.
-Ребята! Кто ещё не получил аванс? Бегом в макетку. Там кассир будет выдавать остатки ещё пол – часа. Затем, закусив маринованным маслёночком, убежала в соседнюю лабораторию, где всё с точностью повторилось.
И тут на Воробьёва словно вылили ушат холодной воды.
-Вот, ёлки - моталки, я же на прошлой неделе был в командировке и получил только командировочные, а про аванс забыл совсем. Верочка, вот спасибо, что напомнила, как это вовремя. Побегу!
Коллеги проводили Васю многочисленными шутками, типа: Давай, Вася, поторопись, а то нагреется и налили ещё по одной.
Пока Воробьёв бегал за деньгами, атмосфера в лаборатории изменилась. Народ заметно расслабился. Заговорили все сразу, говорили громко и бесконечно шутили. Его встретили аплодисментами и тут же предложили обмыть Старшего, предстоящую премию и, даже, только что полученный аванс.
- Ребята, благодарю, но я много не пью – пытался отбрыкаться Василий. В ответ услышал, сказанное хором:
-Вася, ты, что, нас не уважаешь?
-Да ну вас нафиг! Конечно уважаю. Но мне ещё на поезде ехать.
-Воробьёв – заметил шеф и положил на край тарелки обглоданную цыплячью косточку – ты на поезде столько раз проехал до своего Сосново, что должен доехать туда даже с неисправным автопилотом.
-Ну, хорошо, наливайте. Пойдёте меня провожать до Пискарёвки.
-Без проблем, Старшой!
И они выпили ещё, а потом еще и ещё. Василий никогда раньше столько не пил. Но ему было сегодня очень хорошо, он всех любил и был в этот день просто счастлив.
Застолье стало подходить к своему завершению, когда часы приблизились к 19-00. Турникет на выходе из проходной в такие дни обычно пересекали компаниями. Так было безопасней. Если идёт один человек, он привлекает к себе внимание вахтёров. Тем более, сегодня накануне праздника и, если этот человек выпивши – к нему двойное внимание. А тут подходит целая ватага весёлых и остроумных инженеров. В такой ситуации не на кого было конкретно положить глаз. Поэтому самых слабых и подозрительный прятали в середину компании. А те, кто был потрезвее – охраняли их по бокам. Ну и, конечно, поздравления с предстоящим праздником, высказанные в адрес вахтёров, окончательно сбивало их столку, и они с улыбками пропускали всю компанию целиком.
Оказавшись на улице, участники компаний или расходились в разные стороны по своим делам, или объединялись с другими компаниями для дальнейших, легко прогнозируемых, действий. Души некоторых сотрудников требовали продолжения банкета. Наша, уже переформатированная компания, включая и Воробьева, решила посетить недавно открывшийся и расположенный на соседней улице, пивной бар. Василий, под предлогом прибытия электрички, попытался было соскочить, но его тут же поставили на место и взяли на поводок, успокоив тем, что домой он однозначно доберётся, даже если для этого придётся тормознуть грузовой состав.
- На грузовом я ещё не ездил – заплетающимся языком заметил Василий. Постойте, друзья мои, а если весь состав будет уко… укомпле… укомплектован открытыми платф… вагонами с песком? Мне, что, полтора часа в песочек играть?
-С песком в твою сторону составы не ходят. С песком и щебнем обычно едут в сторону Ленинграда – здраво рассудил один из членов компании. Если повезёт, поедешь в полувагоне с пиломатериалами, верхом на бревне.
- Хорошо, хоть не на метле.
-На мётлах улетели домой Галка с Верочкой.
А между тем они уже подходили к питейному заведению. Ещё двести метров и двери радостно распахнулись, встречая дорогих гостей, а заботливые и вежливые официанты предложили жаждущим Жигулёвского и солёных сушек в качестве закуски. Воробьёв почему – то решил, что он является спонсором этой вечеринки и помахал пятёркой перед лицом подошедшей девушки – официантки.
-Всем по пиву и баранок!  Плачу наличными!
Бар был почти забит под завязку. За соседними столиками иногда, сквозь клубы сигаретного дыма, выплывали знакомые лица, которых Воробьёв встречал в институте. Он не был с ними знаком лично, но сегодня это не мешало ему общаться с ними, как со старыми друзьями. Через час с небольшим большинство посетителей бара перезнакомились друг с другом, обнимались и клялись в вечной дружбе. Праздник продолжался.
Однако, время неуклонно толкало стрелки часов по кругу и, в тот момент, когда они остановились на цифре 23-00, Василий, собрав оставшуюся волю в кулак, сообщил товарищам неприятную новость.
-Ребята, мне пора! Через тридцать минут отходит последняя электричка в мою сторону.
-Васёк, не волнуйся, возьмём мотор!
-До Сосново, что ли?
-Нет, до Пискарёвки, а можем, если скинемся, то и до Сосново.
-Спасибо, друзья мои, я привык на поезде.
-Тогда по последней кружечке и -  в путь.
-По крайней на сегодня!
-Официант!!!
На станцию Пискарёвка Василия привезли в тот самый момент, когда электричка уже подходила к платформе. Коллеги, провожающие его, долго махали руками и отпускали различные пожелания вслед отходящему поезду. А Воробьёв, войдя в полупустой вагон, не забыл убедиться у одинокого пассажира, что поезд идёт до Приозерска. Мастерство – не пропьёшь! Затем выбрал свободное место у окна и закрыл глаза.
- Боже, зачем же я так напился? – спрашивал он себя. Ведь мне же завтра будет очень плохо. Да, и мама будет волноваться. Она уже, наверное, не спит и волнуется? Надо было позвонить и предупредить её. Какая же я свинья! Это хорошо ещё, что завтра суббота. Постараюсь за выходные прийти в норму. Под эти самобичующие мысли и под монотонный стук колёс Василий пригрелся и задремал. И если час назад он всё же сумел мобилизоваться и не пропустил последний поезд, то сейчас его окончательно развезло.
Проснулся он от того, что кто – то сел рядом с ним и случайно толкнул его локтем.
-Ой, мужчина, извините, пожалуйста, я вас разбудила.
Василий открыл один глаз, прицелился и, сквозь туман в голове увидел незнакомую девушку. Возвращаясь к классике, напомню, что «никогда не бывает некрасивых женщин, просто бывает мало водки!» Водки в этот вечер было предостаточно, поэтому девушка сразу понравилась Воробьёву.
-Ты, кто, красавица? – с интересом просил Василий.
- Я – Настя, а Вас как зовут?
- Меня зовут – дьявол, как же меня зовут? Василий потёр пальцами виски – а, ну да, меня зовут Васей.
-А куда Вы, Василий направляетесь?
-Я еду домой к маме и к Люське в Сосново.
-Так Сосново уже проехали. Следующая остановка Громово.
-Что-о-о-о? Василий вскочил на ноги. Они предательски подкосились, и, если бы не Настя, которая успела его поддержать, он бы завалился в проход.
-Разрази меня гром, десять тысяч дохлых акул, якорь мне в глотку, как же так?
-Ой, как красиво вы ругаетесь, вы, наверное, моряк?
-Нет – огрызнулся Воробьёв – я инженер, с сегодняшнего дня – Старший. Затем немного успокоившись заметил: Хотя, когда – то, очень давно был и моряком, даже капитаном. А что теперь делать – то, Настя?
-Так ничего не делать, езжайте до Приозерска, там часа три подождёте и на первой электричке на Ленинград, доедете до Сосново. Правда, уже, с другой стороны.
-Правда? Ух ты, моя красавица, дай я тебя поцелую. Василий попытался слегка приобнять Настю, но та кокетливо увернулась. Слушай, Настюха, а полетели со мной в «Сестринскую». Там про меня кино показывают по телевизору. Посидим в тепле как раз до первой электрички.
- Это где? Я такого кинотеатра в Приозерске не знаю.
-Это не в Приозерске, это там, как бы тебе объяснить?….впрочем, это очень далеко. Забудь, проехали! В другой раз.
А что скажет Люська, если узнает?
-Ничего не скажет. Она не умеет говорить. Настя озабоченно посмотрела на Воробьёва и спросила.
- Что, ещё совсем маленькая, это ваша дочка?
-Это моя собака – ответил Василий.
-Ха –ха –ха – послышалось в ответ. Ну, Вы и шутник. Прямо рассмешили до слёз.
- А ты сама –то откуда?
-Я, как раз из Приозерска. Слушай, Василий, что – то холодно стало, видимо вагон перестали отапливать. Может перейдём в другой?
-На, красавица, возьми скорей мою куртку, а то простудишься, заболеешь и, не дай Бог, умрёшь. И не ясно, когда ещё реинкарни……Стоп! Молчок! Василий закрыл свой рот ладонями, снял с себя зимнюю куртку и надел её на Настю.
-Спасибо, большое, а Вы - то как?
- Ничего, ничего, я родился в Скандинавии, и привыкший к холоду – с гордостью произнёс Воробьёв, оставшись в одном, правда тёплом свитере и вязаной шапке.
-Настенька, можно я к тебе прислонюсь, вот так, и тебе тепло и мне станет теплее.
-Да пожалуйста, пожалуйста, заходите – любезно предложила девушка и распахнула Васину куртку. Вы отдыхайте, я Вас разбужу.
Едва голова Воробьёва коснулась тёплого девичьего плеча, как приятная нега тут же разлилась по его телу, и он второй раз вырубился. «Странный товарищ – подумала девица и стала потихоньку ощупывать карманы Васиной куртки.
-Эй, гражданин, освобождаем вагон. Поезд прибыл на конечную остановку.
Василий с трудом открыл глаза. Он сидел один в холодном вагоне электрички и постепенно стал замерзать. Ни красивой девушки Насти, ни Васиной тёплой куртки рядом не было. Стоящий на расстоянии вытянутой руки машинист поезда, тряс его за плечи.
-Освобождаем, гражданин, освобождаем, поторопитесь. Конечная остановка.
-А, где Настя с моей курткой? – глупо спросил он машиниста.
-Где гулял, там, наверное, и оставил свою Настю вместе с курткой. Куда ехал – то?
-В Сосново.
-Силён же ты поспать.
-И куда мне сейчас идти, товарищ машинист?
-Иди на автовокзал, он открыт всю ночь, там дождёшься первого поезда в Питер.
-Спасибо – Воробьёв схватил в руки свой рюкзак и вдруг замер, словно остолбенел.
-Вот я идиот!!! У меня же в куртке остались все мои документы: паспорт, проездной билет на январь, пропуск на работу, Чёрт!!! Кошелёк с авансом, или с тем, что от аванса осталось. Господи! Ну зачем я так много выпил вчера? Вот тебе и пруха с утра!
-Извините, товарищ машинист, а Вы не видели девушку, такую симпатичную в серой куртке?
-Бродила какая – то шалава по вагонам. Сейчас спрошу у помощника, он должен подойти с другого конца поезда.
Воробьёв стоял, держась, за ручку сидения и его начинало трясти. Зубы стучали друг о друга, губы предательски слипались, в голове стоял шум, а в мыслях? Мыслей не было никаких, кроме одной. Это - КАТАСТРОФА!
Но, к счастью, Господь не стал доводить состояние Воробьёва до инфаркта. Открылись двери вагона и вошел помощник машиниста с серой Васиной курткой в руках.
-Гражданин, это Ваша куртка?
-Ой, спаситель Вы мой, моя, моя!
-Чем докажете?
Появление помощника с курткой в руках, сразу же придало Василию небывалую энергию. К тому же он, находясь в холодном вагоне, уже слегка протрезвел и начинал внятно формулировать мысли.
- Ну, во-первых, я, как видите, нахожусь без куртки. Но я понимаю, что это не может быть прямым доказательством того, что куртка моя. Во- вторых эта куртка как раз моего размера. Но и этот факт мы не можем отнести к прямым доказательствам. Перейдём к прямым. В левом нагрудном кармане лежат документы, а именно паспорт и пропуск на работу на имя Воробьёва Василия. Достаньте и посмотрите сами.
Мужчина запустил руку в левый карман и через секунду вынул её.
-Карман пустой! Воробьёва прошиб пот. Может быть в правом? с надеждой проблеял он.
-И в правом пусто. Деревянные сиденья вагона, плавно качнувшись, поплыли в сторону. Василий почувствовал, что сейчас упадёт.
-Постойте, гражданин, вот тут ещё есть карман на молнии.
-Ну и….?
-Да, вот какие - то документы есть. Он раскрыл паспорт и прочитал. Да, всё верно, возьмите вашу куртку. И в следующий раз повнимательней, пожалуйста, ведь уже не мальчик.
Василий принял куртку и поскорее надел её, а про себя подумал: «Уже не мальчик, а глупости делаю, как пацан. Позор тебе Вася Воробьёв».
Уже выходя из вагона, Василий вдруг вспомнил про кошелёк. Открыв его, он нисколько не удивился. Денег в нём не оказалось, одна мелочь. «Так тебе и надо Старший инженер, старый дурак» - продолжал он самобичевание. Но отсутствие денег в кошельке почему – то не сильно расстроило Василия.  В результате он сделал потрясающий вывод: «ну и пусть, не обеднею, заработаю ещё. Наверное, эти деньги кому – то нужны больше, чем мне. Пусть они принесут этому человеку счастье».
На часах было половина третьего ночи или половина третьего утра 30 декабря 1980 года. Температура опустилась до минус пятнадцати градусов. Шел лёгкий пушистый снежок. До ближайшего поезда на Ленинград оставалось всего –то два с половиной часа. Прекрасная зимняя ночь – самое время подумать о себе и своих поступках.